Город интервью Омбудсмен Павел Миков: «Ни одно из детских самоубийств в Прикамье не связано с ''группами смерти''»

Омбудсмен Павел Миков: «Ни одно из детских самоубийств в Прикамье не связано с ''группами смерти''»

Уполномоченный по правам ребенка в Пермском крае рассказал о борьбе с интернет-угрозой.

«Группы смерти» «стареют» — в них становится все больше совершеннолетних людей, заявил уполномоченный по правам ребенка в Пермском крае Павел Миков. На территории Прикамья специалисты зафиксировали пять крупных сообществ, где состояли люди в возрасте от 11 до 25 лет. О том, как государство отреагировало на угрозу, пришедшую с просторов интернета, детский защитник рассказал корреспонденту 59.ru.

— Павел Владимирович, в марте уполномоченный при президенте по правам ребенка Анна Кузнецова заявила о росте количества детских самоубийств в 2016 году в России сразу на 57 процентов. По ее словам, одна из главных причин — это появление так называемых «групп смерти». Насколько серьезно обстоят дела с этим вопросом в Прикамье?

— На протяжении последних пяти лет мы отмечали снижение количества завершенных суицидов, однако действительно их количество выросло: с 17 в 2015 году до 22 случаев в 2016 году. Рост произошел на 30%. В каждом из них соцработники и следователи выясняли причины и условия, при которых произошла трагедия. В большинстве инцидентов толчком для действий подростков и детей стали проблемы с родителями и взаимоотношения со сверстниками.

— У одной из девушек были на странице знаки, доказывающие, что ребенок увлекался этой тематикой...

— В результате проведенных следственных действий было установлено, что четыре человека состояли в этих группах. То есть они могли выкладывать грустные песни и картинки. Однако прямой связи между самоубийствами и тем, что дети выполняли какие-то задания этих групп, не выявлено.

Павел Миков: на протяжении последних пяти лет в Прикамье мы отмечали снижение количества завершенных суицидов

— Долгое время утверждалось, что «группы смерти» — это миф, раздутый СМИ. Как сегодня государство реагирует на это явление?

— Я могу сказать о том, что никто в правительстве не отрицает их наличие в современном медиапространстве. Несмотря на то, что в конце 2016 года ситуация с самоубийствами в Прикамье обострилась (сразу два подростковых самоубийства произошло в Перми в начале зимы. — Прим. автора) я считаю, что мы отреагировали очень оперативно. Я собрал совещание с участием экспертов от Минобразования, правоохранительных органов, Роскомнадзора, Минздрава и комиссии по делам несовершеннолетних и мы приняли все необходимые меры — начиная от блокировки в интернете подозрительных групп и заканчивая индивидуальной работой с каждым ребенком, который там оказался. Также были проведены семинары со всеми учителями на тему того, как ведет себя и чувствует подросток, с кем он общается в виртуальном мире и как быстро заметить опасность. Параллельно были проведены родительские собрания, где спокойно и без истерик обсуждались «группы смерти», а также распространялись памятки, где написано, как правильно построить разговор с ребенком, чтобы его не испугать и не создать лишней паники.

— Сколько «групп смерти» было выявлено на территории Прикамья?

— В результате следственных действий было установлено пять крупных сообществ в Пермском крае, где состояло от 30 до 154 молодых людей в возрасте от 11 до 25 лет. С каждым из детей, которых удалось идентифицировать, мы провели индивидуальную работу. Кроме того, мы объяснили всем педагогам, куда следует обратиться в случае, если кто-то из подростков проявляет депрессивные, упаднические эмоции и стремление к разрушению.

На информацию о появившихся «группах смерти» в правительстве Прикамья отреагировали незамедлительно, отметил уполномоченный по правам ребенка

— Первые сообщения о «группах смерти» появились в конце весны 2016 года. С тех пор прошел почти год. Как вы оцениваете итоги профилактических мероприятий, проводимых государством?

— Думаю, в результате очень непростой работы нам удалось избежать серьезных последствий как в отношении жизни детей, так и в целом социальных. Да, у нас есть потери, но повторюсь — ни в одном случае следователи не установили прямой связи между группами смерти и гибелью подростков. Подчеркну: в отличие от других регионов мы панических настроение среди родителей не посеяли, понимая, что в этом вопросе необходим исключительно спокойный разговор. Однако даже проводя профилактические работы все-таки не удалось в первом квартале 2017 года избежать детских суицидов: покончила с собой в зимние каникулы 17-летняя студентка колледжа. Опять-таки причина крылась в личных проблемах: неразделенная любовь плюс непонимание среди близких людей.

— Есть какие-то дополнительные меры, которые предпринимают сегодня на государственном уровне, чтобы обеспечить детскую безопасность?

— Недавно мы подготовили ко второму чтению законопроект о профилактике безнадзорности и правонарушений среди несовершеннолетних в Пермском крае. Там мы идеологически закрепляем два новых вида профилактики, которых нет в нашем законодательстве. Первое — это профилактика виктимного поведения несовершеннолетних, меры по выявлению поступков несовершеннолетних, способствующих причинению ему различного рода страданий, и второе — это профилактика авитальной активности (суициальной. — Прим. автора). Прежде всего это касается органов здравоохранения и соцзащиты, которые в рамках этого закона должны будут принимать комплекс мер — правовых, педагогических, информационных, — направленных на своевременное выявление опасности и ее ликвидацию. Пермский край будет первым субъектом федерации, где эти меры профилактики будут законодательно закреплены. Возможно, надо было раньше принимать такие решения, а не после того, как произошли эти трагические события.

К сожалению, в 2017 году суицидов среди несовершеннолетних не удалось избежать: с собой покончила 17-летняя девушка

— Можно ли сказать о том, что «группы смерти» сегодня — это кратковременное явление и надолго оно не задержится?

— Думаю, что нельзя рассматривать эти сообщества в отрыве от других групп, которые объединяют молодых людей и пропагандируют деструктивное поведение. Если мы скажем, что завтра мы победим «группы смерти», то мы столкнемся с другой проблемой, которая придет на смену этой.

— Есть ли какие-либо еще объединения подростков, которые сейчас настораживают правоохранительные органы?

— В соцсетях есть большое количество «групп по интересам», которые призывают подростков с неустойчивой психикой выполнять различные антиобщественные и саморазрушающие действия: это зацеперы, руферы, shoplifting (кража товаров из магазинов с целью самопрезентации. — Прим. автора), криминальные субкультуры, движение АУЕ* (арестанско-уголовное единство. — Прим. автора). Так что говорить о том, что нужно сегодня бороться исключительно с «группами смерти», нельзя.

— Есть мнение о том, что подросткам нужно запретить посещение соцсетей до 14–16 лет. Как вы к этому относитесь?

— Психологи и эксперты, с которыми мы общаемся, говорят о том, что определенный этап взросления у подростка — приблизится к черте дозволенного и самому понять, что хорошо, а что — плохо. Чем больше мы запрещаем, тем привлекательней становится объект запретов. Так что я не сторонник ограничения доступа к чему-либо. Кстати, по данным пермских провайдеров, только 5% пап и мам в Прикамье установили на компьютеры специальную программу «Родительский контроль» (программа направлена на запрет просмотра сайтов с «недетским» содержимым. — Прим. автора).

Рост детских суицидов произошел на 30% в Прикамье

— С помощью чего, по вашему мнению, можно победить тягу подростков ко всему «плохому» и «деструктивному»?

— Как один из вариантов — возвращение продленного дня, чтобы раньше 17:00 ребенок из школы не возвращался. Кроме того, нужно постоянно вовлекать ребят в различную внеучебную деятельность — спорт, науку, кружки. Нужны виды спорта, которые позволяют проявить себя. Особенно, наверное, это касается мальчиков. В Прикамье 16 из 22 самоубийств в 2016 году совершили именно представители сильного пола. Вторая обязательная составляющая — нужно повышать уровень психолого-педагогической культуры наших родителей, которые зачастую не знают, как вести себя с детьми. Сейчас у нас пошло поколение родителей, которые выросли в 90-е. Они фактически сами были брошены своими родителями, так как старшее поколение занималось тем, что выживало. Одновременно нужно ввести для детей специальные курсы психологии общения и самоопределения в этом мире. Но проблема в том, что только в каждой третье школе Прикамья есть психологи.

* Запрещена в РФ

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Мнение
«Орут, пристают и чуть ли за руку не хватают»: журналист — о громком скандале Грефа с бомбилами
Александра Бруня
Корреспондент
Мнение
По дороге чуть не задушила жаба: во сколько россиянам обойдется путь по платным трассам к Черному морю
Диана Храмцова
выпускающий редактор MSK1.RU
Мнение
«Работа учителя — это ад»: педагог — о причинах своего решения навсегда уйти из профессии
Ирина Васильева
тюменская учительница
Мнение
Как в России в 90-е: гражданка Турции — о стремительном росте цен в ее стране и потере статуса бюджетного курорта
Анна Фархоманд
Мнение
Почему не надо ехать на Байкал. Непопулярное мнение местного жителя о том, что не так с великим озером
Виктор Лучкин
журналист
Рекомендуем