24 марта воскресенье
СЕЙЧАС -3°С
  • 22 марта 2019

    59.RU стали самым цитируемым СМИ края за 2018 год

    Агентство «Медиалогия» опубликовало рейтинг цитируемости СМИ Пермского края за 2018 год. В нем 59.RU занял первую строчку. Это значит, что в 2018 году наши материалы СМИ цитировали чаще других. Мы благодарим наших коллег за доверие и обещаем и дальше добывать эксклюзивную и интересную информацию.

    Подробнее
    11 марта 2019

    Мы обновили мобильное приложение для iPhone

    Вслед за сменой дизайна сайта и его мобильной версии мы изменили дизайн мобильного приложения для iPhone — теперь оно выглядит как мобильная версия, но с небольшими «фишками».

    Подробнее
    28 февраля 2019

    Мы сделали кнопку «Наверх»

    Теперь, если вы ушли вниз любой страницы нашего сайта, вы можете вернуться наверх не с помощью скролла, а легким нажатием на специальную кнопку с голубой стрелкой. Она появляется в правом нижнем углу страницы, как только вы начинаете скроллить вниз. 

    Еще

Борис Колоницкий, историк: «Одна из тем, которая сплачивает людей в России – это градозащита»

Поделиться

События на Украине еще раз показали, как власть манипулирует понятием «патриотизм» и «помощь братскому народу». О том, почему патриотизм – это не всегда гордость за историческое прошлое своей страны, 59.ru рассказал Борис Колоницкий, профессор факультета истории Европейского университета в Санкт-Петербурге.

 

Борис Колоницкий – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН, приглашенный профессор Иллинойского, Принстонского, Йельского университетов (США), а также университетов Тарту, Хельсинки, Тюбингена. С 2009 года – первый проректор, а также проректор по науке и профессор факультета истории Европейского университета в Санкт-Петербурге. Является всемирно признанным авторитетом по истории революции 1917 года.  

Борис Иванович, сейчас остро обсуждается тема исторической памяти. С вашей точки зрения, какие вопросы, связанные с российской историей, можно выносить в публичное поле, а какие нельзя? О чем можно спрашивать, а о чем – нет?

– Выносить на обсуждение можно любые вопросы. Цензура в СМИ не допустима. Но я считаю, что журналисты, задавая их, должны помнить об ответственности. Некоторые темы у нас, в нашем историческом сознании, не нейтральны. Они имеют большую эмоциональную нагрузку. Для нас важна память о Великой Отечественной войне. Если хотите – миф, потому что наша историческая память о войне мифологизирована. И задача историков и журналистов – демифологизировать эту память. При этом нужно соблюдать должный такт и иметь некоторую компетенцию. Вопрос, который был задан на телеканале «Дождь» о блокаде – «Стоило ли сдавать Ленинград, чтобы спасти людей от голода?» – сразу обнаруживает некомпетентность журналиста.

Почему?

– Существовал приказ Гитлера, запрещавший принимать капитуляцию на самых разных уровнях. Более того, известны случаи, когда немецкие войска расстреливали пытавшихся сдаться ленинградцев. Ситуация голода немцев вполне устраивала. Поэтому это вопрос, связанный с образованием, – не только журналистов, но и людей в целом.

– Сейчас нам предлагают изучать историю в патриотическом ключе. Владимир Мединский (министр культуры РФ. – Прим. ред.) в одном из интервью заявил, что «любая суверенная власть так или иначе проводит свою историческую политику, то есть «использует историю» в своих интересах».

– Да, патриотизма без знания своей истории не бывает. Но знание истории – это не всегда гордость за свое историческое прошлое. Это еще и ответственность за все дела, которые наша страна сделала. А по отношению к своим гражданам и другим странам она делала не всегда только хорошее. Лакировка прошлого не будет способствовать патриотизму. Но сегодня история воспринимается не только властью, но и обыденным сознанием, исключительно как упражнение в патриотизме.

Инструмент пропаганды?

– Да. И людям кажется, что они знают и любят собственную историю. В советское время любой человек знал, что в 1917-м была революция, в 1941-м – началась война и так далее. К датам нужно было прибавлять «великая революция», «героический рабочий класс». Тогда знание истории превращалось в клятву верности или демонстрацию лояльности. Боюсь, что сейчас у нас наблюдается похожий тренд.

А как вы относитесь к идее создания единого учебника истории?

– Знаете, я учился в советское время, когда был не просто единый, а единственный учебник истории с единственной точкой зрения на события. И могу сказать, что история по этому единому учебнику преподавалась по-разному, ведь учитель важнее учебника. Сейчас самое важное – это профессия учителя. Хороший учитель с плохим учебником сделает чудеса. А вот плохой учитель с хорошим учебником – нет.

Сегодня много принимается запрещающих законов. Есть ли в отечественной истории подобные примеры?

– Период нарастания консерватизма в обществе наблюдался во время правления Александра III. После убийства народовольцами Александра II в России стали закручивать гайки. И это шло не только от правительства, но и от общества, потому что у людей был страх перед потрясениями. Один из исторических персонажей сказал, что Россия перевыполнила план по революциям. И чисто по-человечески мне бы тоже не хотелось жить в эпоху перемен. Но вместе с тем принять в России закон, запрещающий революцию, это все равно, что в Японии принять закон запрещающий цунами. Из истории мы знаем, что стремление предотвратить революцию ее как раз и спровоцировало.

Вы сказали, что запрос на запреты исходили от общества. А в сегодняшней России запреты исходят от власти.

– Власть неоднородна, там есть люди с разными повестками. Кто-то ощущает сигнал сверху, кто-то хочет его ощущать еще до того, как он поступит, поэтому бежит впереди паровоза. Думаю, сегодня в стране есть консервативный тренд, который исходит не только от власти, но и от самого общества. И я считаю, что это опасно, потому что это подготовит взрыв в будущем. Если мы избегаем небольших конфликтов сейчас, которые могут способствовать реформированию страны, то в будущем запреты могут подготовить социальный всплеск.

Но ведь сейчас власть пошла на уступки: введены прямые выборы мэров, прошли амнистии, в том числе и по политическим делам.

– На власть оказывается давление с разных сторон. И она реагирует на самое главное. У нас очень распыленное общество, которому трудно объединяться в группы. Одна из тем, которая сегодня сплачивает людей, – это градозащита. Объединившись вокруг защиты исторического облика города, к примеру, питерцам удалось отклонить строительство огромного небоскреба «Газпрома» в историческом центре города. Если бы учителя и врачи оказывали бы такое давление на власть, у нас была бы другая ситуация в образовании и медицине.

Это зачатки местного самоуправления?

– Знаете, в советское время мы все были объектами политического воспитания. Многие демократические процедуры были у нас ритуальными. Каждый человек с пионерского возраста знал, как провести общее собрание. А вот сейчас такого политического и гражданского воспитания у нас нет. Люди не знают, как достигать соглашения и как совместными усилиями принимать решения.

Россия – крайне централизованная страна, люди уезжают из регионов. Что с этим делать?

– Да, это огромная проблема для России. Сейчас для многих людей решение житейских проблем – переезд в Москву. Столица работает как пылесос, которая отсасывает кадры из регионов. Эту проблему нужно решать на разных уровнях. Например, мы в Европейском университете в Санкт-Петербурге обучаем аспирантов из регионов при условии, что они вернуться в свой город. Мы создали три университетских центра, один из которых работает при историко-политологическом факультете Пермского университета.