Все новости
Все новости

Елена Гилязова, заместитель председателя правительства Пермского края: «Мне намного сложнее работать в режиме поддержания процесса, чем в режиме его запуска»

Везде, где появляется Елена Гилязова, начинаются бурные перемены. Это касалось ее деятельности в бизнесе, а потом и на госслужбе. Министерство развития предпринимательства и торговли она возглавила в момент его создания...

Поделиться

Поделиться

Везде,где появляется Елена Гилязова, начинаютсябурные перемены. Это касалось еедеятельности в бизнесе, а потом и нагосслужбе. Министерство развитияпредпринимательства и торговли онавозглавила в момент его создания. Посленазначения на пост министра сельскогохозяйства приступила к реформам и вэтой сфере, запустила проект «Покупайпермское!». На одном месте г-жа Гилязовадолго не задерживается, предпочитаянепаханые поля. По словам самой ЕленыЕфимовны, связано это с тем, что по жизниона «стартапщик». В беседе скорреспондентом 59.ru г-жа Гилязоварассказала, какие «стартапы», поее мнению, способны поднять на новыйуровень экономическое развитие края.

Прошлопочти четыре месяца с тех пор, как вызаняли пост заместителя председателяправительства края. Как чувствуете себяв новой роли? Ощущается ли больший грузответственности?

– Делоне в статусе, не в должности, а в том, чтоэто новый участок работы. Соответственно,все начинается заново: от пониманияобъекта деятельности, его структурированиядо налаживания контактов и созданиякоманды. Это всегда самый сложный этап,и от того, как его пройдешь, зависят вседальнейшие результаты. Но когда сложно– интересно.

Чтокасается ответственности, с моей точкизрения, она всегда одинакова, какое быты дело ни делал. Ответственность врача,учителя, адвоката, судьи, журналиста…Она везде одинакова. Понятно, что ценаошибок в каждом случае разная. Но и этуцену сложно взвешивать. Для врача ценаошибки – человеческая жизнь. Я нерассматривала бы смену должности вкатегориях ответственности. Объект,безусловно, шире, но закономерностивсегда одни и те же.

Выдостаточно быстро осваиваете новыеучастки работы. За счет чего вам этоудается?

– Укаждого человека свои особенностипсихики, характера, управленческихнавыков. Я отношусь к числу стартапщиков.Мне намного сложнее работать в режимеподдержания процесса, чем в режиме егозапуска, реформирования. Думаю, это иявляется причиной того, что у меня частоменяется участок работы. Самое главноев этом процессе, чтобы тот, кто приходитпосле тебя, был единомышленником.

Какие«стартапы» являются для васприоритетами сейчас, когда вы отвечаетеза экономическое развитие региона?

– Ясчитаю, что Россия, и в том числе Пермскийкрай, исчерпали весь ресурс, связанныйс сырьевой экономикой. Помню, когда яеще училась в школе, все говорили о том,что экстенсивный путь развития экономикибольше недопустим, что мы должныпереходить к интенсификации промышленности.Всю свою жизнь я слышу эти слова. Еслисегодня мы не начнем меняться, нампридется забыть о том, что мы относимсяк передовой экономике. Поэтому основнаязадача – переход к экономике знаний,умению конвертировать знания в объектыи в деньги. Говоря более привычнымитерминами, приоритетные задачи насегодня – модернизация экономики ивнедрение инноваций.

Втораятема, которую я выделила бы как основную,связана со стимулированием конкуренциив любом виде бизнеса, и, прежде всего всфере малого предпринимательства.

Нов идеале бизнес должен сам находитьниши и обходиться без стимулированияконкуренции сверху.

– Естьбарьеры, связанные с тем, что мы сырьеваястрана, и нам всегда хватало сырья, чтобыбезбедно жить. Мозги у человека включаются,когда ему нечего кушать. А у нас естьнефть, газ, лес, и это позволяет зарабатыватьна хлеб с маслом. Если мы сейчас неспровоцируем у самой активной частипредпринимательства движение в сторонуинноваций, то наши шансы на успех будутзначительно меньше. Мы так и останемсясырьевой страной.

Приэтом надо понимать, что разработкаинноваций как знания – это одниспособности. Умение коммерциализироватьзнания – другие способности, менеджерские.Умение привлекать инвестиции – это ужетретья специфика. В одном человеке всеэти способности сочетаются крайнередко. К сожалению, людей типа БиллаГейтса – единицы. И одна из задач –соединить людей, обладающих разнымипотенциалами, на некой общей площадке.

Мыдолжны создавать систему институтов,которые будут, с одной стороны, оцениватьинновационные идеи с точки зрениянаучной составляющей, с другой стороны– с точки зрения их коммерциализации.

Можетепривести примеры успешного сотрудничестваученых и предпринимателей на территориикрая?

– Например,предприятие «Радиус-сервис»,которое на сегодня является флагманомна своем рынке. В основе его разработоктруды ученого из политехническогоуниверситета. Кстати, на протяжении 17лет это предприятие не пользовалоськредитными ресурсами. Почти всю прибыльони инвестируют в производство. Сейчас«Радиус-сервис» разработал проектпроизводства новой марки стали, которыйготово софинансировать «Роснано».Таких примеров много. Журналисту надотолько хотеть их видеть.

Наваш взгляд, СМИ недостаточно активноосвещают эту тему?

– Есливы посмотрите на успешных коллег Западаили на Востока, то увидите, что у ниходна из самых востребованных тем –история чужого успеха. С одной стороны,журналистам интересно это описывать.С другой стороны, людям интересно читать.Ведь когда вы читаете историю чужогоуспеха, вы прикидываете, как можетедобиться чего-то аналогичного. У нас, ксожалению, обратная ментальность: еслиу соседа есть корова, а у меня нет, то яне хочу купить корову – я хочу, чтобы усоседа сдохла.

Чтобымы стали успешными, многие изменениядолжны произойти в наших головах, в томчисле изменения, связанные с иждивенческиминастроениями. Когда я слышу отпредставителей бизнес-сообществавопрос: «Какую господдержку я могуполучить?», – я сразу понимаю, чточеловек, который начинает с этого,никогда не будет предпринимателем.

Кажется,что сегодня власти всех готовы сделатьпредпринимателями. Создаютсябизнес-инкубаторы, реализуются программысамозанятости населения и так далее.Но ведь предпринимателем может статьне каждый. Тогда зачем этот конвейер?

– Воспитываядетей, мы закладываем им в головуопределенные ценности. В голове у большейчасти старшего поколения до сих порсидит стереотип, что предприниматель– это спекулянт, и если человек что-тозаработал, то обязательно украл. Этоопределенным образом влияет на молодежь.Нам, с одной стороны, надо создаватьобраз предпринимателя как некий идеал,эталон, а с другой стороны – датьвозможность людям, особенно молодежи,попробовать себя на этом пути. Хорошо,если кто-то, попробовав, понимает, чтоэто не его, и уходит. Предпринимательскимталантом обладает только 5% населения.Тех, у кого есть предпринимательскиеспособности, немного больше. Но с моейточки зрения, тест на предпринимательство– это первое банкротство. Если человек,упав, встал, проанализировал ошибки ипошел дальше, значит, из него будет толк.Если он начинает стонать, что ему никтоне помог, все сволочи, и виноваты в том,что он обанкротился, то это непредприниматель. Социологические опросыкак раз показывают, что желающих идтив бизнес очень мало. А жаль.

Затосоцопросы показывают, что молодежьхочет идти в чиновники.

– Нуи зря. Надо сказать, что здесь, как ивезде, есть как очень интересная работа,так и рутинная. Для того чтобы дойти доинтересной, надо пройти рутинный этап.В чиновничьей работе, безусловно, объеминформации, уровень понимания проблем,как правило, шире, чем в бизнесе, потомучто последний ограничен определеннойсферой, размерами. Зато в бизнесесамостоятельность и свобода принятиярешений не сравнимы с аналогичным нагосслужбе, где регламентирована всядеятельность.

Самыйпростой пример. Для того чтобы принятьчеловека на работу, я должна провестицелый ряд конкурсных мероприятий,прописать массу документов. В рядеслучаев это затрудняет отбор персонала.В бизнесе все происходит намного проще.Например, можно легко принять решениео том, какому подрядчику отдать заказ.На госслужбе я должна выставить заказна торги, причем не имею права проводитьпереговоры с потенциальным исполнителемзадачи.

Авам лично, какие принципы управленияближе? Вы ведь и в бизнесе и на госслужбедобились успехов?

– Понятно,что законы, которые ограничиваютповедение чиновника, связаны с тем, чторечь идет о деньгах налогоплательщиков,с тем, что существует коррупция и такдалее. Мы живем в рыночных условиях 20лет, и то неполноценно. Законодательствоеще не отработано, как в странах, которыеживут в рынке много лет. Но на госслужбедля меня есть другой интерес, которогоне было в бизнесе. Это масштабность иразнородность задач. Проекты, которыеведутся на госслужбе, значительноинтереснее.

Каквы уже говорили, одна из приоритетныхзадач сейчас – модернизация экономикикрая. Какие сегменты бизнеса в нашемрегионе наиболее перспективны с точкизрения внедрения инноваций?

– Когдамы рассматривали проекты с корпорацией«Роснано» (понятие «нано»они расширяют до инноваций в целом), тоопределились с несколькими направлениями.Первое – все, что связано с оптоволокном.Здесь лидером является «Пермскаянаучно-производственная приборостроительнаякомпания», которая тесно сотрудничаетс ПГТУ. Вторая тема, которая тоже являетсябазовой для инноваций, – композиты.Пермский край всегда был в этой сферевпереди планеты всей и не утратил своихпозиций.

Наконец,третье направление, в котором у нас тожедостаточно серьезные перспективы, –это медико-фармакологическое направление.В Перми находится один из четырехроссийских фармацевтических вузов. Унас есть серьезный научный потенциали наработки. Сегодня это наиболеевостребованное и инвестиционно емкоепроизводство, как все те направления,которые связаны с продолжительностьюжизни и здоровьем человека. Ведь вконечном счете жизнь – это самая большаяценность. Когда-то мы все измерялитоннами чугуна и стали. До сих пор любимизмерять в миллионах тонн нефти и газа.На самом деле, это все средство, а целиникто не отменял.

Унекоторых депутатов, представителейбизнеса возникают сомнения по поводунеобходимости сотрудничества с «Роснано».Почему это все-таки нужно краю?

– Пермскомукраю можно и не сотрудничать с «Роснано».Оно от этого не заплачет и легко найдетзамену. Мы очень любим, в том числе впрессе, говорить о том, что другие регионычего-то сделали, а Пермский край несделал. В данном случае наш регионпопадает в пятерку инновационныхрегионов страны после Москвы, Новосибирска,Томска и Казани. Это наш шанс. Можно ими не пользоваться.

«Роснано»является одним из основных институтовразвития, который реально инвестируетсредства в предприятия. К примеру, первыйэтап проекта компании «Новомет»прошел Наблюдательный совет в «Роснано»,и в ближайшее время будет подписаноинвестиционное соглашение, в соответствиис которым предприятие получит четыремиллиарда рублей. Общая стоимостьпроекта – десять миллиардов рублей.Думаю, хорошо, что эти деньги приходятна территорию края. Если в Лысьве«Роснано» размещает производствопо одному из своих проектов («ОптоГан»),и там начинают производить энергосберегающиелампы, это тоже хорошо. Если мы создаемфонд, который сможет профинансироватьпорядка десяти предприятий, это простозамечательно. Общий объем фонда – двамиллиарда рублей, средний объем инвестиций– 100-300 миллионов. Следовательно, 8-12предприятий могут получить эти инвестиции.Есть целый ряд предприятий, которымсложно получить банковский кредит. Банкне кредитует под идею и существующееопытное производство. Мы либо заводимэтот институт на рынок, либо не заводим.Проигрывать те позиции, которые насегодня в Пермском крае «Роснано»признает лидирующими, бессмысленно.

Темне менее, вопрос о внесении 750 миллионоврублей в Агентство содействия инвестициямвызвал серьезный резонанс.

– Тотрезонанс, который мы получили, – винаправительства Пермского края. Само посебе внесение вопроса на рассмотрениеЗаконодательного собрания было сделанонекорректно. Прежде чем собиратьдепутатов, запрашивать средства, надобыло предоставить достаточный объеминформации о проекте. Хотя есть и другаяпричина. Что бы ты ни делал, всегданайдутся люди, которые скажут: «Зачемвы тратите на это деньги? Надо тратитьих на другое». К примеру, пишетгубернатор в своем блоге, что мы строимтеатр. В ответ обязательно несколькоблогеров ему скажут: лучше бы строилироддом. Хотя десять постов назад он какраз писал про строительство роддома, иему кто-то говорил, что культура загнулась.Это специфика нашей ментальности.

Врамках бюджетного законодательстваесть определенные правила, касающиесяцепочки движения денег. Должен бытьраспорядитель бюджетных средств, которыйвнесет деньги в фонд малобюджетныхинвестиций. Выбрана такая структура,как Агентство содействия инвестициям.Что тут можно найти «за» и «против»,мне сложно судить. У нас и эта структуране под все требования подходит. Намсейчас надо получать лицензию, увеличиватьуставный капитал. Но никакой другойболее готовой структуры, подходящейпод требования по участию в венчурноминвестировании, у нас нет, поэтому мывыбрали Агентство содействия инвестициям.

Кстати,о блогах. Forbesвнес вас в двадцатку самых популярныхблогеров-чиновников в России. Но, ксожалению, в последнее время вы оченьредко появляетесь в ЖЖ.

– Ядостаточно ленивый человек. Для того,чтобы изобретать темы, подробнорассказывать о чем-то, мне нужно сделатьопределенные усилия над собой. Мнезначительно легче рассказать о чем-тов диалоге, чем один на один с компьютером.Поэтому я решила признать свое фиаскои сказать, что блогер я никакой. Лучшеобщаться вживую.

Естьеще одна структура, к которой у многихсложилось не самое позитивное отношение,– Пермский центр развития дизайна.Вопрос о выделении бюджетных средствна содержание центра тоже был внесеннекорректно?

– Науровне общественного сознания дизайн– это картинка. Люди думают, что за 50миллионов им просто нарисуют что-токрасиво. А на самом деле промышленныйдизайн подразумевает понимание нишина рынке, функциональности продукции,проработку технологии. Исходя изимеющихся производственных мощностей,мы выбрали несколько проектов, которымизаймется ПЦРД: мебель, деревянный дом,продукты питания.

Назовитекакой-нибудь из брендов Пермского краяв сфере товаров массового потребления,который известен на российском уровне.Я знаю только один – соки «Санфрут-Трейд».Благодаря развитию промышленногодизайна, мы можем инициировать прорывв этой области.

Противники«Роснано» и ПЦРД в качестве одногоиз аргументов приводят большие рискиэтих проектов.

– Да,«Роснано» и центр дизайна – эторискованные инструменты. Но, с моейточки зрения, самый большой риск –ничего не делать. Тогда мы проигрываем100%. Кажется, что более спокойно выборне делать, потому что есть риски. Но этоиллюзия. Часто личный карьерный неуспехс этим и связан. Вам предлагают новуюработу, но у вас есть стабильная зарплата,а там – бог его знает, что и как сложится.Вы отказываетесь, а через какое-то времяначинаете завидовать тому, кто при этомсделал карьеру. А он ее сделал, потомучто не побоялся выбрать.

Приходилосьли вам проходить через какие-то крупныенеудачи? И что вы считаете своими главнымидостижениями?

– Черезкрупные неудачи мне приходилось проходитьнеоднократно. Сначала меня очень долгоне брали на работу, потому что женщину,которая при этом не была членом партии,не могли допустить преподавать философию.Наконец, я доказала с большим трудом,что меня туда можно взять, защитиладиссертацию, и в это время возникласитуация, при которой на эти деньгиневозможно было содержать семью. Я ещетогда стала вдовой. И в 35 лет я началавсе с начала.

Потомбыл период, когда работала на одном изкоммерческих предприятий: возникконфликт с собственником, и я в течение20 минут лишилась работы. Пошла на работус зарплатой в пять раз меньше предыдущей,а потом вернулась на прежний уровень.Считаю, что жизнь надо мной поиздеваласьдостаточно. Это ведь только говоритсялегко о том, где меня било и добивало.Исходя из этого, своим достижением ясчитаю то, что несмотря на все это, мнеудалось сохранить чувство юмора, оптимизмво взгляде на жизнь и готовность всеначинать сначала. Может, поэтому я истартапщик.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter