26 апреля пятница
СЕЙЧАС +1°С
  • 10 апреля 2019

    Быстрый доступ к комментариям в мобильной версии

    Теперь в мобильной версии пользоваться сервисом комментирования стало еще удобнее — кнопка доступа к комментариям «закреплена» внизу экрана. На ней вы можете видеть количество уже оставленных комментариев, а нажав на нее — перейти к ним и оставить свой.

    26 марта 2019

    Теперь фото с 59.RU можно запостить в соцсети

    И сделать это в два клика — открыв фотографию и нажав на кнопку с логотипом соответствующей соцсети в правом нижнем углу. Два клика — и фото у вас на странице. 

    Сейчас опция доступна в десктопной версии, в скором времени она будет работать и в мобильной.

    22 марта 2019

    59.RU стали самым цитируемым СМИ края за 2018 год

    Агентство «Медиалогия» опубликовало рейтинг цитируемости СМИ Пермского края за 2018 год. В нем 59.RU занял первую строчку. Это значит, что в 2018 году наши материалы СМИ цитировали чаще других. Мы благодарим наших коллег за доверие и обещаем и дальше добывать эксклюзивную и интересную информацию.

    Подробнее
    Еще

«Эти визиты нужны КДН, а не детям». Колонка бывшего учителя про «постановление о холодильниках»

Елена Гарейс тоже ходила по квартирам учеников — и тоже не по своей воле

Поделиться

Елена Гарейс, когда работала учительницей, тоже должна была ходить по домам учеников

Широко обсуждаемое постановление о выявлении неблагополучных семей содержит в себе пункты, идеи которых далеко не новы. Мало того, они напоминают тотальный контроль советского времени, когда все ходили «под колпаком».

Взять хотя бы пресловутую обязанность классных руководителей посещать дома своих подопечных и составлять «Акт обследования жилищно-бытовых условий семьи, в которой проживают несовершеннолетние дети». Я сама лично составляла такие акты ещё в 2012–2014 годах. Это было моей обязанностью во время работы в одной из коррекционных школ Перми. В моём шестом классе было 18 учеников. О семье каждого из них я должна была составлять отчёты самым подробным образом. Отчёты эти сдавались завучу по воспитательной работе, а затем складировались в специальную папку. Стоит ли говорить о том, что во многих домах мне были, мягко говоря, не очень рады. А думаете, как чувствовала себя я, когда вынужденно вторгалась в чужую частную жизнь?

Мои ребята жили в разных условиях. Некоторые — в общежитиях семейного типа, некоторые — в хрущёвках, но большинство — в старых сталинских двухэтажках, построенных для временного проживания рабочих близлежащих заводов. Обходя квартиры учеников, я редко видела условия комфортного существования людей. Хорошо, если у ребёнка был свой уголок: шкафчик для одежды, полочка для книг и письменный стол. Чаще я встречала маленькую неуютную комнату, где редко были порядок и чистота. В холодильник, конечно, я не заглядывала. Это было бы уж слишком бесцеремонно. Но, несмотря на бедность, в основном это были хорошие семьи с любящими родителями. Встречались и другие. У двух учениц моего класса матери были лишены родительских прав. Даже взгляд этих детей был другой. Затравленность, недоверие, озлобленность — вот основные качества, которые им привили нерадивые родители. Я разговаривала с этими «мамами». Но что же теперь я могла сделать, когда всё уже было сделано? Как я могла уберечь, оградить несчастных детей от жестокости самых близких людей?

Большинство что-то слышавших о постановлении зацепились за пункт о холодильниках. Но в самом документе еще много интересного

Фото: Тимур Хусаинов

Мои визиты в семьи учеников, возможно, имели смысл для КДН, социальных работников, но только не для самих ребят. Безответственность, низкая самооценка, равнодушие — это болезнь очень многих молодых родителей, порождённая обществом социального неравенства.

Когда-то давно, работая в обычной общеобразовательной школе, я выступала в суде, защищая своих учеников, ограбивших ларёк. Самое интересное, что зачинщик преступления, лидер малолетних хулиганов был из очень хорошей, положительной, благополучной и обеспеченной семьи. В принципе, неплохой парень. Он просто очень любил приключения и боевики…

На мой взгляд, задача учителя — прививать детям интерес к жизни, открывая всё новые и новые тайны мироздания. Но если, придя домой, ребёнок погружается в мир экранного насилия, пошлости и грязи, то слово педагога — это довольно слабый толчок для пробуждения самосознания растущего человека. Может быть, стоит обратить внимание на нескончаемые потоки мерзости, которыми завалены телеканалы и интернет?

Несомненно, личность ребёнка формируется в семье, а «погода в доме» нередко зависит от уровня воспитанности самих родителей, да и от материального достатка тоже. А что должен делать классный руководитель, если даже выявит признаки семейного неблагополучия? Может быть, большую половину своего класса изолировать? Передать в руки социальных служб? Поставить вопрос о лишении родительских прав?.. Конечно, учителя должны активно участвовать в жизни ребят, но «влезать со своим уставом в чужой монастырь»… Может быть, сначала нужно каким-то образом воздействовать на маму и папу, прежде чем принимать радикальные меры? Помочь им разобраться в проблемах, подключить психологов, выслушать, посоветовать, но не рубить с плеча! Нельзя бесцеремонно «вламываться» в чужие семьи, даже если у тебя есть на это полномочия.

Елена Гарейс считает: визиты в семьи учеников чаще имеют смысл для КДН, социальных работников, но не для самих ребят

И ещё. В моём классе было 18 человек. А что делать тем педагогам, у которых по 35 детей в классе? Получается, что нужно «забить» на учебный процесс, подготовку к урокам, проверку тетрадей и т. п. Надо забыть и о собственной семье и своих детях, к которым однажды явится такой же классный руководитель и составит отчёт о том, что мать недостаточно времени уделяет ребёнку, не занимается его воспитанием, мало кормит…, а значит семья эта неблагополучная. Да… если бы в сутках было хотя бы на пять часов больше, может быть, и у педагогов было бы время на воспитание собственных детей…

Вспоминаю 70-е годы. Я жила в таком микрорайоне, где по всей улице стояли бараки. Большинство моих одноклассников жили в таких условиях, где комнаты располагались вдоль узкого коридора. Это были маленькие «клетушки» на одну семью. В одном конце коридора была кухня, в другом — туалет. Один на всех. Наш класс был дружным, ребята стремились к знаниям. Классный руководитель — замечательная учительница, пережившая войну, — любила нас, как родных детей. Но почти каждый вечер она ходила по баракам, проверяя, чем заняты её ученики. Она была нам «второй мамой» с первого по десятый класс. Мы уважали её, а наши родители — побаивались. Наверное, это было оправданно, потому что её поступки были продиктованы искренней заботой, участием и любовью. Никаких постановлений для этого не требовалось. А что сейчас? Отчёты и акты? Совокупный доход семьи в месяц? Количество комнат? Наличие компьютера и игровой зоны? А сколько калорий содержится в меню обеда для ребёнка — это тоже необходимо указать в акте?

Сколько ещё бумажек с галочками надо состряпать, чтобы успокоить наших чиновников? Пусть они спят спокойно с осознанием того, что всё возможное для благополучия семьи сделано. Пусть им снятся счастливые сны.