Бюрократия для бизнеса может быть полезна при правильной организации работы чиновников, считает собеседник 59.ru. О взаимоотношениях предпринимательского сообщества и власти он знает не по наслышке – в разное время он находится и по ту, и по другую сторону баррикад. О тенденциях в пермском бизнесе и о том, что креативность не всегда является благом рассказал Виктор Кобелев.

– В последнее время широко обсуждается развитие социального предпринимательства в Пермском крае. Как вы думаете, приживется ли такой вид бизнеса в регионе?

– Эта тенденция видна была давно, она развивается понемногу. Муниципалитет как заинтересованная сторона должен способствовать снижению административных барьеров. Например, выделять землю без конкурса. В большинстве развитых стран мира действуют упрощенные процедуры открытия бизнеса, если это бизнес, направленный на смягчение социальных проблем. У нас, правда, бизнес в предшествующие годы на этой волне мог получить преференции, а потом не выполнить свои обязательства – такое тоже было. Сейчас таких случаев не происходит, я надеюсь.

– Почему этим вообще занимаются? Очевидно, что социальные объекты приносят не такую выгоду, как компании в других сферах.

– А что вообще значит выгода? Это ведь очень широкое понятие. На западе очень много миллиардеров, о которых никто ничего не знает, у них к этому другое отношение. Там сложились уже устойчивые схемы, которые могут приносить прибыль, в том числе и в социальной сфере. У нас такого пока нет. Если, к примеру, частный детский сад устанавливает рыночные цены, выполняет социальную функцию и приносит выгоду своему владельцу – значит бизнес организован грамотно.

– Кстати о детских садах, некоторые регионы перенимают у нас проект «Мамин выбор», который направлен и на развитие частных дошкольных учреждений. Как можно стимулировать появление таких объектов?

– Когда это делается «сверху» толку мало. Ведь есть энтузиасты своего дела. Кому-то нравится этим заниматься, у кого-то лежит к этому душа. Дело муниципалитета – посмотреть, каким образом можно помочь предпринимателю. Например, выделить земельный участок или пустующее помещение. На самом деле у города полно таких помещений. Можно было бы оговорить, каким образом их «пристроить», чтобы предприниматель платил немного и успешно выполнял свою работу.Часто работает такая схема: аффилированная структура получает помещение под детский садик, а потом благополучно сдает его в аренду под магазин. Предприниматель получил объект за маленькие деньги, сдал – за большие, а социальная функция не выполнена.

– У власти есть множество инструментов поддержки бизнеса, вот только бизнес не всегда об этом знает...

– Это беда нашей власти, к коей я и себя относил. Мы проводим какие-то решения, при этом совершенно не рассказываем об этом людям.

– Как можно решить эту проблему?

– Она должна решаться в стандартном режиме. Это забота пресс-службы губернатора, пресс-службы Законодательного собрания. На самом деле нужно не просто сказать о том, что какой-то закон принят, не просто опубликовать основные положения, необходимо также эти положения разъяснять и делать это неоднократно. Я уверенно говорю об этом, потому что такой опыт был. Тогда еще в Пермской области мы принимали закон об обязательном медицинском страховании, это был 1992 или 1993 год. Мы потратили на то, чтобы все это «вбить» в сознание граждан, где-то пару лет и кучу человеко-часов. Мы разговаривали, выпускали брошюры с разъяснениями. Когда я этим занимался, я считал, что пока мы не добьемся в сознании людей понимания этого процесса, вводить закон нельзя. Мне кажется, тогда все прошло очень даже неплохо. В сравнении в другими субъектами РФ, население отреагировало лучше.А вот с монетизацией льгот ситуация вышла как раз наоборот. Сначала ввели закон, а потом с удивлением стали объяснять людям, что это такое. Сначала добились того, что люди вышли на улицы, перекрыли трамвайные пути и дороги, а потом начали разъяснять. Так не делается.

– Не было мыслей о том, чтобы вернуть прошлую практику?

– Конечно, нужно возвращать. Я об этом никогда и не забывал. Во время той же монетизации я говорил, что нельзя принимать закон, пока население не понимает, в чем его суть. Но меня не послушали. И сейчас мы постоянно наступаем на одни и те же грабли.

– Участвуют ли представители бизнеса в законотворческой деятельности, если дело касается их интересов?

– Участвуют. Есть разные механизмы. Например, у нас есть налаженная связь с Пермской торгово-промышленной палатой. Однако тут возникает закономерный вопрос: а насколько сама ТПП может представить малый и средний бизнес в Перми? Когда я встречался с другими объединениями предпринимателей, с «Опорой России», с представителями «Единения», они отметили, что ТПП не отражает весь спектр предпринимательства. А здесь, в ЗС, считали, что это так, и губернатор так считал. Мы общались с ТПП, учитывали их мнение, а они не в полной мере могут быть представителями бизнеса. Есть и другой механизм. Когда принимались законы о модернизации и инновациях, мы приглашали тех людей, которые этой проблематикой активно занимаются. Эти рабочие группы растянулись практически на год.– Почему так надолго?– Были споры и разногласия, и это абсолютно нормально. Даже не просто разногласия, а ругань сплошная стояла. Нужно было все утрясти.

– Отношения с властью у бизнеса всегда складывались противоречиво. ТПП, которую вы упомянули, предложила создать «административную гильотину», это было эффективное решение существующих проблем?

– Это как гидра. Одну голову отрезают – вырастает много новых. В эти игры играть можно сколько угодно. То, что они предложили, достаточно поверхностно, зато было много пиара.Есть другая идея. Вот приходит, допустим, предприниматель в государственный орган и сдает документ. Через месяц его возвращают и говорят, что какое-то слово неправильно написано. Предприниматель получает этот документ, меняет слово, отдает обратно в окно. Проходит еще месяц, документ снова возвращают и говорят, что и следующее слово неверно написано. В конечном итоге предпринимателя вынуждают дать взятку (именно вынуждают, потому что по-другому это сложно назвать, я сам не сталкивался ни разу с такой ситуацией, когда мне пришлось бы дать или получить взятку). В таких ситуациях начальник этого человека должен так изменить регламент, чтобы все было понятно. В первый раз, допустим, срок – месяц. Второй раз по тому же самому документу уже две недели, в третий раз – пять дней, а в четвертый раз чиновнику объявляется выговор. Тогда он будет заинтересован в том, чтобы все процедуры проходили быстрее. А бюрократия должна быть во власти, она просто обязана там быть. Бюрократию создали немцы когда-то, это большое достижение человечества в том плане, что ясно, кто на каком уровне обладает какой компетенцией. Человек с низшего уровня компетенции должен перебросить выше только те документы, которые достойны того уровня. Если он с нижнего перебросит наверх то, чем может заняться и сам, верхний уровень будет необоснованно загружен.У нас это все перепутано. Почему-то Олег Анатольевич считал, что каждый на своем рабочем месте должен проявлять чудеса креативности. В то время как есть должностные инструкции и четкие правила того, как должен работать каждый чиновник. Это непонимание сущности управления. Во власти креативить вредно. Власть должна работать по инструкции, по нормативным документам. Тогда это будет та власть, которая понятна людям.