Пермский боинг: обломки воспоминаний

Поделиться

О том, что произошло 14 сентября 2008 года, помнит каждый пермяк. В то утро потерпел крушение пассажирский «Боинг 737». Отныне у горожан появилась еще одна траурная дата. И повод для страха. Почему мы боимся полетов? Можно ли преодолеть страх? Как не допустить еще одной трагедии? Об этом корреспонденты 59.ru поговорили с пермяками, психологами и авиаторами.

Со дня страшной авиакатастрофы, унесшей жизни 88 человек, прошло четыре года. Сегодня, 14 сентября, близкие и родственники погибших вновь объединились на траурных мероприятиях, посвященных памяти жертв трагедии. В час гибели боинга, то есть в 5:00, на месте крушения у часовни-мемориала «Место памяти» прошла первая панихида.

С 09:00 началась еще одна панихида – на Северном кладбище. А в полдень состоялся час памяти погибших с возложением цветов к мемориалу. В церемонии приняли участие мэр Игорь Сапко, губернатор Виктор Басаргин и руководитель краевого управления следственного комитета Марина Заббарова.

В небо запустили шары. Все плакали. Даже мужчины. «Тяжело сдержать слезы... – написал в своем микроблоге Игорь Сапко. – В той страшной авиакатастрофе погиб мой товарищ с семьей, много знакомых людей. Я был в тот день на месте трагедии, каждый год прихожу. И сейчас».

Напомним, в июле текущего года уголовное дело по факту крушения боинга снова было закрыто – в связи со смертью обвиняемого. Виновником трагедии 14 сентября 2008 признали командира воздушного судна Родиона Медведева. Еще в феврале 2010 года комиссия Межгосударственного авиационного комитета заключила: «Непосредственной причиной авиационного происшествия явилась потеря пространственной ориентировки экипажем на заключительном этапе полета». В заключении также говорилось о недостаточном уровне профессиональной подготовки экипажа, а также о том, что в организме пилота был обнаружен алкоголь.

Многие пермяки с тех пор опасаются летать на самолетах. «После трагедии 14 сентября я поначалу боялась летать на самолетах, – призналась жительница Перми Мария Захарчук. – Но потом все равно начала». Недавно, возвращаясь из командировки, пермячка испытала сильный стресс: «Мы должны были лететь из московского аэропорта Шереметьево в Пермь. Взлетев, долго кружили. А через 15 минут нам сообщили, что «по техническим причинам мы вынуждены вернуться в аэропорт». Самолет развернулся, полетел назад», – сказала собеседница. По словам Марии, ее коллегам и ей все время казалось, что они вот-вот рухнут на землю. Но, к счастью, посадка прошла успешно.

«Почти все сразу побежали в кафе что-нибудь выпить. Нам так и не объяснили, что было сломано. Сказали только: «Все нормально. Посадка произойдет в обычном режиме». Часа два-три мы сидели в аэропорту и ждали. Больше всего боялись, что нас посадят в тот же самолет. Потом всем разрешили бесплатно взять прохладительные напитки (кому-то они уже были не нужны) и пустили нас, ко всеобщей радости, в другую машину. На ней мы сразу же взлетели высоко в облака и благополучно долетели до Перми. После этого события я очень боюсь летать на самолете. Хотя все равно летаю, когда отправляюсь в отпуск», – объяснила собеседница.

Другая пермячка Анна Лаптева рассказала, что когда она летела в Турцию, экипажу пришлось сделать экстренную посадку: «Пока мы были в самолете, мы не знали, что случилось. О том, что произошло, нам рассказали только в аэропорту. Оказывается, отказал двигатель», – вспоминает она.

По наблюдениям заместителя начальника полетной подготовки пермского авиаспортклуба Александра Соловьева, число авиакатастроф с участием пермских пилотов действительно сейчас выросло. «В гражданской авиации в Перми есть только один авиационный техникум. Остальные позакрывались, поэтому летчиков нам не хватает, – сказал он. – Молодежь с маленькой «налетанностью» садится управлять самолетом. Эти ребята, может быть, раньше только на компьютере тренировались. Период подготовки сейчас длится гораздо меньше, чем раньше. А, как правило, именно человеческий фактор становится причиной летных происшествий». Г-н Соловьев отметил, что когда самолет падает, пассажиры, скорее всего, этого не понимают: «Единственное – давление понижается. Как правило, это проявляется в том, что уши закладывает (то же самое происходит на взлете и посадке). Однако этого не все чувствуют», – считает он.

По словам кандидата психологических наук ПГПУ Алексея Попова, связать аэрофобию можно с массой причин. «Есть множество подходов, начиная от психоанализа (который трактует, что боязнь полетов закладывается в возрасте до пяти лет) и заканчивая психологией более поведенческого толка (связывающих фобию с укоренившимися ассоциациями конкретного человека). В последнем случае речь идет о том, что если человек один раз слетал, и при этом у него были мысли о смерти, то полет начинает ассоциироваться у него с этими мыслями. А потом человеку проще убедить себя в том, что он боится летать», – объяснил он.

Впрочем, как заметил г-н Попов, откуда берутся фобии, не так важно, поскольку обнаружение причины не позволяет ее вылечить. «Наиболее эффективный способ борьбы со страхом полетов, по моему мнению, это поведенческие тренировки, – рассказал эксперт. – Человеку нужно постепенно, шаг за шагом преодолевать страх путем столкновения с ним. Это называется «эмоциональная десенсибилизация», то есть постепенное лишение чувствительности. Человек должен постепенно приближаться к объекту страха. Сначала допускать мысли о полете, потом смотреть видеозаписи о том, как люди летают, потом приехать в аэропорт и сидеть там, смотреть на взлетающие самолеты и так далее».

Психологи также советуют пассажирам во время полета отвлечься от своих страхов на чтение, разговоры, а лучше всего – на сон.

ТЕКСТ

оцените материал

    Поделиться

    Увидели опечатку?
    Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

    Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!