8 апреля среда
СЕЙЧАС -7°С

Родственники ныробских раскольников пытаются выйти на связь с беглецами. Сразу два отца, чьи дети находятся в общине в заброшенной деревне Черепаново, ищут выход из ситуации. Так, Александр Машкин из Нижневартовска через прокуратуру и чиновников намерен забрать двух своих детей. Однако другой отец, Александр Колосов из Тюмени, опасается, что радикальными мерами можно только все усугубить: раскольники могут снова сорваться и уйти в еще более глухие места.

Александр Машкин уже написал заявление в полицию, прокуратору края, был на приеме замминистра соцразвития Прикамья. У мужчины в общине ныробских затворников живут его маленькие сын и дочь. Детский омбудсмен Павел Миков советует мужчине решить этот вопрос через суд: обратиться в Чердыйнский районный суд (по месту жительства матери детей).

Однако, по мнению Микова, оснований изымать детей из общины нет. «Приведу простой пример, – говорит г-н Миков. – В Красновишерском районе есть заброшенная деревня Мытиха. Там осталась жить всего одна семья с детьми. Их права в медпомощи и образовании законны. И им это предоставляют: дети получают семейное образование, но экзамены у них принимают учителя. В том же Чердынском районе, где поселились отшельники, тысячи детей остались без внимания, без нормального доступа к больницам и школам. Никто не ездит их спасать от медведей, там также далеко медицина и школа. Стратегия власти – разогнать общину, изъяв детей, но выхода власть не предлагает».

Напомним, отшельников в деревне Черепаново (Чердынский район), возглавляет священник, которого лишили сана в 2009 году за раскольническую деятельность, ему запретили проводить службы. Опальный священнослужитель Филиппов провозгласил себя иеромонахом Евстратием. Его община выступает против паспортов. Раскольничья община жила в заброшенной деревне в Костромской области, сейчас – в Черепаново.

«Им легче, когда их не трогают»

Нам удалось пообщаться с Александром Колосовым из Тюмени. Мужчина несколько месяцев провел в поисках общины отца Евстратия. Только через журналистов Александр узнал, где сейчас находятся его двое маленьких детей и супруга.

– Когда вы последний раз видели своих детей?

– Два месяца я вообще не знал, где моя семья. Конечно, переживал. Я сам не могу понять, почему они не сообщают даже своим близким и родственникам, где живут. Нашел свою семью, увидев по телевизору сюжет про «отшельников в Черепаново». Сразу поехал. Добрался туда только к ночи. Я приезжал в Черепаново в середине октября. Там у меня два сына: им по два и три года. Условия, конечно, не пятизвездочного отеля, но жить можно. Многие наши россияне живут хуже, чем сейчас мои дети. В целом, нормально перезимуют. Я сам сибиряк, дети у меня тоже сибиряки. Я узнавал: продукты мужчины общины завезли. Доставили машину, где было около пяти тонн еды. Я приехал, чтобы хотя бы повидать детей. Жена уехала, даже не сообщив, где находится теперь община. Сейчас увидел сыновей – успокоился. Конечно, хотел забрать их. Но жена отказалась. Я же не могу силой ее оттуда забрать.

– Вы сами какое-то время жили в общине?

– Мы встретились с общиной случайно. Это было в Костромской области. Мы приехали в новый дом, а через месяц в соседнюю деревню пришли люди из общины отца Евстратия. Так с ними и познакомились. Начали общаться, ходить на причастие. Мы помогали друг другу. Я, можно сказать, находился с ними рядышком. Мы с женой жили в соседней деревне. В общине более 30 человек. Люди приехали с Астрахани, Кубани, Тулы, Москвы. Многие уже в возрасте. Когда я с ними жил, там было больше бабушек и стариков. Около 80 процентов – пожилые люди. Из молодых было всего две семьи: мы, но мы жили в соседней деревне, и еще одна молодая пара Олег и Ольга и их сын, которому годик. Относительно недавно в там появились еще молодые люди, но я их уже не знаю.

...А потом жена уехала с этой общиной. Последняя встреча прошла нормально. Посидели. Поговорили. Я снова звал с собой, сначала жена согласилась поехать со мной, но потом резко передумала: «Хочу остаться здесь». Что тут делать, силком в машину что ли запихивать... Это варварские методы. Через полицию я тоже не хочу действовать.

– Почему?

Глупо пытаться забрать ребенка силой, потому что у них уже был горький опыт изъятия детей. Сейчас надо как можно меньше их пугать, чтобы они перезимовали на одном месте. Если их будут «требушить», а я знаю этого святого отца, он сорвется даже зимой и всех детей потащит. Этим бедным детишкам придется жить в палатках на морозе. Общественность просто этого не понимает. Сделайте акцент, чтобы их не трогали. Им так легче. Пусть они перезимуют спокойно.

Сейчас они живут в более-менее теплых домах. Я заходил и в трапезную, и в дом, где моя семья живет, температура 25-30 градусов. Пишут, что они, мол, не выживут в холода при минус сорока. Простите, они до этого жили в Костромской области. У нас тоже были морозы под сорок и ничего.

В Черепаново хорошие, крепкие дома. Они просто брошены, дома там не разрушены. Большинство людей в деревнях живут в условиях гораздо хуже. У некоторых нет ни продуктов, ни тепла, ни дров. Я сам деревенский. Можно на них посмотреть и назвать чокнутыми: живут без интернета, света, сопротивляются, но все-таки эти люди живут счастливо. Пусть человек сам выбирает свою судьбу.

В Костроме в подобной деревне члены общины без газа и электричества жили, на дрова сухостой пилили, и ничего – зиму пережили. У них уже есть опыт. Продукты сейчас завезли – им уже легче будет.

Я знаю, единственное, они просят какие-то лекарства. Медикаменты им пришлось оставить на прошлой точке – под Костромой. Вообще в Костромской области у них были машины, техника, те же УАЗы, домашние животные.

Комментарий Александра Колосова, отца двух детей

 

– Вы говорите, что мало медикаментов, а община ведь против штрихкодов на лекарствах.

– Все равно такие препараты будут использовать. Я видел, как они питаются. Они покупают продукты со штрихкодами, а потом просто стирают этот штрихкод. Батюшка проходит и освящает эту продукцию или лекарства. Как они говорят, тогда очертания зверя уже нет на этих продуктах. Там у них есть фармацевт, который разбирается в препаратах. Они также против телефонов. Но у ограниченного круга людей, кто выезжает за продуктами, есть мобильные.

– На какие средства община закупает целые грузовики с продуктами?

– Вы же знаете, что церковь всегда живет на подаяние. На это и живут.

«Я надеюсь, что они ко мне вернутся»

– Когда вы в следующий раз увидите своих детей?

– Поеду в ноябре. Я буду к ним ездить постоянно, вот надо вещи привезти, ребятишек нужно немного одеть. Лишь бы они оттуда не уехали. Сейчас общину надо просто оставить в покое. Моя жена говорит, что в Черепаново община поселилась где-то в середине июля.

В общине восемь детей. Среди них есть ребята школьного возраста. Как они получают образование?

– У отца Евстратия трое детей школьного возраста. Они закончили семь классов. Сам батюшка по образованию врач. В Костромской области к ним приезжали органы опеки и ставили вопрос, что детей надо учить. Они тогда проходили обучение экстерном.

Совсем недавно из общины ушли сразу две семьи...

– Эти две семьи я хорошо знаю. У них пятеро чудесных детей. Мы тесно общались, видимо, они прозрели и решили уехать, слава богу. Как я понял, батюшке сидеть на одном месте не интересно. И скандалы вокруг себя ему тоже нужны. Лично мое мнение, моя жена вернется. Она все-таки одумается, угомонится.

– В Костроме, когда пришли органы опеки, чтобы забрать несовершеннолетних, члены общины облили детей керосином, угрожая поджечь.

– Сначала органы опеки ездили, улыбались и писали в блокнотиках. А в третий раз уже приехали с вердиктом: детей забрать. На глаз определили, что у одного ребенка пневмония. В Костроме для детей было счастьем, что у них под боком лошади, козы, куры, свежий воздух, река, лес. Сейчас у общины нет домашних животных. Им пришлось все кинуть и уходить. А раньше дети от мала до велика всю зиму катались на лошадях. У них были лыжи.

А опека смотрит так: нет холодильника, нет телевизора – плохо. Если общину не загонять в такой тупик – эти люди будут вести себя адекватно. Потому что волка если загнать в тупик, он будет грызть все, биться насмерть. Если для полиции – это работа, то для этих людей, когда нависнет угроза над их детьми, – они на войне. И в этом огромная разница. Тогда были только женщины, батюшки не было, мужчины ушли работать. Женщин застали врасплох и попытались забрать детей.

– Угроза сжечьразве эти действия можно оправдать?

– По своей сущности здраво мыслить не может ни одна женщина. Я считаю, они поступили неправильно. Я поддерживаю их взгляды в том, что не надо принимать паспорта, я против, когда номер заменяет имя. Но ни в коем случае не поддерживаю уход в тайгу, сжигание детей, я считаю это неверным путем.

– Какие именно взгляды общины вы не приняли, ведь вы же не остались в общине..

– Я считаю, что наши духовные лидеры РПЦ ведут себя неправильно. Например, я сам живу без паспорта. Я его выкинул. В общине из документов признают так называемые тождества (бумага с ФИО и фотографией, заверенная у нотариуса). От паспортов в общине избавились. В общине кто-то живет по водительским правам, кто-то по старым советским паспортам. Они без штрих-кодов, чипов и шестерок, батюшка с такими паспортами разрешает жить.

У всех разные документы, подтверждающие личность. Основной документ, конечно, это тождество. Оно есть и у меня. По тождеству я имею право ездить за рулем машины. Я могу перемещаться по всей России. ГИБДД принимает такой документ. Никакого ограничения в жизни я не чувствую. Мне отсутствие паспорта нисколько не мешает жить и работать. По тождеству я и на поезде, и на самолете перемещаюсь. В то же время, я понимаю, что там происходит в этой общине. Там никто никого силой не держит. Изначально жена просила: давай переедем в эту глухую деревню. Но мое мнение категорично: нет смысла уходить и бегать от полиции.

Вы будете ждать жену, даже не поддерживая ее взгляды?

– Мы с женой венчаны. Нет, мы не собираемся разводиться. Что бы ни было, я свою жену люблю здесь. Она меня ждет, может, там. Почему я еще не хочу забирать детей силой, потому что не хочу разрушать нашу семью. Для меня это главное.

Я считаю, нельзя лишать детей семьи. Пусть мы живем в разных городах и весях, но все-таки дети знают, что есть отец, они меня узнали, бросились обнимать... Дай бог, что мы будем видеться часто. И я надеюсь, что они ко мне вернутся.

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!