Специальный цикл «ШКОЛА»

ФОРМА И СОДЕРЖАНИЕ

Что стоит за школьными конфликтами из-за одежды и внешнего вида
Часть 2: внешний вид
После скандала с розовыми волосами, когда пермская гимназия № 4 не пустила на занятия десятиклассницу из-за цвета волос, школы города переписали свои положения о форме и внешнем виде. Учащимся разрешили красить волосы, делать пирсинг и татуировки, сообщали СМИ. Но как выяснил «Четвёртый сектор», конфликты из-за облика не прекратились. Учителя по-прежнему проводят рейды по проверке внешнего вида, делают выделяющимся замечания, а некоторые их требования выходят за рамки закона.
Осенью 2018 года на собрании второго класса в пермской гимназии № 2 обсуждали оценки за первую четверть. Классный руководитель сказала, что одна ученица занималась на физкультуре лучше всех. Но девочка два раза не принесла на уроки чешки — поэтому получила не «пять», а «четыре». Слова педагога пересказывает нам мать одного из детей в классе, которая попросила не называть её имя. Завуч из учебного заведения Светлана Силина эту информацию опровергает. По её словам, детей без формы лишь просят в следующий раз быть внимательнее.

После каникул девочка стала ходить в серебристых чешках — в то время как у других обувь белая или чёрная. Мать говорит другим родителям, что это её «ответ Чемберлену».

БЫЛО – «ЗАПРЕЩАЕТСЯ»,
СТАЛО – «НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ»

Изменения после скандала с розовыми волосами оказались косметическими
По федеральному закону «Об образовании» учебное заведение может вводить требования к общему виду, цвету и фасону формы. Она делится на повседневную, парадную и спортивную. Одежда может быть общешкольной, а может быть своя у каждого класса.

К нарушителям школьных правил по закону «Об образовании» допускаются три вида взысканий: замечание, выговор и отчисление. При этом наказание должно быть соразмерно тяжести проступка. В 2014 году районная прокуратура в Курганской области опротестовала акты нескольких заведений, по которым детей не в форме не пускали на уроки. Учреждение может лишь «провести с ним беседу, напомнить, что есть правила», сказали в надзорном органе. Там уточнили, что «ругать, а тем более не пускать на занятия категорически запрещено». О возможности снижения оценок или, например, записях в дневниках в федеральном законе также не сказано.
Закон отделяет от формы внешность учащихся. Под ней подразумевается всё, что не связано с одеждой, — причёска, пирсинг, макияж и так далее. О требованиях к внешности в законе «Об образовании» не говорится. В специальном акте Минобра, на основе которого каждый регион делает свои стандарты, лишь сказано: внешний вид должен «соответствовать общепринятым в обществе нормам делового стиля и носить светский характер».
В суде любые требования насчёт внешности могут признать незаконными и потребовать их отмены.
Например, в 2015 году Верховный суд Удмуртии признал недействительным документ, где запрещались декоративный маникюр и вечерние варианты макияжа с использованием ярких цветов. Эти ограничения не способствовали созданию «условий, уважающих человеческое достоинство», говорится в определении.

Писать правила должны «все участники образовательного процесса», говорится в акте Минобра, о котором шла речь выше.
Как должен выглядеть ученик
Правила устанавливает модельный акт субъекта Российской Федерации, утверждённый Минобром. На его основе регионы делают свои типовые требования. Ими руководствуются школы, когда пишут положения о форме. К последнему этапу требования серьёзно меняются
Модельный нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации
Типовые требования в Пермском крае
Требования в конкретном образовательном учреждении (на примере пермской гимназии № 2)
Осенью 2018 года мировой суд Дзержинского района оштрафовал гимназию № 4 на 50 тысяч, а её директора Татьяну Дьякову — на 30 тысяч рублей после того, как там не пустили на уроки двух учениц с окрашенными волосами. Одна из них, дочь депутата Пермской городской думы Зинаида Агишева, покрасила волосы в розовый, другая — в рыжий цвет. По положению гимназии окрашивание запрещалось. Разбирательство начала районная прокуратура.

Правила насчёт цвета и длины волос надзорное ведомство признало «вмешательством в частную жизнь», сказано в представлении в администрацию Перми (копия есть у «Четвёртого сектора»). «Требования не конкретизированы, носят абстрактный характер и могут послужить инструментом дискриминации и давления на несовершеннолетнего и его родителей», — говорится в документе.

После этого инцидента департамент образования Перми разослал по всем школам рекомендации, как переписать положения о форме. Чиновники привели примеры недопустимых и допустимых формулировок. В первых — слова «запрещено» и «не разрешается», во вторых — «рекомендуется» и «не рекомендуется».

Предложений об изменении как таковой процедуры принятия правил (например, включение в принятие решений самих школьников) у чиновников не было.
Стало
«Запрещаются окрашивание волос в яркие, неестественные цвета, экстравагантные стрижки и причёски».

«У мальчиков и юношей должна быть короткая стрижка, отращивание длинных волос (длинных чёлок, закрывающих глаза) не допускается».

«Не разрешаются яркий макияж, маникюр, пирсинг. У девушек ногти средней длины, маникюр — бесцветный или с использованием лака светлых тонов без наклеек и страз».

«Запрещены декоративный маникюр, декоративный маникюр с дизайном в ярких тонах (рисунки, стразы), вечерние варианты макияжа с использованием ярких, насыщенных цветов».

«Запрещено ношение пирсинга».

«Не разрешаются массивные украшения (массивные броши, кулоны, кольца, серьги). У девочек и девушек в ушах не более одной пары серёжек. Мальчикам и юношам ношение серёжек запрещается».

«Размер сумок должен быть достаточным для размещения необходимого количества учебников, тетрадей, школьных принадлежностей и соответствовать форме одежды».
Было
Как должны были измениться положения о школьной форме после скандала с розовыми волосами. Версия властей Перми
«Внешний вид должен соответствовать общепринятым в обществе нормам делового стиля, носить светский характер».

«При выборе макияжа рекомендуется использовать дневной, лёгкий, макияж естественных тонов, парфюмерные и косметические средства с лёгким нейтральным ароматом».

«При выборе украшений рекомендуется использовать украшения (кольца, серьги, браслеты, цепочки и т. п.), выдержанные в деловом стиле, без крупных драгоценных камней, ярких и массивных подвесок, кулонов и т. п.».

«Не рекомендуется ношение в ОУ (образовательном учреждении. — Прим. ред.) аксессуаров с травмирующей фурнитурой, символикой асоциальных неформальных молодёжных объединений, а также пропагандирующих психоактивные вещества, противоправное поведение и другие негативные явления».

ГОСУДАРСТВО ИЛИ АНАРХИЯ

Чтобы настоять на своём, директор может обратиться в «другие органы»
Предупреждение о конфликте интересов. Один из конфликтов, о которых идёт речь ниже, случился с сыном коллеги автора материала.
В гимназии № 4, ставшей фигурантом скандала о розовых волосах, поначалу не хотели переписывать правила (но потом, судя по положению, выложенному на сайте, всё-таки сделали это).

— Прокуратура написала, что гимназия не может устанавливать требования к цвету волос, пирсингу и так далее, — говорила директор Татьяна Дьякова. — Но если мы не можем устанавливать запрет, значит это надо разрешить?

Валентина Федотова — директор другого образовательного учреждения, где в прошлом году также случился резонансный конфликт из-за облика ученика (школа № 114) — считает позицию департамента «бесхребетной». Власти, говорит она, «идут на поводу» у родителей.
— Если ребёнок выкрасил волосы в розовый цвет, — говорит она в беседе с «Четвёртым сектором», — значит родители не создали условий, чтобы он выразился в чём-то другом.
Формальные изменения в документы здесь, однако, внесли.

— Я открыла свои положения, — объясняет директор. — Мне менять ничего не надо. Я только одно слово заменила: «запрещается» — на «не рекомендуется».

За вторую четверть учебного года 2018/2019 у второклассника из 114-й Максима Сечина появилось четыре двойки по ритмике. Учительница Гульнара Астафьева объясняет «Четвёртому сектору», что мальчик приходил не в белой, как положено, а голубой рубашке. Плохие оценки были только в дневнике, и ставить их Астафьева начала не сразу. Вначале просто писала, что ребёнок «не готов».

— Каждый раз выхожу [на классные собрания] и говорю о своих требованиях, — продолжает она. — Все дружно и честно смотрят в глаза: «Хорошо».

Гражданскому мужу матери Максима Владимиру Соколову Астафьева объяснила, что белый цвет — «это у меня такие требования» (запись разговора, сделанная мужчиной, есть у «Четвёртого сектора»).

— Извините, — продолжила учительница, — но девочке приятнее вставать в пару с мальчиком, у которого верх светлый.

Какой будет форма, в учебном заведении обсуждали пять лет назад на школьном родительском собрании. У тех, кто пришёл учиться сюда позднее, шанса повлиять на одежду нет. Насколько было обоснованно требование о белом цвете рубашки, мать Максима Анастасия Сечина не знает: изначально положения о форме на сайте учреждения вообще не было. Оно появилось уже после конфликта из-за двоек, и необходимость надевать на ритмику исключительно белую рубашку в нём прописана.

Соколов оставил в приёмной директора письменную жалобу от имени матери ребёнка. Руководитель заведения Валентина Федотова в ответ написала, что за оценки сделала педагогу предупреждение. Но само положение о форме не изменилось. Родители, добавила директор, могут выступить на общем собрании «с инициативой о пересмотре данного положения».

— Если каждый будет делать всё, что захочет, что у нас будет — государство или анархия? — говорит Федотова. — У нас государство принимает законы, и наше благополучие зависит от того, как мы эти законы выполняем.
Двоек Максим больше не получает, но записи в дневнике о неготовности к уроку время от времени приносит. За третью четверть он получил по ритмике пятёрку. Мальчик по-прежнему выбирает ту рубашку, что «поближе в шкафу», рассказывают родители.

Чтобы обсудить конфликт, мы встретились и с учительницей ритмики Гульнарой Астафьевой.

— Вы этого ребёнка видели? — спрашивает Астафьева. — Он только что такое сказал! Я спрашиваю: «Это кто сматерился?» Все: «Се-е-ечин». За двойку по ритмике он во-о-обще не переживал.

Мать ребёнка звонила директору. В ходе того разговора Федотова сказала, что с семьёй «будут разбираться другие органы». В семью сначала пришла сотрудница Министерства социального развития Пермского края, затем — полиция. «Как с ними опека поговорила, проблем нет никаких (родители перестали возмущаться. — Прим. ред.)», — объясняет директор. Она обратилась в ведомства, потому что гражданский муж, принесший в школу жалобу от имени матери и разговаривавший с учителем ритмики, «совершенно посторонний» для мальчика.

— Я тоже человек, — продолжает директор.
— Тоже можете сорваться (речь об общении с матерью мальчика по телефону. — Прим. ред.)? — уточняем.
— А как вы думаете?

Необходимости дальше разбираться в ситуации Валентина Федотова не видит.

— Если она (мать мальчика. — Прим. ред.) считает, что я её обидела, пусть как-нибудь выявится, скажет. Я лично не особо нуждаюсь в этой встрече. Живёт себе и живёт. Учится ребёнок и учится. В школу ходит и ходит.

В 114-й регулярно проходят «рейды по контролю» исполнения положения о форме. Эти рейды входят в обязанности членов школьного самоуправления, классных руководителей и администрации школы. Вероятно, один из таких рейдов прошёл 11 апреля. Накануне проверки ученикам сообщили, что прийти надо обязательно в белых рубашках или блузках, девочкам — с заплетёнными волосами. Положение о форме подобных требований не содержит.

«ОБНИМУ, СПРОШУ: "КАК ДЕЛА? ЧТО С ВОЛОСАМИ?"»

Некоторые педагоги называют снижение оценок за форму «бзиком»
Отторжение у детей вызывает и стиль, в котором им предлагают правила насчёт формы и внешности, говорит психолог Константин Обшаров. Несколько лет назад он проводил занятия в одном учебном заведении. Тогда во время одной из встреч ученицы рассказали ему, что их классная делает им замечания за распущенные волосы.

— Детей цепляло то, с какой яростью она это говорила. Они спрашивают: «Почему это плохо?» Она: «Нет, не положено», — и начинает их затыкать, — вспоминает Обшаров.

Сама учительница на обсуждении сказала, что в распущенных волосах могут завестись вши.

— Последний такой случай был у неё лет двадцать назад, — говорит собеседник. — Человек живёт своим прошлым и не понимает, что время-то уже другое.
Педагог Дарья Дягелец полагает, что категоричность запретов как раз провоцирует на то, чтобы их нарушать.
— В «семёрке» один мальчик побрился налысо. Ему нравилось, как он эпатировал всех. Учителя его мерили взглядом, говорили всякие обидные вещи на тюремную тему. В «девятке» же это не выносилось вообще на публичное обсуждение. Вот человек с зелёными волосами, окей, — вспоминает Дягелец.

Сравнивая две школы, где ей довелось преподавать, педагог приходит к выводу: чем строже запреты, тем «больше у детей желания что-то сделать со своей внешностью».

У педагога могут быть и финансовые причины биться за форму, утверждает бывшая учительница истории и обществознания в школах № 133 и 135 Екатерина Шуйская. По её словам, в некоторых заведениях за соблюдение школьниками правил классным руководителям начисляют баллы. А чем больше баллов — тем больше стимулирующая часть зарплаты.
Директор пермской школы «Дуплекс» Галина Григоренко на словах — за школьную форму.

— Так мы приучаем детей к нужному дресс-коду, — рассуждает она. — Внешний вид — информация, которую мы несём в общество. Стиль должен быть деловой: мы в школе.

Но при этом мамы двух детей, учащихся в «Дуплексе», рассказали нам, что там вряд ли могут повториться конфликты вроде тех, что имели место в гимназии № 4 и школе № 114. Однажды мальчик пришёл с розовыми прядями, и ему даже не сделали замечания, утверждает одна из матерей Татьяна Зырянова.

— Моя дочь сказала: «Прикольно», — вспоминает она. — Я спросила: «Хочешь так же?» — «Нет, зачем?»

«За внешним видом и одеждой обязательно нужно следить», — считает директор одной из сельских школ в Прикамье Любовь Благодатских. Но когда ученики начинают выделяться, с ними разговаривают «без криков, без выставления за двери».

— Обниму, спрошу: «Как дела? Как настроение?» — приводит она пример. — «Что с волосами? Что послужило причиной?»

Скорее всего, ребёнку не хватает внимания, поэтому воспитательную работу с ним нужно скорректировать, говорит Благодатских. «А подгонять всех под единую форму на физкультуре — это бзик какой-то», — заключает она.

ВНЕШНИЕ ПРИЗНАКИ

Школьники согласны на форму, но ту, которую выберут сами
Большинство педагогов не умеют работать в условиях, когда нет монополии на образование и все привыкли всё выбирать, считает психолог Константин Обшаров.

— Учитель обычно что делает, когда хочет повлиять на ученика? Обвиняет, пристыживает, запугивает, — продолжает он. — «Ты дворником станешь», «Ты ничтожество, у тебя ничего не получится», «ЕГЭ не сдашь».

Многие считают, что если признают свои ошибки, потеряют авторитет в глазах детей, полагает Обшаров.
Давят на учащихся учителя и потому, что сами испытывают давление со стороны администраций, говорит психолог.
Последние легко могут найти повод для претензий из-за обилия отчётов и самой работы. В педагогах копится скрытая агрессия. Она и может быть настоящей причиной конфликтов из-за облика учащихся. Обшаров полагает, что учителя не защищены и от детей. Те понимают, что взрослые не могут им грубить и применять в отношении них физическую силу. Отчислять их тоже, скорей всего, не будут. В итоге начинают «диктовать свою волю».

Школьная форма может быть одним из инструментов управления коллективом, считает методист пермской общественной организации «Центр гражданского образования и прав человека» Мария Горбач.

— Ребенок по природе своей активен, — объясняет она. — Обряди его в неудобный наряд, и он будет более смиренным.

Тот, кто внешне выделяется, в этих условиях становится жертвой: на его примере другим дают понять, чтобы они были как все.

— Увлечённость внешними признаками делового стиля позволяет не вкладываться в другие проявления этого стиля: пунктуальность, умение фиксировать важную информацию, планировать время и так далее, — продолжает Горбач. — Проще проверить внешний вид, чтобы поставить галочку и отчитаться перед контролёрами.
Наши собеседники полагают, что нужно в принципе менять подход к отношениям внутри школьных коллективов. По мнению Марии Горбач, в «грамотно выстроенной среде дети сами могут согласиться на проявления делового стиля, но при условии, что они будут участвовать в создании этих образов, а не бездумно выполнять требования взрослых».

С этим согласен бывший учитель истории и обществознания пермской школы № 7 Андрей Феденёв. Он считает, что главная проблема кроется как раз в том, что правила насаждаются, а не принимаются сообща.

— Никого не интересует мнение детей, — рассуждает он. — Я бы сказал, что и форма, и отсутствие формы — хорошо одинаково. Но до той степени, пока это принято всем [школьным] сообществом.

Пример подхода к решению вопроса приводит мама ученика гимназии № 2, чью историю мы рассказали выше. По утверждению нашей собеседницы, в начале учебного года на собрания классов приходят торговые представители и показывают свои варианты формы. После чего родители выбирают то, что им понравилось. Мнение детей не учитывается.

В своё время Дарья Дягелец интересовалась у знакомых учащихся, должна ли, по их мнению, быть форма в идеальной школе. Говорит, что в её личном опросе приняли участие около двух сотен учеников.

— Представляете, она будет! — продолжает Дягилец. — Но она должна быть удобной. Мягкой, любого цвета — какой они захотят. И не обязательно делового стиля. Это просто атрибут того, что ты идёшь заниматься конкретным делом.

В марте 2019 года «Четвёртый сектор» провёл интернет-опрос, в котором попросил принять участие учащихся из Пермского края. На вопросы ответили 44 человека. Половина респондентов отметила, что относятся к форме нормально, если требования к ней самые общие и не касаются внешности. Ещё четверть респондентов остановилась на варианте «Отрицательно». Вариант «Мне всё равно» выбрали лишь два человека.
Нашлись среди участников опроса и те, кто попытался оправдать строгость педагогов. Ученица одиннадцатого класса Таня рассказывает, что в её школе «отношение к ученикам, не выполняющим требования [к облику], хуже». Им делают замечания: «Смотреть невозможно», «Петров, у нас тут не спортзал», «Вы же учиться приходите». Но не стоит придавать этому большое значение, считает собеседница.

— Это никто не принимает близко к сердцу, по крайней мере в старших классах. Потому что привыкли. И потому что это делается не с целью обидеть, даже если кто-то обижается, — объясняет Таня.

Оценки у тех, кто выделяется, обычно также хуже, чем у других, но это только потому, считает школьница, что они «более склонны не выполнять требования и по учебе».

Каждый второй участник опроса сообщил, что был свидетелем или участником конфликтов из-за внешнего вида и формы. Так, ученица девятого класса Вика рассказала, что получает замечания за джинсы — хотя в законе «Об образовании» материал одежды не прописан, а СанПиН, упомянутые в типовых требованиях для школ Прикамья, джинсы допускают. По словам другого ученика, когда его одноклассница пришла с окрашенными волосами, учитель обвинил её в распутстве.

Одна респондентка написала, что по субботам у них можно приходить в чём хочешь. Это время она называет «днями свободы».

Специальный цикл «ШКОЛА»

ПРОПУСКНОЙ НАЖИМ

Как в пермских школах усиливают меры безопасности и что с этим не так?

часть 1: безопасность

Специальный цикл «ШКОЛА»

А В ШКОЛЕ ВСЁ СПОКОЙНО?

О системе тотального психологического контроля в пермских школах

часть 3: борьба с неблагополучием

Готовится к публикации
Просмотров: 9317
Читайте также
Другие материалы рубрики
Образование