ДиСН — детское и семейное неблагополучие
ЗПК — Закон Пермского края
НПА — нормативно-правовой акт
ПК — Пермский край
ПО — Пермская область
ПППК — Постановление Правительства Пермского края
ПКДНПК — Постановление Комиссии по делам несовершеннолетних Пермского края
СОП — социально-опасное положение
ФЗ — Федеральный закон

Специальный цикл «ШКОЛА»

ШКОЛЕ БОЛЬШЕ
НЕ НУЖНЫ ПРОБЛЕМЫ

В Пермском крае внедряется трёхуровневая система выявления, предупреждения и наказания
Часть 3: борьба с неблагополучием
Если всё пойдёт по плану, скоро в Пермском крае заработает система, позволяющая заранее определить детей, которые рискуют стать проблемой для окружающих. Риск может быть низким, средним или высоким. Степень определят специалисты, после чего с каждым ребёнком или подростком проведут профилактическую работу. Это должно избавить нас от громких ЧП: как в 127-й школе, никто больше не хочет.

Да, принятое после резни в школе скандальное «постановление о холодильниках», которое предполагало обязательные визиты учителей в квартиры своих учеников, отменили. Однако, как выяснилось, полным ходом идёт создание новой модели выявления детского и семейного неблагополучия и оказания психологической помощи. Пока незаметно для тех, кого вскоре коснётся самым непосредственным образом. Разбирался журналист медиапроекта «Четвёртый сектор».
В ходе подготовки публикации мы пообщались со специалистами, знакомыми с ситуацией изнутри или принимающими участие в создании модели. Большинство согласилось разговаривать только на условиях анонимности — люди боятся потерять работу. По этой же причине мы вынуждены опустить некоторые любопытные, на наш взгляд, детали, которые могут позволить идентифицировать наших собеседников.

ПРОБЛЕМА ВОЗНИКЛА НЕ ВЧЕРА

На неблагополучные семьи обращают внимание только тогда, когда социально опасное положение становится очевидным. После нескольких инцидентов в школах стало понятно: надо что-то менять
«На современном этапе развития общества наблюдается снижение уровня психологического и физического здоровья детей, при этом прослеживается устойчивая тенденция к увеличению числа школьников, склонных к антисоциальному и агрессивному поведению...» — говорится в концептуальной части модели. За этими общими словами стоят конкретные подростковые преступления и правонарушения, суициды. Нередки случаи, когда поведение подростков вызывает недоумение у психологов, педагогов и самих родителей — ничего не предвещало, и вдруг… Прилежный, активный ученик пермской гимназии вдруг покончил с собой. Одиннадцатиклассник увлекался историей, хотел стать политологом и тоже совершил суицид.

Сегодня суициды и преступления нередко совершают дети из внешне благополучных семей, утверждает уполномоченный по правам ребёнка в Пермском крае, зампредседателя краевой комиссии по делам несовершеннолетних (КДН) Светлана Денисова.
Родители разводят руками, — говорит Денисова. — Например, мальчик — отличник, из благополучной семьи. Попал в колонию. Пытался продать наркотики через интернет. Папа был в недоумении.
Полное название – «Модель раннего выявления детского и семейного неблагополучия и организации адресной медико-психолого-педагогической помощи ребенку и семье в системе работы психологической службы города Перми»
До настоящего времени работа социальных служб в России базировалась на принципах, в которые не входило раннее выявление детского и семейного неблагополучия. Работали с очевидным либо уже свершившимся — то есть с семьями, находящимися в социально опасном положении (СОП).
Долгое время государство бросало огромные ресурсы на помощь именно СОП. Эти семьи хватали, когда становилось уже очень заметно [неблагополучие]. Коррекцию проводить поздно, реабилитация срабатывает очень редко, — говорит психолог, работающий в системе образования, — С ними, конечно, надо работать, но это бездонная дыра. На то, чтобы «реанимировать» такую семью, надо потратить очень много времени и денег. Надо, чтобы родители откликнулись. А они уже не хотят. А дети уже не верят.
Понятие «раннее выявление» встречается только в законе № 120-ФЗ от 1999 года «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», но там речь идёт о выявлении потребления наркотических средств и психотропных веществ.

Две громкие трагедии — гибель девочки от истощения в Краснокамске и резня в 127-й школе — заставили руководство региона публично отчитываться о принимаемых мерах.
События в 127-й школе перевернули всё в стране. Многие дети могли взять ножи и пойти делать то же самое, потому что точка кипения близко. Многие дети говорили: это смело, они показали взрослым, что тоже способны на поступок, бросили вызов, — вспоминает бывший директор городского психологического центра Светлана Козырева. — Было много сторонников, которые обещали повторить. Были звонки в центр из ФСБ с предупреждениями о том, что готовятся нападения. Потом случилась Керчь, потом Башкирия. А первыми случились «Синие киты». Все были сильно напуганы. Непонятно, за что хвататься.
Школа № 127 в день нападения
«Схватиться» в Пермском крае решили за систему раннего выявления и профилактики детского и семейного неблагополучия. О её разработке в июле 2018 года в эфире Первого канала, где разбирали случай в Краснокамске, заявила Елена Кравчук, директор департамента социальной политики аппарата правительства Пермского края. Первым результатом работы стало августовское Постановление краевой КДН № 15, о котором мы писали в сентябре. Но из-за возмущения общественности и в результате вмешательства прокуратуры его отменили. Оно предполагало слишком активное вмешательство в личную жизнь семей с детьми, а некоторые пункты документа противоречили законодательству.

Предполагалось, что документ доработают и вновь представят на утверждение в правительство края. Однако в ноябре вместо него приняли другой документ — Постановление правительства Пермского края № 736. И на первый взгляд оно совсем не похоже на предыдущее.

СТАРОЕ НОВОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Документ, принятый взамен «постановления о холодильниках», оказался не тем, чего ждали работники системы образования, здравоохранения и социальной сферы
Первое отличие, которое бросается в глаза, отражено в самом названии. Если в августовском говорится о раннем выявлении детского и семейного неблагополучия, то в ноябрьском — о выявлении факта уже состоявшегося неблагополучия. О раннем выявлении в тексте нового постановления нет ни слова.
Примером последствий несвоевременного выявления проблем ребёнка может служить всё то же нападение в 127-й школе. По словам уполномоченного по правам ребёнка в Пермском крае Светланы Денисовой, один из нападавших с седьмого класса находился на домашнем обучении из-за плохого поведения, и его появление в школе — это вопрос к охране. Второй, по словам Денисовой, учился нормально, имел тихий нрав и не вызывал у учителей никаких опасений.

Однако, по сведениям из другого источника, в семье «тихого» мальчика был сложный развод, который мог нанести ребёнку серьёзную психологическую травму. При раннем выявлении психологи уделяют таким детям особое внимание.
Другое отличие ноябрьского постановления — неопределённость порядка межведомственного взаимодействия. В теории школы, детсады, поликлиники, кружки, секции и прочие учреждения и организации, работающие с детьми, — это субъекты системы профилактики и коррекции неблагополучия, которые должны взаимодействовать друг с другом. То есть преподаватель кружка кройки и шитья также может заметить у ребёнка что-то неладное, что осталось незамеченным в школе. Но что делать дальше — неясно. Ни само ноябрьское постановление, ни документы, которые в нём упоминаются, однозначного ответа на этот вопрос не дают.
Актуальность этой проблемы наглядно продемонстрировал случай в Краснокамске, где школьница умерла от истощения. Наш источник в образовательном учреждении рассказал, что в школе не было информации о проблемах в семье ученицы. При этом:

— в МВД была информация о том, что отец девочки неоднократно судим и сидит сейчас. Но школе её не предоставили — не обязаны;
— Министерство социального развития было в курсе, что семья получала пособие как малоимущая, но затем отказалась от него (мать заявила, что ей «надоело» собирать справки). При этом у семьи была большая задолженность по коммунальным платежам. Об этом в школу тоже не сообщили;
— в Минздраве были данные о том, что у девочки вторая группа инвалидности из-за сколиоза. В школе об этом не знали.

Девочка училась хорошо. Мама, говорят в школе, была «немного странной», но на контакт шла. То, что девочка худеет, в школе заметили. Вызвали мать. Та сказала, что ребёнок болеет, проходит обследование, с июня начнёт проходить курс лечения. Девочка это подтверждала. А в июле умерла. Виноватой в её смерти сразу сделали школу: завуча сняли с должности. Классная руководительница уволилась сама. Следствие, между тем, идёт до сих пор.
Если изучить все методики, постановления и законы о выявлении, профилактике и коррекции детского неблагополучия, принятые до 2018 года, можно сделать вывод, что августовское постановление — это попытка систематизировать и связать воедино все действующие на тот момент документы. Часть из них упоминается в самом постановлении.
Связи августовского постановления № 15 с другими нормативно-правовыми актами
Закон Пермского края «О системе профилактики детского и семейного неблагополучия в Пермском крае»
Федеральный закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»
Постановление КДН Пермского края «Об утверждении новой редакции порядка межведомственного взаимодействия по профилактике детского и семейного неблагополучия»
Закон Пермского края «О профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних в Пермском крае»
Постановление КДН Пермского края «Об утверждении порядка работы субъектов системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних по раннему выявлению фактов детского и семейного неблагополучия...»
Постановление КДН Пермского края «Об утверждении порядков межведомственного взаимодействия по профилактике детского и семейного неблагополучия, по работу с несовершеннолетними, совершившими общественно опасные деяния, преступления...»
Закон Пермского края «О внесении изменений в Закон Пермской области "О комиссиях по делам несовершеннолетних и защите их прав"»
Закон Пермского края «О внесении изменений в Закон Пермского края "О наделении органов местного самоуправления муниципальных районов и городских округов государственными полномочиями по образованию комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав и организации их деятельности»
Постановление КДН Пермского края «Об утверждении новой редакции Порядка межведомственного взаимодействия по профилактике детского и семейного неблагополучия»
Постановление КДН Пермского края «О Порядке взаимодействия КДНиЗП ПДН ОВД, ЦЗН специальных учреждений закрытого типа, ПВК, ЦВСНП, ССР семей и детей, находящихся в СОП, с условно осужденными несовершеннолетними, с условно-досрочно освобожденными несовершеннолетними, находящимися и вернувшимися из специальных учреждений для несовершеннолетних закрытого типа, ПВК, ЦВСНП»
Определения и понятия

Определения и понятия
Определения и понятия
Утратили силу п.п. 5.1 - 5.3
Утратили силу приложения №2, №3
Утратили силу Приложение №1 (порядок межведомственного взаимодействия) и п. 6
В связи с принятием закона
В связи с принятием закона
В связи с принятием закона
Утратило силу
Утратило силу
Документы, которыми следует руководствоваться при реализации ноябрьского постановления
Постановление Правительства Пермского края «Об утверждении Порядка по выявлению детского и семейного неблагополучия и организации работы по его коррекции...», принятое взамен «постановления о холодильниках».
Федеральный закон от 24.06.1999 N 120-ФЗ (ред. от 27.06.2018) «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»
Закон Пермского края «О системе профилактики детского и семейного неблагополучия в Пермском крае»
Постановление Правительства Пермского края «Об утверждении Порядка ведения информационного учета семей и детей группы риска социально опасного положения»
Федеральный закон «О персональных данных»
Закон Пермской области «О комиссиях по делам несовершеннолетних и защите их прав»
В соответствии с...
В соответствии с...
В соответствии с...
В соответствии с...
В соответствии с...
Внесение изменений
В соответствии с...
В соответствии с...
В соответствии с...
В соответствии с...
В целях реализации закона, понятия и значения
В соответствии с...
Понятия и значения
По мнению экс-директора городского психологического центра Светланы Козыревой, августовское постановление давало понятный алгоритм работы для педагогов и психологов. Документ следовало обсудить, доработать с учётом тех ресурсов, которые уже есть у школ и больниц, дополнить комментариями.
В 15-м постановлении всё было конкретизировано. Правда, с перегибами, недоработками, потому что всё делалось в спешке. Но после ноябрьского постановления никто не понимает, какие дети относятся к категории риска и как их туда относить, — говорит Козырева. — По логике, если ребёнок приходит в депрессии несколько дней, и психолог заметил — он должен его включить в группу риска, но нет алгоритмов, критериев. Сколько дней за ним наблюдать? Сразу в группу риска включить? Всё очень субъективно.
При этом, кроме ноябрьского постановления, сегодня действует более десяти нормативно-правовых актов, которыми следует руководствоваться при выявлении, профилактике и коррекции детского и семейного благополучия в Пермском крае. Вот лишь некоторые из них. Ситуация осложняется разными трактовками одних и тех же понятий, признаков неблагополучия и принципов организации работы, указанных в различных нормативно-правовых актах.
  • Закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений (1999 год);
  • Закон Пермской области «О Комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав» (2005 год);
  • Закон «О системе профилактики детского и семейного неблагополучия в Пермском крае» (2014 год);
  • Постановление КДН «О межведомственном взаимодействии по профилактике детского и семейного неблагополучия…» (2014 год);
  • Постановление КДН «Об утверждении новой редакции Порядка межведомственного взаимодействия…» (2016 год);
  • Постановление «Об утверждении порядка учёта семей и детей группы риска социально опасного положения» (2016 год);
  • Закон «О профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних в Пермском крае» (2017 год).
  • Постановление «Об утверждении порядка по выявлению детского и семейного неблагополучия и организации работы по его коррекции…» (2018 год)
Примеры разной трактовки понятий
Упоминаемые понятия встречаются в различных нормативно-правовых актах, но далеко не везде даётся их трактовка. А если даётся, то может отличаться от определения, имеющегося в другом, также действующем на сегодня документе.
Нормативно-правовые акты (НПА) Семья группы риска социально опасного положения (СОП) Коррекция детского и семейного неблагополучия (ДиСН) Ребёнок группы СОП
ПППК № 736 (ноябрь 2018) Семья, где неисполнение обязанностей по обучению, воспитанию и содержанию детей способствует нахождению несовершеннолетних в СОП Решение проблем на ранней стадии неблагополучия семьи группы СОП. Проводится в отношении несовершеннолетних и членов семьи То есть с проблемами, связанными с психологическим, эмоционально-личностным состоянием, здоровьем, учёбой, поведением, способствующими СОП
ПКДНПК № 15 (август 2018, отменено) определение отсутствует определение отсутствует определение отсутствует
ПКДНПК № 12 (июнь 2016) Семья с детьми, находящимися в социально опасном для жизни положении, и семьи, где не исполняются обязанности по обучению, воспитанию, содержанию несовершеннолетнего, отрицательно влияют, жестоко обращаются Преодоление, ослабление недостатков развития и воспитания несовершеннолетнего группы СОП с целью предотвращения правонарушений, антиобщественного поведения и для создания условий для развития личности несовершеннолетнего определение отсутствует
Закон 352-ПК (июль 2014-го) определение отсутствует Решение проблем на ранней стадии неблагополучия семьи группы СОП. Проводится в отношении несовершеннолетнего и членов семьи определение отсутствует
120-ФЗ (май 1999-го) Семья, имеющая детей, находящихся в СОП, а также семья, где родители... не исполняют своих обязанностей по их воспитанию, обучению и (или) содержанию и (или) отрицательно влияют на их поведение либо жестоко обращаются с ними определение отсутствует Несовершеннолетний, вследствие безнадзорности или беспризорности находящийся в обстановке, представляющей опасность для его жизни либо не отвечающей требованиям к его воспитанию или содержанию, либо совершает правонарушение или антиобщественные действия
Полная таблица понятий из разных НПА
Разные принципы, на которых базируются НПА
Принципы
Постановление № 736 (2018)
Постановление № 15 (2018, отменено)
Постановление № 12 (2016)
Закон 352-ПК (2014)
Приоритеты интересов ребёнка и семьи
Соблюдение прав ребёнка и семьи
Поддержка семьи и взаимодействие с нею
Законность
Гуманизм, гуманное обращение с несовершеннолетним
Адресный/индивидуальный подход, персонификация
Конфиденциальность
Сохранение кровной семьи
Господдержка
Ответственность за нарушение прав и законных интересов несовершеннолетнего
Неприкосновенность жилья и частной жизни
Добровольность
Компетентность специалистов
Примеры критериев для определения детского неблагополучия
Критерии
Постановления № 736 и № 15 (2018)
Постановление № 846 (2016)
Постановление № 12 (2016)
Федеральный закон (1999)
Суицидальный риск, попытка суицида
Буллинг
Снижение веса, обмороки, изменение группы здоровья
Пропуск уроков без уважительной причины
Неуспеваемость, трудности с учёбой
Административное правонарушение
Состоит в группах деструктивной асоциальной направленности, в т.ч. в интернете
Повторяющиеся конфликты с родителями, случаи физического или психологического насилия в отношении ребёнка
Плохие санитарно-гигиенические условия проживания несовершеннолетнего
Полная таблица критериев из разных НПА
Как рассказали руководители учебных заведений, с которыми мы пообщались, ни сами они, ни знакомые им специалисты не могут сложить воедино все многочисленные нормативно-правовые документы, чтобы руководствоваться ими в своей работе. Они лишь выполняют прямые директивы «сверху», и это всех устраивает.

Промежуточное «итого»: «постановление о холодильниках» как будто предано забвению. Вместо него принято другое, не содержащее в себе ничего нового. Но точка на этом не поставлена. В Прикамье полным ходом идёт создание новой системы (модели) выявления и профилактики детского и семейного неблагополучия. Обсуждать в профессиональных кругах её начали ещё летом прошлого года. Осенью о создании новой модели рассказывал губернатор Пермского края.

СУТЬ РЕФОРМЫ

Без внимания не должен остаться ни один ребёнок. Каждый получит индивидуальный статус в зависимости от степени своего психического и социального благополучия. На каждого соберут досье и занесут в единую базу данных
Новая система выявления и борьбы с неблагополучием прописана в двух документах. Для Перми это «Модель раннего выявления… неблагополучия и организации... помощи ребенку и семье», для края — «Концепция развития психологической службы в системе образования Пермского края...».

У реформы два основных элемента: 1) трёхуровневая модель оказания психологической помощи подросткам и их семьям, 2) Единая информационная система. Объясним в общих чертах, что это и как должно работать по задумке инициаторов.
Трёхуровневая модель
Уровень Чем занимается Каких сотрудников включает Как работает
ПЕРВЫЙ УРОВЕНЬ:
— социально-психологическая служба образовательного учреждения
Выявление и работа со случаями неблагополучия детей: собирает и обрабатывает карты педагогического наблюдения, проводит диагностику детей, вызывающих тревогу, определяет степень риска. С самыми лёгкими случаями (зелёный уровень риска) работает самостоятельно В крае — руководителя службы, психолога и социального педагога, в Перми — руководителя службы, психолога, социального педагога, тьютора и специалиста по автоматизации диагностики детей и обработки результатов Ежегодно педагогический консилиум оценивает работу с детьми низкого уровня риска. Если сдвигов нет, школа обращается за помощью к специалистам второй ступени по каждому конкретному случаю. Специалисты второго уровня подключаются сразу, если школьный психолог в силу сложности случая, недостатка компетенций или полномочий не может справиться с ситуацией
ВТОРОЙ УРОВЕНЬ:
— восемь межмуниципальных филиалов краевого психологического центра в Пермском крае (Верещагинский, Кочёвский, Кунгурский, Ординский, Соликамский, Чайковский, Чусовской, Пермский) и три структурных подразделения городского психологического центра в Перми
Углубленная диагностика более сложных случаев (жёлтый уровень риска), коррекция кризисных состояний несовершеннолетних и их семей, анализ «образовательной ситуации» в муниципальной территории. Специалисты второго уровня работают совместно со школьными психологами и при необходимости организуют взаимодействие педагога-психолога (первый уровень) с центром (третий уровень) Руководителя филиала, методистов, психологов, аналитиков Если совместных усилий специалистов первой и второй ступени недостаточно для решения проблемы подростка и семьи, требуется углублённая диагностика и коррекция сложных кризисных состояний, к работе подключаются специалисты третьего уровня. Как именно это происходит, в документах не описано
ТРЕТИЙ УРОВЕНЬ:
— собственно, краевой и городской психологические центры
Углубленная диагностика и коррекция наиболее сложных кризисных состояний (красный уровень риска), анализ «образовательной ситуации» в филиалах/муниципальных центрах (второй уровень), обучение специалистов, разработка методических материалов по социально-психологическим проблемам. При необходимости специалисты третьего уровня работают со специалистами второго, консультируют родителей и учителей В городской психологической службе (второй и третий уровни) должны трудиться 9 методистов, 19 педагогов-психологов, первый заместитель директора, 40 психологов, 7 социальных педагогов, 7 педагогов-логопедов, 1 дефектолог, директор и персонал административно-хозяйственного отдела. Точное количество сотрудников краевой психологической службы в концепции развития не указано Городской психологический центр включает филиалы в каждом районе Перми и центр самоопределения, который создаётся на базе школы № 42. Одно из основных направлений работы этого учреждения — сформировать у детей красного уровня риска «готовность к профессиональному самоопределению» и дать им «опыт участия в социально значимых видах деятельности для выработки... устойчивых позитивных привычек и предпочтений». Консилиум в центре самоопределения собирается по каждому ребёнку. Подбирается программа психологической коррекции, медицинской помощи, социализации и профессионального самоопределения. В крае третья ступень представлена Центром психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи. Создание Центра профессионального самоопределения, аналогичного городскому, в краевой концепции не предусмотрено
Ожидаемые результаты работы трёхуровневой модели в Перми
  • создание единой базы данных детей группы риска, в которой дети распределены по категориям в зависимости от степени риска (одно из условий реализации модели);

  • отсутствие фактов девиантного поведения среди несовершеннолетних, отнесенных по итогам мониторинга к группе «норма»;

  • отсутствие фактов девиантного поведения подростков с низким и средним уровнем риска неблагополучия после работы с ними психологов;

  • у 90% детей с красным уровнем опасности после обучения в центре самоопределения не должно быть асоциальных наклонностей, попыток суицида, участия в противоправных действиях. Уровень риска должен снизиться (10% отводится на «неоперабельных» — детей с психическими отклонениями и органическими нарушениями развития);

  • 72% детей группы высокого риска, прошедших через центр самоопределения, имеют позитивную динамику по психологическим показателям (показатель в 72% основан на опыте прошлых лет).

Сроки не указаны.
Планируемые результаты реализации краевой концепции к 2025 году
  • в системе образования Пермского края работает психологическая служба как единое научно-методическое и организационное пространство оказания психолого-педагогической помощи;

  • создан веб-портал психологической службы с профессиональной информацией для специалистов. Портал сообщает о ресурсах психологической службы, оказывает консультационную поддержку в выборе программ и планировании индивидуальных образовательных траекторий;

  • адаптированы под нужды психологической службы и стандартизированы методы психологической диагностики;

  • создана инфраструктура безопасного детства, удовлетворяющая общественным потребностям в воспитании, образовании и оздоровлении детей.
Единая информационная система
Призвана систематизировать и сделать легкодоступными для специалистов сведения обо всех несовершеннолетних Пермского края. В базе будет содержаться информация по каждому ребёнку и подростку: как зовут, в какой школе и каком классе учится, каков состав семьи, участвовал ли в социально опасных группах и так далее. Там же будут сведены результаты всех педагогических наблюдений и тестов, выявленные факторы риска. Кроме того, в базу включат набор методик для работы психологов с детьми из той или иной группы риска.

Предполагается, что у системы будут разные уровни доступа, что позволит обеспечить конфиденциальность информации. Она будет не только аккумулировать разрозненную информацию, но также анализировать её и рекомендовать способы решения проблем, рассказывала ранее зампредседателя правительства края по социальным вопросам, руководитель краевой комиссии по делам несовершеннолетних Татьяна Абдуллина.

Единая информационная система обойдётся краю в 14,7 миллиона рублей и должна заработать не позднее середины августа 2019 года.

ДА, КОНЕЧНО, МОЖЕТ БЫТЬ, НО

Эффективность создаваемой системы вызывает сомнения специалистов: психологов, педагогов, соцработников, руководителей образовательных учреждений
Трёхуровневая система защиты нас и наших детей от неблагополучия ещё только создаётся. Что-то внедряется, настраивается, отрабатывается, штаты комплектуются. От наших собеседников мы услышали диаметрально противоположные прогнозы: от уверенного «У нас есть всё для того, чтобы система заработала» до не менее уверенного «Надо остановить этот маразм, пока не поздно». К Модели действительно возникают вопросы, ответов на которые нет.
Вопрос № 1: кто будет работать в школах?
Что нам точно удалось сделать — это вернуть психолого-педагогическую службу и психолого-медико-педагогические консилиумы в каждое учебное заведение, — заявляла начальник департамента образования города Людмила Серикова в октябре 2019 года на совещании руководителей образовательных учреждений Перми.
Она утверждала, что модель профилактики неблагополучия «заработала» на уровне школ города — ведётся педагогическое наблюдение, заполняются информационные карты. Мы подсчитали, сколько примерно времени может потратить школьный психолог на каждого проблемного ребёнка.
По решению коллегии Министерства образования РФ, школе необходимо иметь по одной ставке педагога-психолога на каждые 500 учеников. По инструкции Минобра, на работу с детьми и родителями отводится половина рабочего времени специалиста, то есть 18 часов в неделю. Другую половину он должен тратить на подготовку к индивидуальной и групповой работе, обработку и анализ результатов обследований, заполнение отчётных документов и т.д.

В психологической помощи нуждается не каждый ученик. Пилотное психологическое тестирование учеников трёх школ Пермского края в 2018 году показало, что по тем или иным причинам особого внимания требуют 30–40% детей. То есть на одного психолога будет приходиться 150–200 учеников. Итого: если следовать инструкциям Минобра, на каждого из них он сможет потратить 5–7 минут в неделю.

Однако решение Министерства образования носит рекомендательный характер. По закону руководство школы самостоятельно определяет количество психологов. По информации, размещённой на сайте Минобра, на 1 января 2019 года в 738 учреждениях общего образования работает 621 педагог-психолог, в том числе привлечённые (внештатные) специалисты, то есть один психолог на школу в лучшем случае.

В среднем в каждой пермской школе учится около 900 человек. То есть на психолога приходится примерно 315 учащихся, с которыми надо работать индивидуально. Каждому, по приблизительным подсчётам, специалист сможет уделить уже 3,4 минуты в неделю.
Отметим, до недавнего времени на сайте Министерства образования размещалась информация за 2015 год, которая позволяла получить более наглядную картину. В частности, в ней было указано число педагогов-психологов, работающих по совместительству. После нашего звонка в министерство с просьбой прокомментировать эти данные старые цифры заменили обновлённой информацией, где сведений о совместителях уже нет.

Между тем, по словам нашего источника из сферы образования, подавляющее большинство психологов в школе — это учителя-предметники или социальные педагоги, дополнительно выполняющие функции психологов, либо же внештатные специалисты. Информацию подтверждает бывший директор городского психологического центра Светлана Козырева.
В августе 2018 года департамент образования обязал создать психологические службы в каждой школе. Это по Перми. При этом назначить руководителем психологической службы заместителя директора. Т. е. надо [было] принять ещё одного заместителя директора, который будет руководить психологами, социальными педагогами, дефектологами и логопедами. Так как в большинстве школ это совместитель, основная его работа — преподавание. Тем не менее считается, что специалист в школе есть. Формально он есть, с этим сложно спорить.
Беседовавший с нами социальный педагог одной из пермских школ также рассказал, что социально-психологическая служба у них, как и у коллег в соседней школе, создавалась из уже имеющихся сотрудников.

Начальник департамента образования администрации Перми Людмила Серикова на упомянутом выше совещании также говорила о психологах и социальных педагогах, которые работают по совместительству в силу «особенностей финансовой ситуации учреждений». Эту финансовую ситуацию в разговоре с нами упомянула и Светлана Денисова, уполномоченный по правам ребёнка в Пермском крае, заместитель председателя краевой КДН. По её словам, почти все психологи в школах — внутренние совместители, что заставляет задуматься об их профессиональном уровне.
Вся проблема в оплате. Она не решается и не решается. Социально-психологические службы сформированы, но... деньги где? — задаётся вопросом Светлана Денисова. — Я на уровне Федерации этот вопрос задавала, в Министерстве просвещения, но ответа не получила. Федерация готова увеличивать финансирование технического оснащения школ, а что касается зарплаты — это уровень региона и муниципалитета. В регионе проблему признают.
Денисова уверена: если есть концепция развития психологической службы, она «обязательно будет подкреплена деньгами».

Денежный вопрос волнует и работников филиалов краевого центра. Должностной оклад по трудовому договору — 11 тысяч рублей. Плюс компенсационные выплаты: 15% — районный коэффициент, 20% — за работу с детьми с ОВЗ, 22% — за работу с детьми с заболеванием психики и девиантным поведением. Прибавку до 100% можно получить к празднику, юбилею, рождению ребёнка или присуждению награды. Кроме того, есть ежемесячные стимулирующие выплаты «за высокие результаты и качество работы». Их величина устанавливается работодателем. При начислении учитывается качество выполняемых работ, реализация дополнительных проектов, интенсивность работы, участие и результаты учеников на олимпиадах, оформление кабинета, взаимодействие с родителями и прочее. Таким образом, работник может получать неплохие по меркам региона деньги, а может — только оклад плюс 15% уральских.

В значительной степени окончательный размер оплаты определяет руководитель. По мнению сотрудников филиалов, это ставит их в зависимость от отношений с начальством и стимулирует обращать больше внимания на показатели, легко поддающиеся фиксации. Например, участие учеников в олимпиадах или количество контактов с родителями.

По мнению сотрудника городского центра, у их коллег в крае зарплата «ещё хорошая». В Перми психолог без стажа и категории получает 4 тысячи, психолог со стажем, но без категории — 7–8 тысяч плюс доплату до минимальной зарплаты стимулирующими, кризисный психолог — 11–12 тыс.
И тут при всём желании ничего не придумаешь. Это государство определило такие оклады, а все надбавки считаются от оклада, — говорит Светлана Козырева. — Можно получить на 2–3 тысячи больше, если оказывать платные услуги в рабочее время и если руководство будет закрывать на это глаза. Поэтому в школах психологи ведут предметы, и это их основное место работы, а психолог — совмещение. Но как может учитель, имея 40 часов нагрузки, работать ещё и психологом?
В нашем распоряжении есть проект штатного расписания городского центра на 2019 год. Тарифные ставки педагогов-психологов здесь — меньше пяти тысяч рублей. Вместе с компенсациями, стимулирующими выплатами и уральским коэффициентом зарплата может составить от 15,7 до 19 тысяч в месяц.

Татьяна Абдуллина в ответ на наш вопрос о совместительстве заявила, что это не входит в её компетенции, но обещала обратить на проблему внимание. Она считает, что в школах необходимо смещать акцент на воспитание, используя уже существующие кадровые ресурсы.
Мы не только готовим ребёнка к ЕГЭ, но и готовим его как личность. При необходимости привлечения ресурсов будем принимать решения на уровне правительства края. Возможно, что ресурсы будут найдены за счёт межсекторного взаимодействия, перераспределения. И это не обязательно дополнительные ресурсы. У нас достаточно ресурсов, которые мы используем не на то и не туда, — заявила Абдуллина.
Вопрос № 2: будут ли доступны специалисты второй и третьей ступени?
Речь — о плановом количестве специалистов в городском психологическом центре и о местоположении отделений краевого центра.
В Перми: вновь не хватает людей

По данным нашего источника, в базе городского психологического центра — около 10 тысяч несовершеннолетних, которым требуется помощь второго и третьего уровня системы профилактики и коррекции неблагополучия. Согласно модели, с ними работают специалисты второго уровня. Это 51 человек.

Шесть из упомянутых 10 тысяч детей — «красные», то есть с высокой степенью риска. Это те, кем должен заниматься уже третий уровень, то есть центр самоопределения. Согласно модели, для каждого такого ребёнка разрабатывается индивидуальная программа коррекции на срок не менее трёх месяцев, в течение которых он должен посещать центр по 2–3 раза в неделю. По плану, 6 тысячами детей с высоким уровнем риска будут заниматься 20 специалистов.

При этом на февраль 2019 года штат центра самоопределения не укомплектован: вместо 20 человек, приняты 4 педагога-психолога и только 1 социальный педагог. В штатном расписании на 2019 год на центр самоопределения запланировано только пять штатных единиц педагогов-психологов.

Реальное число «проблемных» детей может быть значительно выше. Используя официальные данные о количестве образовательных учреждений и численности населения в Перми, можно подсчитать, что в пермских школах учится немногим более 100 тысяч учеников. Напомним, по итогам пилотного психологического тестирования во внимании социально-психологических служб разных уровней нуждаются 30–40% школьников. То есть 30–40 тысяч детей и подростков.
В крае: слишком большие расстояния

В крае — около 150 тысяч несовершеннолетних. Для них, напомним, открыли восемь межмуниципальных филиалов краевого психологического центра. Они будут работать на площади более 160 тысяч квадратных километров.

К чайковскому филиалу, например, относится Чернушинский район. Расстояние от Чайковского до Чернушки — более 150 километров. Если необходимо включение второго уровня трёхуровневой системы, специалистам филиала придётся ездить в чернушинскую школу. Дорога туда и обратно займёт около пяти часов. От филиала в Орде, например, до школы в Уинском, которая к этому филиалу относится, — 63 километра. От села Кочёво, где также находится филиал краевого центра, до посёлка Гайны — 82 километра.
Представьте, нам надо провести пять занятий в… (название населённого пункта), — рассказывает сотрудница одного из филиалов. — Это надо съездить пять раз. И выехать не в 9 утра, с началом рабочего дня. И домой мы приедем не к шести вечера. Как быть? Это выльется в дистанционное консультирование. Я не знаю... Пошли они все на фиг.
Никто из наших собеседников не смог ответить на вопрос о том, как выстраивать логистику работы кризисных психологов с подростками из красной кризисной группы. В недолгой практике работы именно их филиалов таких случаев пока не было. Большая часть рабочего времени уходит на работу с детьми, чьи родители самостоятельно обратились в филиал для консультации с психологом.
Вопрос № 3: по каким критериям детей относят к той или иной категории риска?
Как говорилось ранее, ноябрьское постановление, другие существующие нормативно-правовые акты, краевая концепция психологической службы и городская модель трёхуровневой системы однозначных и понятных критериев не дают. Да, существуют школьные карты наблюдений, электронный регистр учёта семей группы риска СОП, а скоро заработает Единая информационная система. Существуют также внутри- и межведомственные инструкции и приказы, в которых даны перечни признаков неблагополучия.

По словам наших экспертов, они позволяют лишь выявить неблагополучие, но не определить степень риска или сложности случая. Хотя именно от этого зависит, в чьи руки «попадает» несовершеннолетний — одну из ступеней трёхуровневой системы, органы соцзащиты, КДН и т. д.

В городе всё решается индивидуально, по каждому конкретному случаю. Критерии субъективны. Например, среди прописанных в документах индикаторов риска вообще отсутствует такой признак, как болезненная реакция ученика на оценку «хорошо» вместо ожидаемой «отлично». Хотя это признак того, что либо у самого ребёнка, либо у его родителей — завышенные требования к успеваемости, что ведёт к психологическим травмам.
С нас требуют цифры, количество выявленных, но никто толком не понимает, как действовать, — объясняет Светлана Козырева. — Сначала работали кто во что горазд. Ждали постановления. А когда дождались, поняли, что оно пустое, нерабочее. Речь про ноябрьский документ. В городе для работы взяли диагностику из «суицида» (Постановление КДН № 13 от 29.06.2016 о профилактике суицидов. — Прим. ред.). В крае, я не знаю, как поступили.
Получить ответ руководителя краевого центра Елены Аюповой о том, каким образом эту проблему решают в крае, нам не удалось. Приведём здесь фрагмент нашей с ней переписки.
Про психологов ничего писать не буду — невозможно в двух словах рассказать то, чему люди учатся 5 лет. Если вас интересуют методики определения кризиса, идите учиться на психолога. Иначе зачем вам это? Любопытно? Любопытство не порок, а... похвастать, что вы знаете методики, а кто-то не знает? Смысл? Если вы не можете помочь ребенку. А писать и критиковать у нас многие мастера. Всего доброго.
По словам наших источников, в школах края группу риска несовершеннолетнего определяют по принципу «справился/не справился» со случаем специалист того или иного уровня.

О том, что не все образовательные учреждения Перми смогли разделить детей по группам риска, говорила на одном из совещаний и Татьяна Абдуллина. Она отметила, что и в крае нет понимания методики выявления сложных случаев: «Они все сидят и чего-то друг от друга ждут».
Вопрос № 4: кто понесёт ответственность за невыявление?
По мнению Татьяны Абдуллиной, ответственный есть всегда. Если случился суицид или несовершеннолетний совершил правонарушение, значит система не сработала. Точнее, некто конкретный не справился со своими обязанностями: вовремя не выявил, не принял меры, не сообщил. По мнению Абдуллиной, в первую очередь персональную ответственность за это несёт первая ступень — педагоги, директор школы. Зампред правительства утверждает: когда начинаются разбирательства по каждому конкретному случаю, выясняется, что предпосылки, «хотя бы косвенные признаки» были, но остались без должного внимания.
Есть 120-й закон. Он обязывает в каждом случае установить, всё ли было сделано со стороны субъектов профилактики, — объясняет Татьяна Абдуллина. — Например, смерть девочки от истощения в Краснокамске. Если бы все сработали, как надо, этим не должно было закончиться. Надо было подавать сигнал в ОВД, опеку. Изымать ребёнка в соответствии со 120-м законом. Вся вина легла на школу, потому что она никуда не сообщила [о том, что девочка продолжает худеть] — ни в опеку, ни в ОВД, ни в социальную службу.
По словам наших собеседников, из правительства Пермского края в школы устно спускают нечто вроде плана: поставить в группу риска не менее 30% детей (цифра основана на результатах пилотного психологического тестирования). Абдуллина эту информацию опровергает. Задача педагогов — понять, чем можно помочь, и никаких норм по количеству детей в группе риска не существует, заверила она.
В этом нет смысла, если при этом специалисты не будут вести работу с детьми. Мы должны видеть, что происходит с ребёнком, в чём причина изменений поведения, что им движет, что он переживает и т. д. И тут школа может понять, что случай сложный и настало время привлечь других специалистов, — говорит зампред правительства.
На совещании в октябре 2019 года с руководителями образовательных учреждений Перми Татьяна Абдуллина предупредила, что будет готовить для главы города справки по всем инцидентам, в которых будет указано, что произошло и как при этом сработали субъекты системы профилактики. «Я сейчас, коллеги, не хочу никого устрашать. Но вы понимаете, что это не может оставаться без ответа…»

Получается, первой «под раздачу» в случае любого инцидента попадает школа. В ситуации, когда понятных критериев сложности проблемы не существует, классному руководителю проще «выявить» потенциально неблагополучного ученика как можно раньше, заполнить соответствующие документы и передать их школьному психологу, выполнив при этом свои обязанности и частично сняв с себя ответственность. Школьный психолог, в свою очередь, может облегчить бремя своей ответственности, передав ребёнка на вторую ступень трёхуровневой системы, где к работе подключаются психологи центра. Ребёнок же с красным уровнем опасности попадает в зону ответственности центра самоопределения, на третий уровень.
Заместитель председателя правительства Пермского края, председатель краевой КДН Татьяна Абдуллина
(фото сделано во время прямого эфира в редакции 59.RU)
По мнению одного из наших собеседников, руководителя образовательного учреждения, какая бы неприятность ни произошла, важно, чтобы несовершеннолетний к тому времени был в числе «выявленных». Это в любом случае смягчит ответственность первой ступени. Как рассказал наш источник в городском психологическом центре, медицинские учреждения, которые отвечают за выявление рисков среди дошкольников, новый порядок «поняли» и теперь посылают в центр сведения «по каждой царапине». Все эти случаи специалисты второго уровня обязаны «отрабатывать».

В крае ситуация складывается иначе. Там, напротив, не спешат сообщать о неблагополучных детях и семьях на второй и третий уровни. В переписке со своими подчинёнными в филиалах руководитель краевого центра говорит, что «на местах» нет чёткого понимания, что именно относится к кризисному случаю и как с ним поступать. Елена Аюпова требует вновь и вновь встречаться с психологами, завучами образовательных учреждений — давать методики выявления, объяснять алгоритм передачи подопечных на второй уровень.
Но когда они (ответственные сотрудники школ. — Прим. ред.) понимают, какой им надо собрать пакет бумажек, — поясняет наш источник в краевом центре, — да ещё и признаться в том, что с ребёнком ничего не делали или делали, но не справились… В итоге эти дети до нас не доходят. И в случае ЧП виноваты мы, филиалы, потому что не донесли, не убедили.
Детский омбудсмен Светлана Денисова полагает, что нельзя однозначно утверждать, кто именно виноват в том или ином случае.
Всегда виноваты мы все, все те, кто остался равнодушным к проблемам ребёнка. Например, девочка из Краснокамска. Соседи слышали, что она просит еду. Учитель физкультуры видела, что она слабеет, — рассказывает Денисова. — В любом случае неблагополучия ребёнка есть цепочка тех, кто мог бы это остановить. В первую очередь это родители, а потом уже внешние круги.
Однако выстраиваемая модель не предполагает равноправного диалога между субъектами профилактики и семьями. Хотя, по мнению наших собеседников, именно это критически важно для эффективной работы. Если внимательно изучить предлагаемые регламенты взаимодействия с семьёй и ребёнком различных органов, учреждений и служб, то видно, что полноценная обратная связь предусмотрена в единичных случаях.
Руководитель одной из пермских школ рассказал о том, как сложно, а чаще невозможно что-то исправить силами педагогов и других специалистов, если в семье «больные отношения».
Если мы ставим ребёнка на учёт, родитель, конечно, сопротивляется. Он же лучше знает. И его ребёнок самый лучший, — объясняет собеседник. — Нам проще переориентировать ребёнка на какую-то позитивную деятельность вне семьи. Объяснить ему, что у него своя голова на плечах и в его жизни есть не только семья. Сейчас межведомственное взаимодействие сводится к переписке, бесконечным запросам в школу. Мы всё отправляем. Они проверяют и потом обвиняют нас в том, что мы в том или ином случае что-то не сделали. Например, не отправили ребёнка к психологу. А мы отправляли, но родители отказались ехать: «Наш ребёнок не псих». Но всё равно школа во всём виновата. Нет партнёрства. Нет инструментария, с помощью которого можно выстроить идеальную атмосферу. Есть гнёт ответственности и ощущение надвигающейся угрозы.
У нас очень плохо выстроена система родительского образования. Это беда поколения. Нигде не учат быть родителями, — дополняет Светлана Козырева. — После трагических случаев все понимают, что нам нужна система родительского просвещения.
Впрочем, по словам Светланы Денисовой, Министерство образования уже поставило задачу создания школ для родителей во всех муниципалитетах.

ВОЗМОЖНО, ВСЁ ГОРАЗДО СЕРЁЗНЕЙ

Наши собеседники говорят: мы пытаемся встроить механизм решения проблем в систему, которая сама отчасти эти проблемы порождает
Большинство тех, с кем мы поговорили, полагают: прежде чем выстраивать модель выявления и профилактики детских проблем, необходимо реформировать систему образования в целом. Светлана Козырева считает, что школу в том виде, в каком она существует, надо однозначно «убирать»: она себя «изжила» и не подходит под «ритм времени».
Классно-урочная система создавалась во времена, когда системе были нужны спокойные, послушные граждане. Сейчас же много альтернативных школ, домашнее обучение... Отдавать ребёнка в обычную школу — опасно, — считает собеседница. — Если вы своего ребёнка любите, можете воевать со школьной системой как родитель, но вы же не враги ребёнку! Хорошо подумайте, прежде чем пускать ребёнка в эту систему. Она губительна для детей, которым жить в современном мире. Если ребёнок думающий, у него будет постоянный внутренний конфликт. Если не думающий, вырастет посредственностью.
Другая наша собеседница, работница системы образования, уверена, что государственная система образования «не поспевает» за новым поколением.
Это поколение Z. Они лучше знают, что им нужно. Сегодня дети другие. Их невозможно заставить ходить строем туда, куда они не хотят. Они разбегутся. И мы очень отстаём со своими постановлениями, методиками и т. д. Сейчас для них взрослый человек — это не авторитет. Это не человек, который больше знает. Они могут получить любую информацию сами. Есть только важные для них взрослые.
При этом современных педагогов, которые пришли в школу с горящими глазами, государственная система зачастую отвергает. Дарья Дягелец, бывшая преподавательница школ № 7 и 9, ушла из государственной системы образования после очередного конфликта.
При закрытых дверях со мной состоялся разговор, после которого я пожалела, что не включала диктофон. Я не привыкла в таком режиме общаться вообще. Мне было сказано огромное количество мерзких вещей. Например, «вы сначала своих детей родите, а потом приходите в школу воспитывать чужих». После этого я подумала: блин, вы что, серьёзно?
Дарья утверждает, что в школе не было никакого механизма урегулирования конфликтов: «Конфликт упирался в стену и дальше только нарастал».

Екатерина Шуйская, бывшая учительница школ № 133 и 135, уволилась из-за того, что директор не давал ей совершенствоваться как педагогу.
— Школа с технологическим уклоном. Больше ничего не надо. Директор сказал: «Вы же историк? Ведите историю робототехники!» — вспоминает Шуйская.

— Находишь семинары, тренинги, которые продвинут тебя как педагога, — добавляет Дарья. — А тебе говорят: у вас же в этом году уже повышена квалификация! Норматив сдан, что ещё нужно? То есть это люди без стратегического мышления. Им не нужен звёздный состав. Закрыли дырки, соблюли формальности — всё.
Встреча журналистов «Четвёртого сектора» с бывшими педагогами. Слева направо: Андрей Феденёв (школа № 7), Дарья Дягелец (школы № 7 и 9), Екатерина Шуйская (школы № 133 и 135)
Андрей Феденёв четыре года работал в школе № 7. Говорит, командно-административные методы руководства и система принуждения к стандартам сразу вызывали внутренний протест. Он пытался с этим бороться, даже прослыл скандалистом в департаменте образования, но сдался.
Школа — это маленькое государство. С иерархией, взаимоотношениями. Это некий социальный институт, который готовит нас к тому, как жить в наших реалиях. Это нужно государству. Никому не нужна свободная, счастливая школа, и это делается намеренно, — считает Андрей. — Я пытался сопротивляться, но понял бесперспективность. Если что-то менять, надо менять сверху. Автономия школы условна. Ни один директор не станет принимать какие-то смелые решения, потому что в этом случае всегда найдётся повод его убрать.
Дарья и Андрей сейчас работают в частном образовании, Екатерина — в некоммерческой сфере.
Тем временем губернатор края и чиновники рангом пониже докладывают (вот, вот и вот) о планируемых результатах внедрения трёхуровневой модели психологической службы, единой информационной системы. Но на этом не останавливаются. В Пермском крае уже тестируют нейросеть, которая будет помогать выявлять признаки неблагополучия по выражению лица.

А кроме этого, по нашим сведениям, в правительстве края обсуждают программу углубленного медицинского обследования учащихся средних школ для выявления детей «со скрытыми стресс-индуцированными состояниями и условно патологическими нарушениями поведения». Для этого, в частности, предполагается проводить анализ генов, ответственных за когнитивные и эмоциональные функции ребёнка, определять гормональный статус детей по анализам крови (содержание адреналина, норадреналина, серотонина, дофамина и проч.). Предполагается, что по результатам исследований детей разделят на три группы. Одну из них — детей с высоким уровнем риска — хотят направлять на стационарное лечение в Федеральный научный центр медико-профилактических технологий управления рисками здоровью населения за счёт федерального бюджета.

Светлана Козырева, бывший руководитель городского психологического центра, покинула свой пост, пока готовился этот материал. В должности директора она проработала более восьми лет. Причиной ухода стало несогласие с необходимостью реформирования центра, которое проводится в связи с внедрением трёхуровневой системы. Козырева согласна с мнением большей части наших экспертов о том, что при нынешних кадровых и финансовых реалиях система будет совершенно нерабочей.

Также в ходе подготовки материала нам стало известно о том, что в одном из филиалов краевого психологического центра уволились 8 из 10 сотрудников. Это произошло в марте. Остались только секретарь и один психолог. Люди проработали в центре всего два месяца.

Мы не смогли получить комментарии всех людей, чьё мнение о трёхуровневой системе могло бы быть интересным.

В пресс-службе администрации Перми в ответ на наш запрос сообщили, что Людмила Гаджиева, заместитель главы администрации, курирующая образование, встретиться с нами не сможет в силу своей занятости. Предложили прислать свои вопросы по электронной почте. Мы подготовили семь вопросов, пять из которых, по мнению сотрудников пресс-службы, оказались вне компетенции городских властей. Нам прислали ответы на два вопроса, которые не содержат полезной информации. По нашим сведениям, ответы готовились привлечёнными специалистами и самой пресс-службой, без участия Людмилы Гаджиевой. Наш источник в администрации выразил уверенность: Гаджиева даже не знает о том, что «отвечала» на наши вопросы.
Фрагмент из официального ответа на наш запрос
Вопрос: «В формировании трёхуровневой системы оказания психологической помощи большая роль отводится школам. Каждая школа должна создать психологическую службу с её руководителем в статусе не ниже замдиректора. При этом раздувать административный аппарат школы и принимать психологов, соцпедагогов и т. д. на дополнительные ставки школам чаще всего не позволяет бюджет. Значит ли это, что школы будут обходиться существующими кадрами путём совмещения обязанностей?»
Ответ: «В июне 2018 года состоялось совещание с руководителями образовательных учреждений, на котором были рассмотрены вопросы о системе раннего выявления семейного и детского неблагополучия в городе Перми, о внедрении трёхуровневой модели оказания психолого-медико-педагогической помощи детям „группы риска социально опасного положения“. Индивидуально ориентированная коррекционная работа с несовершеннолетними данной категории является приоритетным направлением в воспитательной системе. К началу текущего учебного года во всех школах, подведомственных департаменту образования, созданы психолого-педагогические службы, специалисты которых были обучены на базе МБУ „Центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи“ г. Перми.
Образовательные учреждения самостоятельно определяют свою кадровую политику, вместе с тем департамент образования рекомендует администрациям учебных заведений создать все условия для качественной работы педагогов-психологов и социальных педагогов».

Специальный цикл «ШКОЛА»

ПРОПУСКНОЙ НАЖИМ

Как в пермских школах усиливают меры безопасности и что с этим не так?

часть 1: безопасность

Специальный цикл «ШКОЛА»

ФОРМА И СОДЕРЖАНИЕ

Что стоит за школьными конфликтами из-за одежды и внешнего вида

часть 2: внешний вид

Просмотров: 6477
Читайте также
Другие материалы рубрики
Образование