3 апреля пятница
СЕЙЧАС -1°С

Кризис в российской экономике закончился два года назад, а политический кризис еще не начался. При этом все более реальной становится угроза значительного сокращения доходов федеральной казны, обнищания населения и малого бизнеса. Зато промышленные гиганты остаются «в шоколаде». Эти и другие проблемы корреспондент Dengi59.ru обсудил со специалистом по макроэкономике Сергеем Алексашенко.

– Сергей Владимирович, могли бы вы дать свою оценку сегодняшней экономической ситуации в России и мире? Есть ли кризис?

– Сейчас ни о каком кризисе говорить нельзя. Его нет ни в России, ни в мире. На мой взгляд, главным критерием кризиса является спад в экономике. Однако сегодня можно уверенно говорить, что экономика США растет, пусть не очень быстро (2-2,5% в год). В Индии и Китае наблюдается замедление темпов роста экономики с 10% до 7-8%, но это также рост. Даже Еврозона, которая находится в тяжелейшем долговом кризисе, прибавила за минувший год в целом 0,5%. Да, сегодняшние результаты хуже предкризисных. Но все же рынок показывает положительную динамику. Значит не все так плохо.

То же самое происходит и в России. По данным Росстата, за минувший год ВВП страны подрос на 3,4%. Это ниже, чем 7-8%, которые были до кризиса, но это точно не спад. То есть чисто внешне, судя по главному индикатору, экономического кризиса в стране нет. А если взять во внимание резко снизившуюся инфляцию, стабильный курс рубля и бездефицитный бюджет, то говорить о кризисе язык совсем не поворачивается.

– Об экономическом – нет. А о политическом?

– Кризис – это ситуация, когда механизмы, которые работали до этого момента, перестают работать, и вы не понимаете, какие новые механизмы работают сейчас. Если рассматривать политическую систему России с этой точки зрения, то в ней, грубо говоря, пока ничего не изменилось.

Да, результаты выборов были фальсифицированы. Но, несмотря на все развернувшиеся протесты, у общества не хватило сил додавить власть и потребовать признания выборов недействительными. Власть объявила о неких уступках, о начале политической реформы. Но сегодня принятие законов происходит гораздо медленнее, чем предусматривалось. Кроме того, в ходе принятия законов, чиновники начинают вносить какие-то заградительные барьеры, которые разворачивают ситуацию в обратную сторону. Так что говорить о политическом кризисе я бы точно не стал.

– То есть нынешней власти ничто не угрожает?

– На федеральном уровне изменений не предусматривается: президент и парламент будут существовать, если только сами не захотят уйти до конца срока. На региональном уровне тоже пока все тихо. Губернаторские выборы начнутся, может быть, осенью, а, может, только в следующем году. Все будет зависеть от того, успеет ли президент поменять всех губернаторов своими указами, не дожидаясь вступления закона в силу.

– А как же выборы местной власти?

– Выборы на уровне муниципалитетов и городов, конечно, важны как символ, но в принципе они политическую систему не меняют. Они показывают некий тренд, некий возможный уровень протестных настроений. Но это точно не означает, что в случае развития сложившейся политической ситуации в стране через три месяца «Единая Россия» развалится, правящее большинство в Думе исчезнет, народ свергнет правительство, а президент добровольно уйдет в отставку. Ничего этого нет, поэтому и кризиса не существует, тем более в голове у старого-нового президента.

Однако в конце прошлого года власть все же увидела, что есть значительная часть общества, которая не приемлет действующих методов, коррупции, воровства (не важно, голосов на выборах или бюджетных денег). Она увидела, что эти люди готовы выходить на улицы, защищать свои морально-этические принципы. При этом они не просят деньги у государства, эти люди просто высказывают свою гражданскую позицию. И это хорошо.

– Что же, явного кризиса в экономике нет. Но главная проблема – зависимость бюджета страны от нефтегазовых доходов – осталась нерешенной. Можно ли рассчитывать на то, что цены на углеводороды будут расти в течение ближайших 5-10 лет?

– Скорее нет, чем да. В первую очередь это касается рынка газа. Я абсолютно уверен, что в ближайшие 10 лет мы увидим революцию на этом рынке.

Широкое распространение технологии сжижения и дальнейшей транспортировки газа привело к тому, что газовый рынок из сегментированного (европейского, американского, азиатского) стал глобальным. Зависимость от газопровода стала спадать, поскольку сегодня газ можно доставить в любую точку мира на танкере.

Второй фактор – революция, связанная со сланцевым газом. Сейчас началась добыча сланцевого газа в Китае (обладает крупнейшими мировыми запасами). Недавно во Великобритании были приняты законы, которые изменяют экологические требования и разрешают добычу сланцевого газа в стране. Ожидается, что по этому же пути пойдет Франция и Польша, которые также располагают большими запасами сланцевого газа. Есть законсервированные мощности на месторождения газа в Катаре (мораторий на увеличение добычи действует до 2014 года).

Если пять лет назад очень привлекательным для Газпрома был проект по покупке терминалов по регазификации (прием танкеров со сжиженным газом – регазификация – загон газа в трубу) в США, то сейчас ситуация изменилась. За это время Америка увеличила добычу сланцевого газа в 11 раз и полностью закрыла свою потребность в этом углеводороде. При этом только за последние полгода американские цены на газ снизились в два раза. Сегодня они составляют 70 долларов за тысячу кубометров. Это ниже, чем цена газа в России и в шесть раз ниже европейских цен.

Это тренд, который показывает, куда будет идти газовая цена. В моем понимании она точно будет снижаться. Это станет колоссальной трагедией и экономическим испытанием для Газпрома, который не привык к такому положению дел.

– А что будет с нефтью?

– Здесь ситуация обстоит несколько иначе. Новых дешевых месторождений нефти за последнее время открыто не было, но и дефицита этого углеводорода не наблюдается. Вообще нефти в мире много, ее хватит на 70-100 лет, просто со временем стоимость ее добычи будет увеличиваться.

Сегодняшний уровень производства нефти обеспечивает все потребности мировой экономики и будет обеспечивать их в ближайшие годы. При этом некоторые неэкономические факторы (война в Ливии, ситуация вокруг Ирана, не полное восстановление производственных мощностей после войны в Ираке) привели к возникновению военной премии на нефть. Если эти три страны нормализуют добычу нефти, на рынке возникнет переизбыток, тогда цены начнут снижаться. Не думаю, что они упадут до 30 долларов за баррель, но диапазон 80-90 долларов в разговорах очень многих аналитиков и экономистов звучит как абсолютно реальный.

– И как это может отразиться на бюджете страны?

– Что будет с российским бюджетом после снижения цен на нефть можно только гадать. Понятно, что каждый доллар за баррель нефти для российского бюджета означает 2,5 миллиарда долларов в расчете на год. Соответственно, 10 долларов – 25 миллиардов «зеленых» или 750 миллиардов рублей по нынешнему курсу.

Сегодняшний бюджет сбалансирован при цене нефти 115 долларов за баррель. Снижение годовой цены до 100 долларов означает исчезновение из российской казны триллиона рублей. Это весьма существенная потеря, особенно если учесть, что весь федеральный бюджет составляет 12 триллионов, а нефть и газ дают 50% доходов российской казны.

Если цены упадут до 85 долларов, бюджет потеряет два триллиона. Таким образом, доходная часть сократить до 10 триллионов рублей. Да, что-то отыграется за счет изменения курса. Но в целом это будет сильное испытания для всей российской экономики.

– В таком случае дополнительная нагрузка ляжет на предпринимателей?

– Если это произойдет, у правительства голова будет болеть не о том, как повысить налоги, а о том, как профинансировать выдачу зарплат бюджетникам, пенсии пожилым людям. Хотя со временем задуматься о повышении налогов все равно придется.

– А резервного фонда не хватит?

– Резервный фонд у нас не колоссальный. Его хватит на 2-3 года. Но если мы говорим о долгосрочном изменении ситуации, когда нормальная цена барреля нефти будет находиться в диапазоне 80-90, а не 100-120 долларов, то резервный фонд нас не спасет.

В общем, нас могут ждать сложные времена. Это не мифическая, а вполне реальная угроза.

– Значит, российским властям все же следует начать модернизацию экономики. Теоретически в этом заинтересован и крупный бизнес, привыкший получать десятки процентов прибыли, в отличие от компаний, работающих в других странах-членах ВТО. То есть если российские предприниматели не хотят потерять свои деньги, они должны усовершенствовать бизнес. Так ли это?

– Недавно Россия вступила в ВТО. Но это не значит, что отечественный бизнес сейчас резко начнет модернизировать свою деятельность. Высокая маржа российских компаний – это оборотная сторона низкой конкуренции и признак того, что в бизнесе заложены теневые поборы, откаты, взятки (их нельзя показывать в официальной отчетности, но на них уходит значительная часть дохода).

Теоретически вступление России в ВТО должно увеличить конкуренцию. Но это будет, скорее, конкуренция товаров, а не производителей. И пока я не вижу особого желания российских властей использовать вступление в ВТО как механизм поощрения конкуренции. Пока они смотрят с абсолютно другой точки зрения: как сделать так, чтобы защитить отечественного товаропроизводителя от вредного воздействия внешней конкуренции.

Финансовые власти считают, что защита родного крестьянина или макароносверлильного предприятия – это лучшее, что они могут сделать для экономики. Они не думают об интересах людей, которые хотят, чтобы эти самые макароны стали дешевле, молоко – качественнее. А это может произойти только при развитии конкуренции. Нет другого механизма снижения цен, только конкуренция. Но чиновники этого не понимают. Я не знаю почему, так уж у них голова устроена.

– Сергей Владимирович, могли бы вы напоследок дать оценку экономического потенциала Пермского края? Какой путь лучше выбрать региону: развитие промышленности, культуры, инновационного кластера?

– Ответ смотрите в видеосюжете.

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!