Все новости
Все новости

Елена Котова, президент НП «Ассоциация управляющих компаний Перми», экс-президент женского футбольного клуба «Звезда-2005», президент благотворительного фонда «Колыбель надежды»: «Теперь у нас вообще не модно иметь семью»

Поделиться

Федеральный уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов считает, что в Пермском крае слишком много «беременных девочек». Хитом Интернета стала фотосессия 17-летней украинки Насти Фоменко, которая пришла на свой школьный выпускной в черных трусах и лифчике, слегка задекорированных кружевным мини. В Кизеле была жестоко избита собственной матерью шестилетняя Катя Мухарева. После этого девочка впала в кому, три дня ей не оказывалась помощь, и только 21 марта ее госпитализировали в больницу. События минувшей недели мы обсудили с нашим собеседником Еленой Котовой.

Астахов: слишком много беременных девочек

Павел Астахов считает, что в Пермском крае слишком много «беременных девочек». Ситуация с малолетними матерями беспокоит детского омбудсмена. Об этом г-н Астахов сообщил в своем микроблоге. «Высокое число беременных девочек: в 2008 году – 1 022 (15-17 лет) и 37 (до 14 лет), в 2009 году – 947 и 37, в 2010 году – 722 и 39, в 2011 году – 631 и 23. Тревожные показатели», – пояснил он.

– Беременность несовершеннолетних, действительно, проблема нашего общества? В чем вы видите причины?

Благотворительный фонд социальной поддержки и защиты прав ребенка на жизнь и воспитание в семье «Колыбель надежды» – тел/факс: (342) 236-08-16;
066 – телефон доверия (круглосуточная помощь населению Перми);
236-12-58 – телефон доверия (круглосуточная помощь населению Пермского края);
236-1-70 – телефон доверия для абонентов сотовой связи;
212-05-84 – Евангелическо-Лютеранская церковь Св. Марии в г. Перми;
217-97-76 – советник муфтия Шарафеев Халим Хатибович, советник муфтия Пермского края;
237-20-46 – отдел поцерковной благотворительности и социальному служению Пермской епархии РПЦ;
236-44-67 – Иудейское религиозное общество;
216-56-11 – Приход Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии Римско-каталической Церкви г. Перми.

– Если взять исторически, девушки выходили и до 16 лет замуж. Было даже понятие, что в 23 года девушки уже «старородящие». Сейчас большую роль сыграла вседозволенность. То есть «все можно». Главный призыв сегодня – «никаких ограничений». Я думаю, у каждой такой девочки за спиной своя трагедия. Поэтому говорить об этом трудно, тем более когда разговор касается детей, родителей, семьи. Тут нельзя говорить о каких-то штампах. Здесь каждый случай – отдельная история. Нужно подростку помогать до того, как все это произошло.

Страшно, конечно, что такие маленькие девочки так быстро попадают во взрослую жизнь, все равно они еще дети. Это было и раньше, может быть, не в таких объемах. А сейчас все можно, все это видно из журналов, из газет. Детям даже мультики смотреть в наше время нельзя. Советские мультфильмы несли в себе идею ценности дружбы. Сейчас из-за вседозволенности у детей меняются категории. Когда можно, они все это пробуют.

Если бы только от родителей зависело воспитание детей... Они же видят и то, что происходит рядом. В одной семье это позволено, а в другой – нет. Конечно, необходимо помогать этим девочкам. Многое зависит от школы. Надо отражать, что является ценностью, когда девушка выходит замуж, сохранив целомудрие. Надо говорить об этих вещах. Все сразу нельзя попробовать. В 14 еще только нам кажется, что мы взрослые. Все идет от информационного потока. И это очень плохо. У нас теперь вообще не модно иметь семью. Я очень радуюсь за тех, когда вижу, что люди в браке живут 20-30 лет.

Кстати, те же становятся нормой аборты. Не могу до сих пор сформулировать свое отношение к ним. Но пугает то, что это превратилось в норму – как зубную пасту поменять.

У нас была пионерия, военно-патриотические отряды, дети были чем-то увлечены. Сейчас все увлечены пиаром, на виду такие примеры, как Ксения Собчак, Малахов, Проклова и другие «герои». Я не смотрю телевизор и детям стараюсь запрещать. Понимаете, детей нужно занимать, чтобы они занимались, например, конным спортом, а не сидели в Интернете. Посмотрите, что творится и в соцсетях, когда восьмиклассники пишут друг другу такие вещи, что некоторые порносайты просто отдыхают. Рамок нет.

Я помню, как нам в школе запрещали краситься, и мы после школы любили делать «боевую», индейскую раскраску. Но с возрастом переставали это делать. Об остальных вещах у нас вообще не было речи. А если сейчас у нас можно прийти в школу голой, ходить на дискотеки ночью в 14 лет, выпить пива или попросить кого-нибудь, чтобы тебе купили пива и тебе не откажут. Мы что от этого ждем? Нет идеалов. Не хватает ориентиров. Чем гордиться в своей стране? Не все время же нефтью. Вся наша «культура» в первую очередь отражается в наших детях.

На выпускной в нижнем белье

Хитом русскоязычного Интернета в мае стала фотосессия 17-летней украинки Насти Фоменко, которая пришла на свой выпускной вечер в черном нижнем белье, слегка задекорированном кружевным платьем мини. Сначала скандальные снимки появились в блогах, затем мгновенно разошлись по сети. Пользователи сети буквально взорвались комментариями: от «Готовится к футбольному ЕВРО» и «Трусы выпускницы – исподнее нашего общества» до «Молодец! Красиво прыгнула во взрослую жизнь…». Мать девушки работает в той же школе. Солидный папа – офицер пожарной части – сам за руку привел свою «разодетую» дочь на выпускной вечер и даже фотографировался с букетом рядом. Эпатажную девицу без проблем пропустили на церемонию торжественного вручения аттестатов. На пороге школы учителя онемели, но не посмели противоречить.

Ответ смотрите в видеосюжете.

Аутсорсинг прошел мимо насилия над ребенком

В Пермском крае расследуются обстоятельства чудовищного преступления в отношении ребенка. 18 марта в Кизеле была жестоко избита собственной матерью 6-летняя Катя Мухарева. После этого девочка впала в кому, три дня ей не оказывалась помощь, и только 21 марта ее госпитализировали в больницу. Как выяснилось, семью сопровождала фирма, с которой минсоцразвития заключило контракт и выделило бюджетные средства, но реально никакой работы не проводилось. Это тот самый пресловутый аутсорсинг, который так активно внедрял бывший губернатор со своей командой.

– Стоит ли услуги патронажа над неблагополучными семьями отдавать на аутсорсинг?

– За всем стоят люди. Я не люблю искать виноватых. Если бы забрали ребенка, то в этом случае часть общественности сказала бы, что разлучили мать с ребенком. Здесь тонкая грань, что считать «крайней мерой». Когда приходит патронатная организация, родители могут «продемонстрировать» как у них все хорошо, но как только закрывается дверь, начинается собственная жизнь этой семьи. И никакая служба, никакое министерство и даже государство не сможет попасть внутрь этой скорлупы.

Конечно, это трагический случай, но мы все это видим с экранов телевизоров. У нас каждый день показывают, как убили ребенка родители в Брянске, в Пермском крае, других регионах. На Украине мама убила четверых детей. Понимаете, мы все это наблюдаем постоянно, и, соответственно, для определенной части населения, это тоже становится нормой. Вот что самое страшное.

Понятно, что семья стояла на контроле, и может быть это произошло не 1,5 месяца, а два года назад. Может быть, до этого были сдерживающие факторы, что «ходили и контролировали». Но и это – далеко не гарантия. Никто из патронатных организаций никогда до конца не проконтролируют такую семью. Поэтому не надо винить людей, которые работают в службе по патронажу. Плохо и то, что частные фирмы вдруг встали вне закона и не понесут ответственности.

Я не исключаю, что были сигналы. Вот забрали бы у этой женщины ребенка: что бы тогда сказали... Частная организация, которая нанята по аутсорсингу, отбирает детей у мамы, мама бы плакала в эфире, рассказывала бы как она любит ребенка, как она вяжет ему бантики. И вся общественность бы обвинила патронатную организацию. Этот вопрос всегда на грани человеческих отношений.

Вот сейчас случилась беда. Эта патронатная организация оказалась между молотом и наковальней.

Давайте вспомним историю с Вероникой Сергеевой (в эфире федерального канале пермячка, многодетная мать Вероника Сергеева рассказывала на всю страну чудовищные вещи: как пыталась утопить нежеланного ребенка, била его ремнем, бросала и запирала в шкафу. Спустя год женщина решила принести в беби-бокс, перед этим позвонив в «Колыбель надежды». – Прим. ред.). После ее звонка вышла передача в «Пусть говорят». Вероника позвонила на мой мобильный, даже не на линию доверия. А я сообщила в органы. Кто виноват, что ребенка после передачи изъяли? Если убрать ту небольшую неправду про телефон доверия и оставить факты, у меня не было другого варианта, кроме как сообщить в органы. Кто знает, чем бы это все закончилось... Я очень по этому поводу переживала. А если бы я не позвонила, потом та же мать пожаловалась бы, что звонила на личный мобильный Котовой, про телефон доверия уже бы и не вспоминали.

Нам уже давно не хватает духовности. Мы почти не показываем другие примеры. Тот же приют Рождественский, приют в Верещагино. Нужно заражать хорошими примерами. Все, что мы выпускаем в эфир и СМИ, все, что показывается на первых каналах, это просто вредит основной массе населения. Они привыкают к этой ситуации. Им кажется, что они не совершают ничего страшного: мать бьет своих детей, потому что это показывают каждый день. Вместо того, чтобы рассказать про позитивный опыт.

Расскажу один такой. Я помогала одной девушке, когда пришла в больницу посидеть с ребенком, главный врач спросила: «Зачем вы это делаете? Меня ваше поведение настораживает». Я даже не знала, как отреагировать. Мы стали видеть везде подозрение. Мы стали проходить мимо чужих проблем и отворачиваться. Потому что знаем: если поможем, это может обернуться против нас. Если мы сообщим в компетентные органы, это вновь может обернуться против нас. Мы проходим мимо плачущих детей или просто гуляющих в одиночестве. То есть найти виновного, осудить и наказать – все готовы, а протянуть руку, заметить, помочь куском хлеба, заметить проблему соседа – этого мы не можем.

Вернусь к позитивным примерам. Я видела приют в Верещагино. Там 18 детей. У батюшки шестеро своих, остальные – приемные. В Калужской области – приют Рождественский. Там не разлучают маму с детьми. Мать может в любой момент забрать ребенка, когда решит все свои проблемы. Прекрасный приют, занимается этим Андрей Завражнов. Есть и кризисные центры, но их очень сложно найти. У нас с экранов смакуют убийства, но не рассказывают о том, куда обратиться.

Только в наш фонд «Колыбель» уже было 14 обращений. Одна девочка направлена в кризисный центр, другая 19 апреля родила. Все хорошо. Один ребенок у нас временно размещен в доме малютки, чтобы родители могли решить свои проблемы. В беби-боксы никого не поместили за это время, но нам звонят. Получается, что беби-бокс работает как запасной выход.

Есть ли противники введения беби-боксов?

Противниками как раз выступают специалисты по профилактике. Потому что беби-бокс, как градусник, он будет измерять эффективность работы этих специалистов. Чем меньше детей в беби-боксах, тем лучше работа по профилактике.

Замечу, у женщины, которая решится принести ребенка в беби-бокс, еще есть шесть месяцев, чтобы вернуть малыша, если она в органах опеки, а затем и в суде объяснит причины и обстоятельства, почему так поступила. Шанс вернуть есть всегда. Это тот срок, за который любая женщина осознает, верно ли она поступает. В Перми пока один беби-бокс, другой появился в Добрянке. Следующие города – Березники, Кизел, Чусовой. Открываем по заявительному принципу. Причем монтаж беби-бокса занимает всего 2-3 дня, все остальное время это организация работы множества соцслужб. Перед каждым беби-боксом мы прописываем все телефоны, где могут помочь, чтобы в самый последний момент мать увидела эти номера и вдруг решилась набрать один из них.

Первая фраза, кто нам звонит, почти всегда одинакова: «Мы не хотим отказываться, но...». Бывает, так, что из-за бытовых проблем хотят отказаться от ребенка. Например, нужно газовый котел смонтировать, а она на седьмом месяце беременности. Сейчас мы ищем людей, которые могут помочь в этой проблеме, закупаем это оборудование и ставим. Нам звонили даже папы. Любой человек из семьи может обратиться, даже если это бабушка, которая одна воспитывает внуков. Мы не отвернемся.

Фото: Видео и монтаж автора

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter