Виктор Суетин, руководитель ассоциации «Пермские строители»: «Мы готовы строить жилье на окраинах цельными микрорайонами»

Поделиться

Кто сегодня отстаивает интересы пермских строителей? Есть ли им место в генплане Перми? Почему компании стремятся возводить дома в старых микрорайонах краевого центра? Почему систему выдачи жилищных сертификатов называют коррупцией? На эти и другие вопросы ответил глава ассоциации «Пермские строители», бывший депутат краевого ЗС, генеральный директор ОАО «СтройПанельКомплект» Виктор Суетин.

– В вашу бытность депутатом законодательного собрания активно обсуждался законопроект о лоббизме. Еще в то время говорили о «цивилизованном лобби», что представительство не должно быть тайным, что лоббисты «имеют право на существование». В данном случае, предваряя следующий вопрос о генеральном плане Перми, мне было хотелось знать, какова сейчас ситуация со строительным лобби в Перми? Строительные компании заинтересованы в строительстве, это их хлеб, но, не имея нормального цивилизованное лобби, нормального строительства в городе не будет. Правильно?

– Официально лобби должно быть. Поскольку тайное всегда связано с коррупцией. Лоббисты должны быть, их должны знать, с ними должны считаться и с ними должны выстраивать политику. Это совершенно нормальная ситуация. По таким правилам живет весь цивилизованный мир. Когда я был депутатом в законодательном собрании и в то же время занимал должность руководителя ассоциации «Пермских строителей», у меня была гораздо большая возможность лоббировать строительную отрасль в Прикамье. Тогда было много депутатов-строителей, мы могли быстро решить серьезные проблемы. Я, как руководитель ассоциации, писал законы и лоббировал их. И делал это для всех строителей Прикамья. Надо понимать, что, к примеру, уменьшение налога на землю, на аренду участка под строительство не только на меня распространяется. Сейчас у меня меньше таких возможностей, поскольку я не депутат ЗС. Но я остаюсь руководителем ассоциации. Лобби до сих пор есть, я считаю себя одним из его руководителей, и мы сегодня продолжаем лоббировать интересы строительной отрасли в Прикамье.

– Депутатский мандат – это, скажем так, допуск к коммуникации. Сейчас при отсутствии этих коммуникаций и при высокой актуальности такой темы, как участки, налоги, участие бюджета в строительстве, все это от вас ушло, я правильно понимаю? Или в нынешнем созыве парламента есть люди, которые готовы подходить к вопросу системно? И как они должны к этому подходить?

– На сегодня есть депутаты ЗС, очень здравые люди, с которыми мы работаем. Но открыто назвать фамилии и сказать, что с этими людьми мы работаем и что они представляют строителей, я не могу, потому что они должны сами сказать: «Да, я лоббист строительного сообщества». Но это нормальная ситуация, что пока люди не хотят говорить. Поменялась власть, есть внутренние проблемы в ЗС. Но так или иначе сегодня я опираюсь в ЗС на несколько человек, которые своевременно доносят до меня информацию и говорят: «Этот закон пытаются поменять, давайте посмотрим вместе. Какое законодательство сегодня необходимо, чтобы мы могли каким-то образом помочь строительному сообществу в Пермском крае?». Про себя могу сказать: я активный лоббист строительной отрасли в Пермском крае.

– Виктор Петрович, в прошлый созыв ЗС программы, к примеру, доступного жилья коррелировались информационно, статистически, с данными самих строителей. Они писались для тех строителей, которые представлены в нашем регионе. Сейчас такая ситуация будет сохраняться? Те же «доступное жилье» или «частный дом» выглядят красивым пиаром, но неизвестно, найдется ли место в существующих программах место пермским компаниям?

– Чтобы понять, есть ли сегодня место строителям в этих программах, давайте сначала просто посмотрим сформированные, выставленные на обсуждения программы от новой власти. Программы разрабатывает исполнительная власть. Законодатели могут согласиться или нет. Хотя по законодательству РФ их могут и не спрашивать. После того, как увидим, можно сказать: «Да, это наша программа. Там есть место, будем участвовать». Пока мы реализуем программы, разработанные исполнительной властью прошлого периода. И в прошлом, когда мы лоббировали интересы строителей, когда мы в этих программах участвовали, то не всегда у нас это получалось. Хорошие были программы, много денежных средств было привлечено во время кризиса, в 2008–2009 года. Нас тогда выручил бывший губернатор, он привлек в край из федерального бюджета более четырех с половиной миллиардов рублей.

Тогда покупали жилье для детей-сирот, для расселения ветхого и аварийного жилья и так далее. Но потом произошел перекос, когда вместо квартир мы начали выдавать сертификаты. По сути дела, начала работать схема по отмыванию бюджетных средств. А когда начали выдавать ветеранам Великой Отечественной войны сертификаты вместо квартир, в тот год было выдано на сумму более 2,5 миллиардов рублей, то из этих денежных средств, пришло в строительство и экономику только 5-7%. Хотя с позиции власти было произнесено: «Пусть каждый ветеран сам себе выбирает жилье, где он хочет. Вот ему сертификат на такую-то сумму, пусть сам ищет». Но нужно было хотя бы проанализировать, сможет ли дедушка, которому под 90 лет, сам выбрать себе жилье? Вот так и получилось, что ветераны остались в подвале, а денежные средства, выделенные на вексель, превратились в деньги ушли к его родственникам. Деньги на рынок не пришли, не поддержали строительную отрасль. Я неоднократно говорил первому человеку в крае, что это неправильная ситуация. Государство дает ветеранам квартиру, и квартиру эту нужно дать.

– Мы подошли к особо интересной теме. Это мастер-план и генплан Перми – они представлены и утверждены. Это зонирование, с которым не все и не всегда согласны. Формально и теоретически участки, которые пойдут под застройку, как под жилищную, так и под иную другую, известны. Есть ли место пермскому строителю в генплане? Есть ли место нормальному жилью, в том числе и доступному, и элитному, во всех ценовых сегментах в этом генплане? Спрашиваю вас не как строителя, а как эксперта рынка.

– Генеральный план Перми принят. Причем нельзя объединять мастер-план и генплан. Мастер-план – это научная работа, которая послужила для создания генерального плана. Генеральный план как документ принят. Таким образом, по нему должен развиваться наш город. Ничего изменить нельзя. Но хотя это план, который мы должны реализовывать в достаточно долгий период времени. В этом случае всегда все можно изменить. Изменилась политическая, экономическая или правовая ситуация, в этом случае можно вносить изменения в генплан. Это не догма, которую нельзя трогать, это документ, который говорит о том, как будет развиваться Пермь до 2050 года. И это правильно. Когда есть планирование, план всегда можно корректировать. Когда этого документа нет, это провал. Люди не знают, куда идти, даже не видят пути, куда двигаться. Хорошо, что мы приняли этот генеральный план. С некоторыми его статьями можно соглашаться, можно спорить. Допустим, идея компактного города, представленная в генплане, меня не очень устраивала по той простой причине, что она в ближайшей перспективе не реализуема. Почему много было противников генерального плана со стороны строителей? Потому что мы не видели выхода. Нам сказали: «Стройте компактный город в центре, а по краям мы вам ничего не дадим». Тогда каким образом мы должны строить в Перми? Мы будем строить миллион или не будем? Мы будем развивать город или не будем? Мы готовы строить миллион в центре. Но тогда где эти земли? Где эти площадки? Давайте, и мы построим.

– Но Виктор Петрович, вы же пошли строить в Левшино?

– Я в Левшино строил. И поэтому тогда я много разговаривал на эту тему с идеологом генерального плана Олегом Чиркуновым. Мне нравится концепция генерального плана. Там много что есть. А реализация генерального плана не нравилась. Его создателям нужно прямо сегодня или завтра его реализовать. Так не бывает. Сначала необходимо создать все условия – экономические, политические, правовые – только после этого можно воплощать в жизнь генеральный план.

– Вы сами видите место себе и своей компании в генплане Перми?

– Да. Я говорил тогда Олегу Чиркунову, что мы принимаем этот генеральный план, давайте будем дальше так развиваться. Мы должны строить миллион? Да, должны. Где мы его будем строить? Ответа не последовало. Я ему говорил перед совещанием по генеральному плану: «Олег Анатольевич, пожалуйста, говорите своим министрам, что мы будем реализовывать генеральный план, но не забывайте, что ежегодно нам надо сдавать по миллиону квадратных метров, чтобы у них не зацикливалось в голове, что только реализация генерального плана, и ничего больше не строим». Поэтому я продолжал строить в Левшино. Я понимал, что рано или поздно эта эйфория пройдет. Все очухаются. Центр когда-то очухается и спросит, почему Пермский край дает по 400-500 тысяч квадратных метров, остальное все дутое? Миллионный город сдает такие копейки? Рано или поздно наступит этот момент. Он наступил – сменилась исполнительная власть. Поэтому мы нашли компромисс. Говорим, что генеральный план хорош, нас все устраивает. Но давайте поймем, если мы в ближайшее время должны что-то строить и развивать Пермь, не угробить строительную индустрию, тогда надо вносить поправки в генеральный план, хотя бы концепцию, в то, что надо изменить и не принимать те правила землепользования и застройки, которые декларировались.

– Правила землепользования и застройки напрямую касаются третьего нашего вопроса. Это старые микрорайоны: ДКЖ, Рабочий поселок, Чапаевский. Честно признаться, я не думал, что крупные строительные компании пойдут в удаленные районы так массово. Слишком рискованная территория: далеко от центра, древнейшие коммуникации, подземные выработки, подземные реки, транспортные коммуникации, ведомственные земли, инфраструктура. Тем не менее строители туда стремятся. Хотя сложны как процесс строительства, так и согласительные процедуры. Вы готовы к таким рискам?

– Мало того, что мы туда проявляем желание идти, мы там и строим. Согласитесь, когда я несколько лет назад пришел в микрорайон Левшино по просьбе тогдашнего мэра Аркадия Каменева, ситуация была не проста. Сгорел барак, людям негде было жить. Начал я строить за свои деньги. Возвел практически две третьих, и только в конце администрация выкупила несколько квартир. Но это был первый за последние 20 лет «бюджетный» дом, дом в котором принимал участие бюджет. Я очень благодарен за это г-ну Каменеву, что он понял: пока бюджет не закажет дом, его строительство невозможно.

А в Левшино... По сути дела, это была свалка одного из предприятия. Посмотрите, сегодня это современный жилой комплекс с хорошими проезжими частями, серьезными многоэтажными домами, хорошей дорогой. В центре ЖК оставлено место для детского сада. Если власть скажет, что надо построить, об этом идут переговоры, в течение года там будет функционировать детский сад. Было бы у властей желание профинансировать. Мы готовы построить. Практически мы сделали там всю инфраструктуру. Построили котельную. Жить там одно удовольствие. Из окон вид на устье Чусовой и Каму. Стал экологически чистый район. Сам по себе микрорайон очень интересен. Для тех, кто там работает, лучше места не найти. Мы готовы развивать такие участки. Мы готовы пойти и в Рабочий поселок, в другие старые микрорайоны. Действительно развивать микрорайон, а не отдельные дома строить. Я говорю как руководитель ассоциации, мы, строители, готовы пойти туда. Потому что отдельный дом построить дороже, чем целый микрорайон. На начальном этапе деньги всегда большие. Надо создать инфраструктуру, построить котельную, большие вложения в сети. Когда-то у меня в центре города на улице Николая Островского был участок 3,5 гектара – лог, жуткая помойка. У меня было соглашение с городом, что я развиваю это место, но нашлись силы, что меня, простите, «кинули». Остался только один участок, самый сложный, где надо было много расселять, делать инженерной инфраструктуры. Проект пришлось сделать под инженерные сети, чтобы забрать речку в трубу и так далее. Сделали проект, получили разрешение, только после этого начали строительство дома. Я потратил колоссальную сумму денег. Больше 200 миллионов у меня ушло только на расселение и инженерную подготовку. Понятно, что после этого себестоимость дома начинается с 40 тысяч за квадратный метр. Поэтому в центре города не бывает дешевых квартир.

– Тем не менее все эти сложности пермского строителя не отталкивают?

– Нет, не отталкивают.

– Земля ценнее, несмотря ни на какие сложности?

– Смотря на какие сложности. Экономика. Если все-таки мне бы этот маленький участок обошелся настолько дорого, что, посчитав, не имел бы экономики, я бы осваивать его просто не стал. Во главе угла стоит экономика. Я, как любой строитель, не могу работать в убыток себе.

– Вернемся к генплану и мастер-плану. При чтении мастер-плана возникает впечатление, что его писали не инженеры, строители, архитекторы, а дизайнеры. Это ментальность такая и привычка относиться скептически к тому, что делает власть? Или это реальность или реальные технические условия мастер-планом не учтены?

– Конечно, если рассматривать мастер-план как научную работу, то его писали профессионалы мирового уровня. Я ездил в Голландию и встречался с ними. Они видят со своим европейским менталитетом, как должен развиваться город. Если есть возможность так развивать город, это одна постановка вопроса. Голландцы все так и сделали, они сказали: «Вот вам генеральный план. Он долгосрочный, давайте, к 2050 году сделайте Пермь компактно». Но мы хотим быстро, мы хотим завтра сделать город компактным, европейским. Но так не бывает. Еще раз повторюсь, если бы все было поступательно, генеральный план был бы сегодня принят на ура и не встречал бы противодействия. Методика его внедрения была ошибочной. Мастер-план и генеральный план разрабатывали большие специалисты, у меня к ним много уважения. То, что они не могли учитывать наших особенностей – зима. Я был у них в январе, у них розы цветут. Они говорят, нам надо с машин на велосипеды пересесть. Я им отвечают, что только на лыжи. Подобная климатическая ошибка дорого стоит. Не учесть климатические особенности региона, и может лететь все реализация плана.

– Виктор Петрович, все-таки хотелось услышать от вас ответ: стоит ли такие документы, как мастер-план и генплан Перми выставлять на всеобщее обсуждение? Пусть даже общественные слушания носят рекомендательный характер, но это документы для профессионалов, или это документы права доступа и изменения может инициировать любой?

– Сразу хочу сказать, что это документ для профессионалов. Но то, что их надо выставлять на всеобщее обозрение, знакомить каждого жителя Перми с этим, –аксиома. Необходимо так делать. Человек живет в этом городе, он должен знать, как будет развиваться Пермь, как будут жить его дети и внуки. Комфортной ли будет среда обитания человеку в городе. И одновременно это документ профессионалов, для власти, для строителей. Это не для широкого круга деятельности, хотя изменения в генеральный план может инициировать любой житель Перми.

Фото: Видео и монтаж Андрея БЕЛОУСОВА

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter