специальный цикл «пермь как наследие гулага»
Камская ГЭС
Это один из ключевых объектов для города,
в строительстве которого принимали участие заключённые. Немалая их часть подвергалась принудительному «исправлению» по политическим причинам
Весь текст
Места сегодня
Личные истории
Архивные фото
Большая стройка
Первый проект Камской гидроэлектростанции был разработан ещё в 1933 году, но оказался неудачным. Начатое было строительство законсервировали. Новый проект стали готовить только в начале сороковых, а к строительству приступили лишь после войны, в 1949 году.

В те годы вокруг объекта, на территории современной Гайвы, были возведены исправительно-трудовые колонии и спецпоселение.
Начало строительства КамГЭС
Источник: Музей Орджоникидзевского района
Начало строительства КамГЭС
Источник: Музей Орджоникидзевского района
Котлован первой очереди
Источник: журнал «Рестроспектива»
Первая бадья бетона
Источник: журнал «Рестроспектива»
Монтаж направляющего агрегата
Источник: журнал «Рестроспектива»
Опалубка консолей верхнего бьефа
Источник: фотоархив Камской ГЭС
Установка последнего вертикального гидроагрегата
Источник: фотоархив Камской ГЭС
Ввод в действие КамскойГЭС
Источник: газета «На стройке»
Узнавая места
Точное время появления на Гайве спецпоселенцев неизвестно. Есть данные на первое января 1950 года. Тогда в поселении жили 15 семей советских немцев. Всего 47 человек. Из них 9 мужчин, 20 женщин и 18 детей. Их труд в основном использовали при строительстве жилья и объектов инфраструктуры.

Здесь же, на Гайве находилась пересыльная тюрьма и располагались четыре ИТК, в которых содержались заключённые, занятые непосредственно на строительстве КамГЭС и обслуживании объектов КамГЭССтроя. Все они относятся к лагерному отделению №13 УИТЛК УМВД по Молотовской области. На объектах трудились более семи с половиной тысяч человек, не считая спецпереселенцев.

Взгляните на знакомые гайвинские пейзажи. Эти здания были построены заключёнными либо на их месте располагались колонии и объекты их инфраструктуры.
Объекты, которые построили спецпереселенцы
По свидетельствам очевидцев, их руками было возведено здание, которое сегодня называется Дом культуры им. А.П. Чехова, баня на том месте, где сейчас расположился торговый центр «Кит», двухэтажные дома за бывшим кинотеатром «Родина» и многое другое.
Центральная зона
Примерно там, где сегодня находится СНТ №5, располагалась «Хозяйственная организация «КамГЭСстрой». Центральная зона, лагерное Отделение №13.

Сведений об этом объекте немного. Известно, что на 1 января 1949 года здесь находились 1260 человек. Они занимались строительством и погрузочными работами.
Лагерный пункт № 1
Находился примерно в центре участка, где сегодня расположен комплекс зданий Пермского военного института внутренних войск. В него упирается улица Гремячий лог.

По данным на 1 апреля 1954 года, здесь содержались 1837 человек, из них 1161 – политические. Заключённые строили жильё, обслуживали водосливную ГЭС и железнодорожные пути, занимались иной подобной работой.

Увы, мы не можем разместить фотографии этого объекта. Их заставили удалить
Случайные параллели
По рассказу нашего фотографа Ярослава Чернова, он снимал Военный институт в общедоступном месте, не нарушая закон, когда к нему подошёл человек в форме и попросил пройти к дежурному. Причину не объяснил. Внутри у фотографа несколько раз проверили документы, обыскали (из рюкзака пришлось достать всё, включая мелочи вроде таблеток), запрещали звонить и отвечать на телефонные звонки. Сопровождающий несколько раз просил Ярослава не волноваться, приговаривая: «Вас же пока не пытают». На вопрос: «А что, могут и пытать?», улыбался. Фотографии заставили удалить. Основной аргумент: это режимный объект, «Вы же пониамете, какое сейчас время» и «Бывали случаи…»
Лагерный пункт №2
Из нескольких «хозяйственных организаций» и лагерных пунктов, расположенных на противоположном берегу, в районе села Лёвшино, на КамГЭССтрой работал только Лагерный пункт № 2.

Сейчас на этом месте административное здание по Менжинского, 54 и хозяйственный корпус. По данным на 1 апреля 1952 года, здесь находились 1162 человека. Все были заняты в строительстве КамГЭС.
Лагерный пункт №3
Располагался рядом с тем местом, где сейчас стоит дом с адресом Дубровский 1-й переулок-8.

На 1 апреля 1952 года здесь находились 808 человек (при установленном лимите наполнения 706 человек). Это было подразделение усиленного режима, в нём содержались только женщины. 129 из них — «политические». Все работали на объектах КамГЭССтрой.
Лагподразделение
лагерного отделения № 13
Ещё одна «Хозяйственная организация «КамГЭС» – лагподразделение лагерного отделения № 13 – находилась рядом с тем местом, где сейчас находится гайвинский дом-интернат для престарелых и инвалидов.

По данным на 1 февраля 1950 года, здесь содержались 2550 человек разной степени трудоспособности. Из них 182 осуждённых по ст. 58 УК РСФСР. Все были заняты на строительных работах.

Личные истории
Расскажем истории двух людей,
работавших на большой камской стройке
Виктор Суворов
Родился в 1924 году. На фронт попал в 1944 году. Закончил войну в должности военного переводчика.
Закончил войну в должности военного переводчика. После полной капитуляции германских войск, союзники Антигитлеровской коалиции разделили Германию на оккупационные зоны. По всей советской оккупационной зоне были созданы проверочно-фильтрационные пункты, где содержались граждане СССР, возвращавшиеся на родину. Эти пункты располагались в бывших лагерях для военнопленных и концлагерях Германии.
В конце июля 1945 года Виктора Суворова направили в Берлин, в советскую военную администрацию в Германии, на должность переводчика. В том же управлении в качестве вольнонаёмного, работал переводчиком и бывший военнопленный. Вскоре для него пришло время возвращаться в Союз. Зная, что как бывшему военнопленному дома ему лет на шесть грозит проверочно-фильтрационный лагерь, возвращаться на родину он не хотел. Поэтому просто сбежал на территории, подконтрольные союзникам.

Оперуполномоченному контрразведки «СМЕРШ» понадобился «виновный» в этом побеге. На эту роль выбрали Суворова, который с беглецом почти не был знаком. Его обвинили в пособничестве беглецу по статье 58-1 УК РСФСР. Следствие длилось не один месяц, доказательства не находились. Тогда в камеру в Суворову на недельку подселили соседа, так называемую «наседку». Через пару дней после этого бывший сокамерник на очной ставке показал, что Суворов собирался сбежать в английскую зону оккупации.

То, что Виктор Александрович офицер, прошёл фронт, был ранен, имеет награды и никуда бежать не собирался, значения уже не имело. Не помогло и то, что «чистосердечное признание» из Суворова выбить не удалось даже пытками. Дали «десяточку». Дальше было мучительное этапирование до станция конечная — Пермь-II в городе Молотов и ещё 15 километров пешком до Гайвы.
Года два я работал на земляных работах. А потом ещё около трёх лет столяром и плотником на строительстве жилых домов посёлка КамГЭС. Камская ГЭС [вся], за исключением монтажа турбин и электрооборудования, была построена руками осуждённых.

В лагерь прибыли, он был построен. Там уже были заключенные. В лагере – юрты, бараков не было. Юрта – круглое сооружение с крышей, засыпными стенами. В центре – печка с плитой, приготовить можно было пищу. По периметру [стояли] вагонки четырёхспальные, [но] юрта была удобнее. Там около 40 человек [жили].

Подъем был в 6 часов. В 6:00 – завтрак. [Потом] бригады строились, шли на работу к берегу Камы. Сначала около третьего лагерного пункта велись земляные работы. Копали глубокие траншеи, дорога подходила почти вплотную в этом месте. Наращивали грунт. Было много молодёжи в лагере. Были бывшие военнослужащие, осужденные по 193-й статье УК РСФСР за воинские преступления.
Внутри юрты
Нас заставили строить столовую, строили здание барачного типа, отдельно пищеблок, отдельно обеденный зал. Зимой 49 года нашу бригаду стали водить на Каму. Была зима, Кама подо льдом. Строительство началось с рубки лежей. Лежи – это такая деревянная конструкция. Она начиналась на льду. Положим несколько венцов, подходят самосвалы с грунтом и начинают их топить. Они проламывали лёд и уходили под воду. И вот так их наращивали, наращивали. До самого дна. Четырёхугольником отгораживали участок реки, непосредственно примыкающий к правому берегу, где Гайва, соединяли их скобами и постепенно заполняли. Когда участок реки отгородили, воду из котлована откачали...

Первый ток камская ГЭС дала в ноябре 1954 года, но я был освобождён раньше, в сентябре, по Указу ПВС СССР от 14.07.54. Для этого пришлось пережить ещё одно унижение — суд, на котором надо было «раскаяться в содеянном».
В 1956 году Виктору Суворову удалось восстановить справедливость. Военный трибунал Беломорского военного округа отменил приговор. Суворова реабилитировали, восстановили в звании, вернули награды и выплатили компенсацию за конфискованное имущество. Виктор Александрович считает, что его ГУЛАГ-овская эпопея — история со счастливым концом. Большинству повезло меньше.
Илларион Катаев
Его уже нет в живых. Родился в 1903 году. Прошёл финскую и Вторую мировую войну
В родную деревню Волегово вернулся в 1946 году инвалидом III группы, с медалями «За отвагу», «За оборону Москвы» и «За победу над Германией». О его судьбе после возвращения нам рассказала дочь, Любовь Чурилова. Младшая из троих детей и единственная ныне живущая.
После возвращения Иллариона Катаева назначили председателем колхоза. Именно назначили, потому что мужчин катастрофически не хватало, а Катаев, хоть и инвалид, но с целыми руками-ногами и с хорошей репутацией. Времена были тяжёлые. В колхозе не хватало не только рабочих рук. Не было корма для скота, не было помещений. Коров держали в загоне под открытым небом. «Помню: сидим дома, смотрим в окно, – рассказывает Любовь Чурилова. – Ночь, снег идёт, а коровы стоят. Сена не хватало. Отец приходил с работы со слезами на глазах. Никакой помощи не было».

В 1948 году Иллариона Катаева осудили за падёж скота по статье 111 УК РСФСР. Дали три года без поражения в правах и штраф 12 тысяч рублей. Потом дело пересмотрели, штраф заменили дополнительным годом заключения. Катаев попал на Гайву, в шестую зону. На Гайву переехала и семья Иллариона Ивановича, решив не оставаться в деревне.
Жили в бараке. В комнате на 15 квадратных метров нас жило две семьи. Иногда, примерно раз в неделю, отец приходил домой. Бывало так, что придёт, а у нас кушать нечего.

Жили на Писарева. Был кинотеатр «Родина», а за ним бараки. Так называемая четвёртая зона. Она была обнесена колючей проволокой, стояли вышки. Бараки строили спецпоселенцы — немцы. Помню: выходишь из барака, а они протягивают руки — есть хотят...
Семья Иллариона Катаева
Мама работала в бане (на этом месте сейчас торговый центр «Кит» — прим.ред.) — «прожаривала» одежду спецпереселенцев и заключённых. Было очень много вшей… Мы жили в 102 бараке, дома было холодно. А у мамы на работе был тёплый песок. Я приходила, зарывалась в этот песок и учила уроки.

Тогда мы называли участки города «зонами». Например, в шестой зоне строили здание, которое сегодня называется Дворец культуры им. А. П. Чехова. Сейчас их принято называть микрорайонами.
Погиб Илларион Катаев в 1950 году, в возрасте 47 лет, когда сидеть оставалось около года. Его и напарника отправили на телеге с лошадьюв Чёрмоз за продуктами. На обратном пути, поздно вечером, они переправлялись через реку по льду, и телега ушла под лёд, вместе с лошадью. Спастись смог только напарник Катаева. Нашли тело Иллариона Ивановича лишь в апреле, когда сошёл лёд. Жена опознала его по шрамам на шее и плечах, оставшимся после ранений.

Просмотров: 3434
Читайте также
Другие материалы рубрики
Город