22 апреля понедельник
СЕЙЧАС +16°С
  • 10 апреля 2019

    Быстрый доступ к комментариям в мобильной версии

    Теперь в мобильной версии пользоваться сервисом комментирования стало еще удобнее — кнопка доступа к комментариям «закреплена» внизу экрана. На ней вы можете видеть количество уже оставленных комментариев, а нажав на нее — перейти к ним и оставить свой.

    26 марта 2019

    Теперь фото с 59.RU можно запостить в соцсети

    И сделать это в два клика — открыв фотографию и нажав на кнопку с логотипом соответствующей соцсети в правом нижнем углу. Два клика — и фото у вас на странице. 

    Сейчас опция доступна в десктопной версии, в скором времени она будет работать и в мобильной.

    22 марта 2019

    59.RU стали самым цитируемым СМИ края за 2018 год

    Агентство «Медиалогия» опубликовало рейтинг цитируемости СМИ Пермского края за 2018 год. В нем 59.RU занял первую строчку. Это значит, что в 2018 году наши материалы СМИ цитировали чаще других. Мы благодарим наших коллег за доверие и обещаем и дальше добывать эксклюзивную и интересную информацию.

    Подробнее
    Еще

Нет у Бога без вести пропавших

Человеческая память предает. Она скоротечна. Нацепить раз в году на 9 Мая куда попало георгиевскую ленточку – многие, пожалуй, на этом и успокоят свою совесть. Не хочу превращать статью в казенный «ура-патриотизм». Расскажу о тех, кто не просто «помнит».

Поделиться

Разве может человек исчезнуть,
затеряться, как патрон в траве?

Евгений Долматовский

Человеческая память предает. Она скоротечна. Нацепить раз в году на 9 Мая куда попало георгиевскую ленточку – многие, пожалуй, на этом и успокоят свою совесть. Не хочу превращать статью в казенный «ура-патриотизм». Расскажу о тех, кто не просто «помнит».

Для них историю страны и прадедов рассказывает земля. Рассказывает каждая горсть. Это история, добытая мозолями, терпением и голым, буквально фанатичным энтузиазмом. «Пропавший без вести» – для них это не строчка из учебника... Поиски – часть их жизни. Осенью прошлого года на далекой Смоленщине под Ельней нашли останки пермского солдата. В медальоне карандашом – 70 лет назад! – наш боец аккуратно вывел: «Павел Шабунин. Село Калинино. Молотовская область. Рядовой». «Поднял» бойца Валерий Ведякин – смоленский поисковик отряда «Гвардеец».

Мы встретились с ним в далеких смоленских и калужских лесах, в более чем в 1800 километров от Перми. Там, где выжженная войной земля хранит тысячи безымянных бойцов. Мы были у той самой Безымянной высоты. Там жива обратная, совсем не парадная стороны войны. Это были три безумных дня: бездорожье, дождь, метры вырытой земли, честная усталость и... бойцы.

Ельня

Леса Ельнинской земли перекопаны, все в траншеях. Металлоискитель то и дело звенит. «Осколки», – кратко поясняет командир поискового отряда «Гвардеец» (Ельнинский район Смоленской области) Валерий Ведякин. В боях за Ельнинский выступ прошли бесконечные 50 дней с июля по сентябрь. Каждый день погибало по две тысячи человек. Немцы рассчитывали в Ельне сделать плацдарм для наступления на Москву: подтянуть войска и двинуться дальше. Ельню отбили с огромными потерями. Погибло до 120 тысяч солдат. Сама Ельня была полностью выжжена.

«Битые самолеты находили, есть танки: кусок брони или башни. Сразу после войны все сдавалось в металл на переплавку. Собирали латунь, танки рвали – убрать все с полей было политикой властей», – рассказывает Валерий. Местные еще с начала 90-х промышляли на полях и в лесах: работы не было, вот и тягали с леса латунь и железо.

Впрочем, черные копатели тоже обобрали безымянные могилы. Это хорошо, если найденные медальоны пусть и через посредников они передадут и сообщат, где останки лежат. «В основном, обирают немецкие кладбища. «Что с нашего бойца взять? – рассказывает Валерий. – Он гол как сокол. А на немцах золото ищут. Даже зубы у черепов выдирают. Кольца снимают. Хорошо, если кости обратно в яму скинут, а так по всей округе могут раскидать. Потом еще дети бегают с этими черепами, играются».

Мародерствовали и в годы войны. Захороненных бойцов откапывали зимой, отрезали ноги с сапогами, ставили потом сапоги в печь вместе с ногами, а потом уже вытягивали. И носили. «А что было делать, голытьба была... И смерти насмотрелись так, что уже все равно», – бросает поисковик. Доходило до того, что в начале войны был издан приказ – с убитых солдат перед захоронением снимать все до нижнего белья, стирать, штопать и снова пускать в дело.

... Мы продвигаемся далеко в лес. Под ногами затвор винтовки, пустая мина, патроны, ржавые магазины автоматов («кексы»). Для поисковиков это уже мусор войны. Вот и воронка. «Здесь точно лежит боец. Еще с лета его не трогал. Перезахороним в Вахту памяти к 9 Мая», – Валерий осторожно орудует щупом. Металлодетекторы зачастую в поисках могил бойцов не помогают. Черные копатели собирают с останков солдат все железо: саперки, пачки патронов, каски, котелки, монеты. Выручают щупы. Металлический стержень позволяет по звуку определить, что лежит в земле.

«Щуп упирается в землю, каждый предмет звучит по-особенному: камень ли это, железо или кость», – говорит собеседник. – Бывает, работаем на совсем небольшой глубине. Это верховые могилы, человека едва землей засыпало, копнешь ком с лопату и видишь кости. Или идешь по лесу. Видишь каску. Поднимаешь, а в каске череп лежит. Вот так: 70 лет человек лежит в 300 метрах от деревни, и никто не видит. Копаем и на 2-3 метра вглубь. Землю просеиваем через пальцы, чтобы не пропустить медальон».

...У поднятого бойца не оказалось заветного медальона. Нашли стандартный набор солдата: каска, котелок, противогаз, спирт для обработки, ремень, подсумки, саперная лопатка, винтовка, гранаты. Все. «Не по себе, когда находим каски все битые, страшно искореженные. На них живого места нет, – вспоминает Валерий. – Нам главное, похоронить по-людски.

Гробы для бойцов сами делаем. Зарплата командира отряда 700 рублей в месяц, так что работаем на голом энтузиазме».

«Нам кости не нужны»

На следующий день Валерий показал трофеи отряда. В небольшой комнате местного ДК поисковики создали своими силами музей. Вот немецкие медальоны, показывает Валерий. Они были цинковые, из сплава (у летчиков и танкистов), латуневые (у моряков) и аллюминиевые, сохранились в отличном состоянии далеко не все. Трупный яд «съедает» аллюминий и цинк. Медальоны немцы носили на груди. Медальон разламывался на две половинки: одна была у солдата, вторая передавалась в штаб. Если наши бойцы медальоны называли «смертными записками» и оставляли их незаполненнными, у гитлеровцев с медальонами было очень строго: перед каждым построением офицеры проверяли наличие медальонов. Нет его – получи новый.

Наши бойцы медальоны носили на ремне. «Когда поднимаешь бойца, сразу обращаешь внимание на пояс. Бывало, носили и в кошельке, в нагрудном кармане», – рассказывает Валерий. Медальон, который удалось прочитать, и потом найти родных бойца, – для поисковика победа. Но таких находок единицы. Для бойцов это были смертные записки. Медальоны не заполняли. Более того, их отменили через полтора года, а пришедшие на смену красноармейские книжки истлели за несколько лет.

Валерий крутит в руках разнокалиберные монетки.«У советских солдат было свое поверье: если уходишь на войну, чтобы вернуться, надо взять у каждого знакомого по монетке. Эти монетки были как талисман», – продолжает собеседник. В глаза бросается пожелтевшая листовка «Для них уже кончилась война». «Это немецкие агитлистовки для перехода через линию фронта, чтобы тебя не расстреляли, – перехватывает взгляд комотряда. – Взял листовку, пошел, сдался в плен».

В листовке читаем: «Перебегайте! Мы ждем вас. Вы получите тот же самый хороший, обильный паек, какой получаем мы и наши немецкие товарищи. Генерал Власов поднял нас на борьбу против большевизма. Вся Европа имеет только одну цель – освободить Россию от Сталина и жидовских владык. Ваше место среди нас в Русской Освободительной армии. Мы сражаемся вместе с Германской армией и ее союзниками во имя уничтожения большевистской чумы». Закидывали такие листовки в Ельню с самолетов или с помощью спецснарядов.

... Немецких солдат реже хоронили в воронках и траншеях, убитых старались вынести с поля боя поближе к тылу. У местных деревень есть целые немецкие кладбища, рассказывает наш музейный гид. «Одно время приезжали питерцы, которые искали немцев. Нам они сразу сказали, нужны медальоны, нам кости не нужны...», – горько усмехается собеседник.

Здесь любой рассказ можно начать со слов «А вот там...», указав на лес, поле или мелькнувшую из окна машины деревеньку. И в этот момент ощущаешь, насколько близко, почти материально ты трогаешь ее – эту войну. «У одной из деревень под Ельней при отступлении немцы собрали всех жителей, вывели в ров и расстреляли. Мы находили такие расстрельные ямы – людей скидывали просто в канавы, – рассказал в конце Валерий. – Помню, как у каждого из найденных мы находили при нем ключ от дома. Были здесь и сожженные дотла деревни».

Сотня безымянных

Третий день. Новая поездка. Здесь случилось неожиданное. Среди поисковиков мы встретили земляка. «А я из Осы, ребята. Вячеслав», – крепкий мужчина, закуривая, протягивает руку.

Едем по жуткой от дождя распутице, громкой названной на картах, федеральной трассой. От тряски стучат все зубы и части тела. Впереди трактор тягает застрявшую машину. Путь держим к Безымянной высоте.

Помните эти строчки из фильма «Тишина»?

Как много их, друзей хороших,
Лежать осталось в темноте
У незнакомого поселка
На безымянной высоте.

Для миллионов россиян название «Безымянная высота» – это прежде всего подвиг 18 бойцов, принявших неравный бой с фашистами в сентябре 1943 года. И мало кто знает, что случилось это в Куйбышевском районе Калужской области.

... Мы вновь остановились в глухих лесах. Здесь на рубеже Калужской и Смоленской областей проходила линия обороны Варшавского шоссе. С 13 октября по 31 декабря 1941 года длилась немецко-фашистская оккупация Калуги. Дальше в дебри леса нам придется идти пешком, навьючив на себя оборудование и мешки. Пробираясь дремучими лесными тропками поисковики проходят за день до 30 километров.

«Здесь пески. В лесах Ельни глина. Местность заболоченная из-за глины, оружие и останки просто истлевают в такой земле, – сетует Валерий. – Песок бережет лучше историю: предметы сохраняются просто в отличном состоянии. Правда, в синей глине находили буквально мумифицированные останки бойцов: достают, а человек в шинели, но при доступе воздуха начинает разлагаться очень быстро».

Под ногами вновь гранаты, мины, снаряды, в некоторых до сих пор есть тол – «боевая начинка». Вода, сырость и время тротилу не страшны: тол может и сто лет пролежать в земле. «В сезон 1-2 подрыва в области случаются. Люди спешат, начинают разбирать снаряды: кто на цветмет, кто на чермет. 120-мм снаряд взрывали, люди погибли, – рассказывают поисковики. – Такие взрывоопасные находки лучше доверить МЧС».

«Вот здесь щуп «услышал» кости. Бойцов несколько. Скорее всего, санитарная могила», – указывает на покрытую пожухшей травой и дерном поляну один из поисковиков.

Копать пришлось несколько часов. Земля из-под саперок поисковиков буквально выталкивала почерневшие полуистлевшие кости бойцов. Ни одной винтовки, ни гранаты, только пара пробитых касок да личные вещи: ложки, бритва, кошелек, карандаш, ввинченный в гильзу.

«Ни железки. Просто все, что можно было сняли, да сбросили бойцов в три ряда, спешно похоронили, – рассказывает Валерий. – Вон и сапогов всего одна пара. Лейтенанта похоронили. Наши рядовые ходили в ботинках-обмотках. А было и такое, что мы находили солдат в лаптях. С резиновых автомобильных камер они просто отрезали куски для подошвы. Бывает, находим наших бойцов с немецким оружием, они его брали как трофеи, даже целые дивизии были вооружены немецкими винтовками, штык-ножами».

Хоть бы ложку подписанную найти, вздыхают бойцы. Даже это будет большой удачей. «У наших бойцов было популярно окопное творчество. Котелки, ложки, кружки, фляжки подписывали, перочинным ножиком вырезали целые рисунки. Немцы ставили только инициалы», – Валерий продолжает копать, почти не отдыхая. Кромка могилы уже усеяна останками солдат. Сохранились даже волосы.

Чуть поодаль от общей могилы поисковики нашли захоронение еще одного бойца, прямо в останки вросло крепкое дерево. Вросла новая жизнь. А в братской могиле поисковики подняли более 100 бойцов. Все останки, собранные в мешки, поисковики по топям и через непроходимую чащу несли на себе. Много вы ходили, солдаты, теперь отдохните…

«У нас под Ельней недавно в деревне Мальцево мы 101-го бойца подняли, нашли около 20 медальонов, – рассказывает Валерий. – Через молодой перелесок сначала нашли неглубокие ямки. Когда стали копать, три метра глубины было покрыто останками солдат. Сто человек. Это тоже было санитарное захоронение. С окопов, с траншей убитых бойцов просто кидали в ямы 2х3 метра. Такие могилы не всегда даже отмечены в документах и на картах. Безвестные могилы, о которых никто не знает и уже не помнит». Как говорят поисковики, это самая малость – перезахоронить брошенных в полях и лесах, у заросших дерном окопов и блиндажей солдат, отдать без вести сгинувшим бойцам заслуженную дань уважения и памяти.

P.S.

С отрядом «Гвардеец» мы провели только три дня. За 10 лет постоянной работы отряд поднял более двух тысяч бойцов. На сто солдат в среднем находили по 20 медальонов, но читались далеко не все. За прошлый год подняли 260 солдат и прочитали только 36 имен. Мало..

Были случаи, что молодые правнуки и родня равнодушно отказывали забрать останки прадеда. «Всех найденных безымянных бойцов мы погребаем у Воинского Мемориала каждую Вахту памяти в канун Дня Победы. Почти всех именных бойцов возвращают на родину, откуда они уходили на фронт 70 лет назад. Возвращали бойцов в Пермский край, Алтай, Новосибирск, на Украину, в Белоруссию», – вспоминает Валерий.

В конце поисковик рассказал, как под Ельней у одного бойца нашли фотокарточку, и по этому снимку удалось установить еще трех солдат. Родные узнали их. Все-таки забвение можно победить...