Спасибо! На ваши вопросы я уже практически ответил.

(Смеется.) Да, я помню, и это было очень смешно. Я был старостой, председателем совета отряда, лидером, и до третьего класса у меня были одни пятерки. И однажды я не прочитал какой-то стих про кукурузу, рис и просо, и мне учительница взяла и поставила двойку. Я плакал всю дорогу домой, дома тоже лежал и плакал. Родители так ржали надо мной потом. (Смеется.) Это была единственная двойка, но она запомнилась.

Честно вам скажу, я не люблю телевидение. Во-первых, потому что там формат расширенный. Половина народу смотрит, но никто не обращает внимания. Меня это бесит. Мы здесь на диетах сидим, во всем себе отказываем, а там тебя обязательно покажут расширенным. И потом, детей жалко. Я считаю, что солнце должно быть круглым, а не яйцеобразным. У них же психика надламывается, а всем на это наплевать. И форматы современного телевидения у меня вызывают раздражение. Сплошные сплетни, скандалы. Мерзко все это. Поэтому я не люблю телевидение.

Прежде всего, нужно заниматься каждый день. Есть блюзовый лад, он, в общем-то, один. Но я люблю экспериментировать со всеми ладами. Кстати, я придумал целую школу, как не думать ни о чем и обыгрывать в совершенно любой манере любую гармонию. Нужно выучить 144 гаммы. Я уже лет шесть их каждый день играю, правда на все 144 времени не хватает. Это очень интересно для гитаристов. Нужно будет написать видеошколу для продвинутых музыкантов, чтобы это можно было понять.

А блюз нужно больше слушать, это скорее душа, а не техника. Все в пальцах должно быть, в импровизации. Очень полезно сидеть с кем-нибудь, включать блюз и играть. Они играют свое, а ты – свое. Я так часто делаю, хожу по квартире с гитарой и играю.

Спасибо! Очень приятно.

Не нравятся длинные переезды. Бывает трясет сильно в автобусе, иногда холодно бывает, иногда слишком жарко. Самолеты не люблю. Хотя и летаем бизнес-классом.

А радуют счастливые улыбки зрителей. Когда я вижу их, я понимаю, что не зря приехал в этот город. Я никогда не отказываюсь и не отменяю концерты. Выступаю в любом состоянии. Потом могут говорить, что я был пьяный, все это чушь собачья. Я мог бы быть уставшим, не выспавшимся, без голоса и так далее. Но я все равно отработаю честно и отстою на сцене до конца. Люди, кто это видит, просто это понимают.

Хочу быстрее выпустить свои новые песни и сделать на них клипы. Чтобы народ услышал, что все-таки есть настоящая музыка, которая существует безо всякой оглядки на желание денег, славы, желание понравиться. Совершенно отличная от коммерческой структуры и шоу-бизнеса. Как музыка инопланетянина.

Также мы с Катей немного занимаемся благотворительностью. Хотим спасти одного ребенка, собираем деньги на операцию в Германии. Если хотите присоединиться к нам, вся информация – на сайте.

Спасибо, Юра! На этот вопрос я уже ответил...

Главным в моей жизни было мое рождение. Что родился талантливый мальчик и сделал счастливыми стольких людей. (Смеется.) Кстати, мой отец был военным (офицером морской пехоты), поэтому мы все время жили на границе. А там Радио Швеции, Радио Норвегии, Би-би-си не глушились. И с ранних лет я знал слова «Битлз», «Лед Зеппелин», даже в Москве молодежь столько не знала. Это сыграло определенную роль в моей жизни.

Как человек чувствительный, неудачи переношу тяжело. Стараюсь, конечно, уходить в творчество или... катаюсь на своих мотоциклах. У меня их четыре, и я их обожаю. Больше всего мне нравится разогнаться до 180 км/ч или по горам поездить. Это моя отдушина, это меня оттягивает.

Совершенно не слабо. У нас с другом есть так называемое ОАС – Общество анонимных стихогликов. И мы, дурачась, пишем друг другу эсэмэски только стихами. Там такие приколы, что многим и не снилось. Но это для собственного пользования. Я чувствую, что если спою хотя бы одну юмористическую песню, то мне придется ее петь на каждом концерте. А мне не хочется этого делать. Я хочу петь то, что мне нравится по-настоящему, а не то, чем я дурачусь.

Я давно был народным артистом, только неофициально. Так случилось, что президент Дмитрий Анатольевич несколько раз посещал наши концерты, и он посчитал, что я один из лучших гитаристов в России. У нас документы были готовы давно, но по каким-то причинам мне не давали звание. И когда Дмитрий Анатольевич узнал об этом, он дал команду, чтобы все документы подписали. Таким образом, он сделал мне подарок на Рождество.

Что еще было приятно, тогда в Кремле не было не то чтобы ни одного рокера, а даже ни одного эстрадного музыканта. Сидели какие-то генералы, герои с подводных лодок, ветераны и я такой лохматый. Это было действительно приятно.

Я бы не сказал, что последний альбом «Тайна» – это не рок-музыка. Может, вы не слышали просто? Если это баллады, то это рок-баллады, а не эстрадные рок-баллады. Так что в альбоме «Тайна» очень много рок-н-ролла. Потом опять же последние четыре года вы ничего нового не слышали, и кажется, что я отхожу от рок-н-ролла. Это не так. Например, вчера мы были в Магнитогорске и дали два концерта подряд. Первый проходил в зале, где мы играли много лирики, второй состоялся в клубе. Была куча народу, причем многие пришли с первого концерта. И мы играли рок-н-ролл конкретный. В общем, зажигали... Рок – это в душе. Послушайте альбомы «Рокер» (2001) и «Рокер-2» (2002), в Интернете они есть. Там я особенно ярко выразился как рок-музыкант.

Меня самого этот вопрос мучит страшно. Как я уже говорил, есть четыре альбома. Практически они все на 90 процентов готовы. Я сам мечтаю, чтобы они быстрее вышли. Первый планируем выпустить к 8 марта.

Потому что я, как Штирлиц, посмотрел на карту, и меня рвало на Родину. (Смеется.) Потому что Родина – это Родина. Я приехал, и был бешеный успех, хотя многие говорили, что меня забудут. На мой первый концерт в Московском дворце молодежи очередь стояла от самого метро. А в Америке мне надоело. Потому что сбылась моя мечта, я наигрался там этого американского рока. Мы записали два альбома и, хотя на международную арену так и не вышли, добились того, что мы были самой востребованной группой в Сан-Диего.

Кстати, спасибо Алле Пугачевой, тогда она пригласила меня на Рождественские встречи (уже в третий раз), и я согласился. Ни разу не пожалел о том, что вернулся. Здесь у меня друзья, поклонники... С тех пор мы в Америку ездим, но довольно редко.

Я хочу развиваться во многих направлениях. Сейчас я записал четыре новых альбома. Они все связаны между собой. Это и прогрессив рок, и джаз, и немножко фьюжна. Кстати, много электроники, так называемой нью-эйдж лирики. Есть классика, восточная музыка, марокканские мотивы, индусские, узбекские... Я очень люблю эти национальные ходы и часто использую их на гитаре. В основном это, конечно, рок и кантри-рок.

Верю, конечно. Он мне и посылает музыку.

Вы знаете, я всегда считал, что настоящий поэт или писатель очень редко пишет автобиографические романы. Так же и в песнях. Песня должна быть придумана. Когда это делается не по какому-то заказу, а именно тогда, когда тебя «торкает» с неба, и ты сидишь и записываешь. Это происходит мгновенно, песня сочиняется за несколько минут. Естественно, потом я думаю, как это будет звучать, делаю аранжировку. Чаще всего слова и музыка приходят одновременно.

Но есть песня «Сказка в моей жизни», которую я подарил 10 лет назад своей жене Кате на свадьбу. Это действительно было посвящено именно ей, и все об этом знают. А так, чтобы кому-то конкретно посвящалась песня... Это образы собирательные. Вы знаете, я бы не считал себя поэтом, если бы все время пел про кого-то.

Мое сердце занято только моей женой Катей уже 10 лет. Недавно мы отметили годовщину свадьбы. Я подарил ей шикарное кольцо от одной из самых престижных ювелирных компаний в мире. А то, что пишут в желтой прессе – не слушайте. Они нас разводили раз сто, наверное. Даже не смешно уже.

Пока нет. Но я действительно считаю, что «Две звезды» было самым ярким дуэтным событием эстрады. Признаться, я не очень люблю эту песню, но сделана она была шикарно. Такой дуэт уже не повторится, и лучше не сделаешь. А если лучше не сделаешь, то зачем повторяться? Если говорить о совместных выступлениях с Аллой Пугачевой, то я настолько самодостаточен (25 выпущенных альбомов), что самому тесно на сцене. Народ хочет все больше и больше песен, мы и так играем по два часа, иногда больше.

На этот вопрос я уже практически ответил.

Спасибо!