18 октября понедельник
СЕЙЧАС +8°С

Надо, Федя, надо!

Российских пьяниц могут начать лечить принудительно. Федеральные чиновники в очередной раз взялись за обсуждение возможного восстановления системы принудлечения, которое активно практиковалось в Советском Союзе. Психиатры и наркологи Перми приветствуют...

Поделиться

Поделиться

По статистике, большая часть преступлений в стране либо совершается в состоянии алкогольного опьянения, либо косвенно связаны с пьянством. Выступая накануне в Госдуме, министр внутренних дел России Рашид Нургалиев в очередной раз призвал восстановить систему принудительного лечения сограждан от алкоголизма. На развитие «принудительной медицины» предполагается направить доходы от продажи алкоголя.

Министр посетовал, что в стране нет необходимой медицинской базы для консультации, приватного и анонимного лечения, принудительного обследования алкоголиков и пьяниц. По данным Рашида Нургалиева, остались лишь 180 центров и отделений детоксикации, а число медвытрезвителей неуклонно сокращается. Нургалиев предложил решение этой проблемы: депутатам стоит продумать систему законодательных мер, которая позволит направить доходы от продажи спиртных напитков на реабилитацию и лечение их злостных потребителей, а также ввести норму, которая разрешит милиции вытрезвлять пьяных лиц.

Чиновник также отметил, что в законе о милиции отсутствует норма «по вытрезвлению пьяных лиц», под которой, очевидно, подразумевается именно принудительное лечение. Однако сейчас вытрезвители малоэффективны и почти бессмысленны, потому что там не происходит никакой реабилитации и лечения алкоголиков. Очевидно, данные учреждения нужно передать системе здравоохранения, но сейчас она не готова заниматься проблемами алкоголиков по индивидуальным программам, как принято во всем мире.

Пермские наркологи однозначно высказались в поддержку возможного введения принудительного лечения алкозависимости, подчеркивая, что это позволит и специалистам, и обычным добропорядочным гражданам «вздохнуть свободно».

«Этот вопрос обсуждается на государственном уровне не первый раз, — объяснила заместитель главного врача Пермского краевого наркологического диспансера по лечебной части Лариса Юркова. — Если такую практику удастся возобновить, это позволит как минимум боле эффективно обезопасить общество от хронических алкоголиков. Ситуация с теперешним лечением алкоголизма парадоксальна, поскольку оно возможно только при согласии самого больного. Но любой врач знает, что этот вид зависимости характеризуется аногнозией — неосознаванием болезни. То есть среди алкоголиков практически отсутствуют люди, считающие себя больными. Соответственно, и на лечение они соглашаются только в самых крайних случаях». Специалист добавила, что принудительное лечение, как бы это ни звучало, дало бы зависимым реальный шанс всерьез «попробовать трезвую жизнь». Поскольку даже во время лечения в наркодиспансере на добровольной основе ограничить человека от спиртного врачи не могут.

Психиатры также высказываются «за» возможное нововведение. «Количество дезориентированных в жизни людей в нашей стране в последние годы достигло критических показателей, — считает психиатр Татьяна Семашко. — Именно по этой причине растет число алкоголиков. Тот факт, что их сейчас невозможно заставить лечиться, автоматически увеличивает их количество». Ни для кого не секрет, что алкоголизм — серьезное психическое заболевание, которое сопровождается постепенным «размыванием» социальных норм, утратой воли, деградацией. «И то, что сейчас такие люди находятся «в свободном полете», не может не внушать страха за близких. Поскольку на преступления, в том числе и самые тяжкие, алкоголик или наркоман идет легко», — говорит психиатр.

Специалист добавила, что вернуть принудительное лечение в его советском варианте сейчас было бы по определению неверно и высказалась за максимально демократичные способы терапии.

В отличии от врачей юристы скептически оценивают вероятность введения новых правил ограничения полета «синих птиц», высказывая предположение, что инициатива МВД связана скорее с общим ростом преступности. «В неспокойных сегодняшних условиях, очевидно, не совсем ясно, как снижать преступность: кризис, людям снижают зарплаты, растет число увольнений, нам грозят дефолтом... Естественно, число преступлений растет, и с этим надо что-то делать, — комментирует адвокат Алексей Рыженков. — И «взяться» сейчас за асоциальных алкоголиков — это самое простое». Юрист предположил также, что если изменения в закон все-таки «пройдут», то это сильно скажется на частных клиниках и центрах, занимающихся реабилитацией алкоголиков на платной основе. И добавил, что в странах с развитой демократией такие законопроекты, естественно, пройти не могут. Хотя в российском законодательстве в принципе можно найти «лазейки» для принятия таких решений.

Правозащитники, в свою очередь, придерживаются критической позиции по отношению к инициативе Нургалиева. «Я к такого рода проектам не отношусь серьезно, — заявляет директор Пермского регионального правозащитного центра* Сергей Исаев. — Для того, чтобы Госдума это пропустила, нужно как минимум сменить конституционное пространство. Российской Конституцией всем гражданам нашей страны гарантируются основные права. В том числе — право на неприкосновенность личности, которая не может быть подвергнута никакому, в том числе и медицинскому воздействию без ее на то согласия». Правозащитник добавил, что на сегодняшний день, исходя из мировой практики, ничто не мешает нашей стране разрабатывать новые, демократичные меры воздействия на алкозависимых граждан.

Между тем в советской практике оснований для принудительного лечения от алкоголизма было несколько: жалобы родных и близких, «приводы» в медицинские вытрезвители, случаи асоциального поведения, зарегистрированные правоохранительными органами. Окончательное решение о госпитализации опасного для общества любителя горячительных напитков принимала экспертная медицинская комиссия. Сейчас медики имеют возможность лишь купировать острые алкогольные психозы, ласково именуемые в народе «белой горячкой», после чего больной при условии, что лечиться дальше он не хочет, выписывается домой. Самостоятельным преступлением в нашей стране «алкогольные заплывы» также не считаются. Таким образом, родственники алкоголика вынуждены годами терпеть его неадекватное поведение.

«В 70-е годы от алкоголизма лечился мой отчим, — рассказывает пермячка Галина Неверова. — Сказать, чтобы он абсолютно перестал пить после того, как его пролечили, не могу. Однако попадать снова в диспансер ему очень не хотелось, это совершенно точно. Он как-то учился держать себя в руках. Но по крайней мере, когда его забирали, мы с мамой могли хоть сколько-то пожить спокойно. Вообще, у тогдашних пьянчуг ощущения безнаказанности не было. Забрали в вытрезвитель — об этом сообщают по месту работы, могут объявить выговор и так далее. Сейчас, по-моему, это вообще никак не контролируется, а зря: пить стали чаще и с куда большим размахом. Если бы принудлечение и практику лечебно-трудовых профилакториев снова ввели, полстраны вздохнуло бы с облегчением».

* признан иноагентом

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Перми? Подпишись на нашу почтовую рассылку
Загрузка...
Загрузка...