27 февраля четверг
СЕЙЧАС -8°С

«Мне бутылка оказалась дороже»: пермячка хочет увидеть дочь, которую в 90-х забрали из детдома в США

Онна Меррилл просила найти тех, кто помогал ей в детдоме, но отозвались и кровные родственники

Поделиться

До того как Онну изъяли, она жила вместе с мамой, сестрой и братьями в поселке Невидимка

До того как Онну изъяли, она жила вместе с мамой, сестрой и братьями в поселке Невидимка

Онна Меррилл из США не собиралась искать в Пермском крае биологических родителей. Девушка, удочеренная американской парой в 1990-х, обратилась в СМИ с совсем другой просьбой. Анна Солохина (так героиню звали в России) просила помочь ей связаться с семьей, помогавшей ей после того, как она оказалась в кудымкарском детском доме. Эта семья нашлась, а через несколько дней появилась весточка и от кровной мамы Онны. Оказалось, что женщина живет под Лысьвой и 28 лет мечтает увидеть дочь. Мы побывали у нее и узнали, почему органы опеки изъяли ребенка.

Мама плачет, хочет встретиться

После публикаций 59.RU и «Парма-Новостей» об Онне Меррилл, ищущей близких, в соцсетях появилось сообщение о том, что кровная мама девушки жива. Мы связались с автором сообщения.

— У нас в посёлке Невидимка живет женщина, Алевтина Петровна. В 1990-х у нее изъяли детей. Компьютера и телефона у Алевтины Петровны нет, но я показала ей фото Онны из публикаций. Она говорит, что это ее дочь, — подтвердила женщина. — Мама плачет. Говорит, что очень хочет с ней встретиться.

Чтобы убедиться, что Онна и Алевтина Петровна родственники, мы сверили все имеющиеся у нас данные: российское отчество девушки, ее дату рождения и так далее. Всё сошлось. Было ясно — Алевтина Петровна и правда мать Онны.

Женщина согласилась встретиться и рассказать, как ее дочь оказалась в детском доме, почему она не забрала девочку домой. Поэтому мы отправились в Невидимку.

«Бутылка была дороже детей»

Невидимка — небольшой поселок в Лысьвенском районе. Полтора десятка улиц с деревянными домиками, магазин, почта, школа и железнодорожная станция — обычный поселковый набор.

Алевтина Петровна живет на краю поселка вместе с сожителем. Домик скромный, требующий ремонта, но чистый. Хозяйка встретила нас трезвой, но по ее внешнему виду можно понять, что выпивкой она не брезгует.

По словам Алевтины Петровны, Анна — одна из ее четырех детей. Помимо нее, у женщины есть еще дочь и два сына (данные братьев и сестер Онны мы не публикуем, так как они не выражали желания искать близких в России).

— Их забрали всех разом, когда Анютке было восемь, — вспоминает Алевтина Петровна. — Почему забрали? Да потому что я пила. Я этого не скрываю.

— Так сильно пили? — спрашиваем.

— Ну как сильно… Оставляла их одних, уходила к друзьям. Жилищные условия у нас были не очень, — признается женщина. — Но дети всегда сытые были, одетые, велосипеды у них были. Я работала на складе, все покупала.

— Вас опека предупреждала, что может забрать детей, если вы продолжите пить?

— Предупреждала, много раз. Но, видимо, мне бутылка оказалась дороже детей.

У мамы Ани сохранилось только одно ее фото. Остальные сгорели при пожаре

У мамы Ани сохранилось только одно ее фото. Остальные сгорели при пожаре

«Кем бы она стала в Невидимке? Начала бы пить, как я»

По словам Алевтины Петровны, когда детей забрали, она начала пить еще больше. Изъятие сыновей и дочерей стало для нее серьезным ударом — горем, которое она пыталась заглушить выпивкой. На суде по лишению родительских прав мать была не в силах бороться за детей. По признанию женщины, от шока она не могла произнести ни слова. В результате суд встал на сторону опеки.

Четверо детей Алевтины Петровны рождены от трех разных отцов, но ни один из них не предпринял ничего, чтобы забрать детей себе. Кто-то на момент изъятия был в колонии, кто-то выпивал и мало интересовался наследниками. Женщина рассказывает, что один из бывших сожителей порезал ее, а другой бил. Так что надежды на них не было.

— Я знала, что сначала дети были в больнице в Лысьве, — говорит Алевтина Петровна. — А потом мне даже не говорили, где они. Я не знала ни про кудымкарский детский дом, ни про Америку. 28 лет у меня не было никакой информации о детях.

Все эти годы Алевтина Петровна продолжала выпивать, но заглушить боль от разлуки с детьми все равно не получалось.

— Дура я была, дура, — корит себя собеседница. — Теперь понимаю, но поздно. Ничего не исправить. Ложусь спать, отворачиваюсь к стене и вою. Душа болит за детей, не могу себе простить то, как я с ними поступила.

Раскаяние Алевтины Петровны сочетается с пониманием того, что поднять детей она бы не смогла.

А эту фотографию сберегла воспитательница Ани

А эту фотографию сберегла воспитательница Ани

— Анечка очень умная, способная девочка. У нее столько талантов было, учительница ее всегда уважала, — с гордостью говорит мать. — Но что бы я могла ей дать? Кем бы она стала здесь, в Невидимке? Тут же ничего нет. Стала бы, наверное, пить, как я. А сейчас у нее образование, бизнес. Здесь это было бы невозможно, я это понимаю.

Женщина осознает, что Анна, скорее всего, не захочет с ней встречаться, но все-таки надеется, что когда-нибудь увидит дочь.

— Я мечтаю увидеть Аню, посмотреть, какая она стала, — признается Алевтина Петровна. — Судя по фото — вылитая я в молодости. Что бы я ей сказала? Не знаю. Наверное, просто упала бы перед ней на колени.

«Не стоит приезжать — она разочаруется»

Мать не единственная кровная родственница Онны. В Невидимке у нее есть тётя — Татьяна Петровна. Это интеллигентная, аккуратная женщина. Татьяна Петровна живет в Невидимке и ездит на работу в Лысьву.

По словам Татьяны Петровны, ее сестра пила не всегда. Сначала ее судьба складывалась неплохо: она выучилась на повара, работала в ресторане в Лысьве. Но в какой-то момент в ее жизни появились компании и алкоголь, да так там и остались.

Татьяна Петровна, как и ее мать, чувствует себя виноватой перед Онной.

— Когда их забрали, мне было всего 24 года. Мне просто некуда было забрать их четверых, — говорит женщина. — Если бы все произошло сейчас, конечно, все бы было по-другому. Я бы хотела увидеть Аню, объяснить ей все. Но не уверена, что ей стоит сюда приезжать. Она разочаруется.

Тётя Анны идет по улицам Невидимки

Тётя Анны идет по улицам Невидимки

Еще один родственник Онны — ее отец Вячеслав. Он живет в Березниках. Нам удалось поговорить с ним по телефону. По словам мужчины, когда девочку забирали у матери, он отбывал наказание в колонии. Поиском дочери он не занимался. Почему — объяснить не может.

— Конечно, думал о ней, вспоминал, — признается Вячеслав. — Но искать не пытался.

Большого желания встретиться с дочерью у него нет — все время мужчины отнимает уход за больной женой.

На вопрос о том, что бы он сказал дочке, выросшей в США, если бы смог с ней пообщаться, Вячеслав ответил:

— Пожелал бы здоровья. В первую очередь здоровья. Это самое главное.

Контакты кровных родственников Онны Меррилл редакция 59.RU передала коллегам из кудымкарского издания «Парма-новости». Именно оно первым рассказало историю Онны Меррилл, удочеренной из прикамского детдома. Если у девушки возникнет желание, она свяжется с матерью, отцом и тётей.

Ранее народная артистка Нина Русланова нашла родственников в Прикамье.

оцените материал

  • ЛАЙК9
  • СМЕХ5
  • УДИВЛЕНИЕ2
  • ГНЕВ6
  • ПЕЧАЛЬ21

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Гость
24 янв 2020 в 08:49

Идет война против нашего народа. Нас специально спаивают. Преобладающая пропаганда алкоголя и его повсеместная доступность.

Фото пользователя
24 янв 2020 в 09:46

Успела уехать в Америку до скрепоносного закона Димы Яковлева.

Гость
24 янв 2020 в 09:24

Алевтина Петровна не против получать от американской теперь дочери на выпивку, как следует из поведения