неравнодушные
«Может быть, надо менять законы. Или людей»
Как и почему мы теряем долины малых рек Перми и как с этим борются активисты
Это было 13 лет назад. Целый год жильцы одной из новостроек неподалёку от центра Перми с надеждой посматривали в свои новые окна. Под ними виднелось заваленное горами строительного мусора русло небольшой городской речки. При продаже квартир застройщик обещал сделать здесь парк у реки, с озером и пляжем. Вскоре стало понятно, что он «пошутил», парк с пляжем отменяется. Более того, заваленную мусором территорию никто расчищать не собирается. Писали письма в администрацию, жаловались, требовали. Бесполезно. Жильцы собрались и решили взять дело, то есть  лопаты, вёдра и мешки  в свои руки и прибраться.
На это ушло пять лет. Мусор вывозили самосвалами. На освобождённых участках высаживали деревья. Среди активных жильцов была и Надежда Баглей, экономист по профессии, инженер-физик, человек с дипломом школы бизнеса МВА. Для неё это стало лишь началом второй, параллельной жизни, посвящённой преобразованию зелёного городского пространства. Сегодня на месте бывшей свалки  Сад Соловьёв, но для Надежды это по-прежнему только начало. «Я осознала связь между городской природой и потребностями жителей, сверхценность рек в городе, — говорит она, — поставила себе цель и иду к ней».

Надежда Баглей
Условно ничьё
Пермь уникальна как по экологическому потенциалу городского пространства, так и по его нереализованности. Четвёртый по площади город в России расположен на обоих берегах Камы. Протяжённость реки в городской черте составляет около шестидесяти километров. В черте города протекает около трёх сотен малых рек и ручьёв, что делает Пермь рекордсменом среди городов России по этому показателю.
Малая бассейновая схема города Перми (из архива Управления по экологии и природопользованию администрации города)
Однако большая часть рек и ручьёв уже убрана в подземные коллекторы, и многие жители города даже не подозревают об их существовании. С оставшимися связано множество проблем. Они образуют огромные овраги, разделяющие город на части. В Перми эти овраги называют балками. Части города соединяют мосты, которые здесь называют дамбами. Это затрудняет транспортное сообщение между районами города.
Для пешеходов и велосипедистов заросшие и захламленные берега рек и ручьёв малодоступны. Немногие рискуют прогуляться по труднопроходимым зарослям, в которых обитают полуодичавшие стаи собак и компании бездомных. Разве что устроить пикник, подыскав место почище. Но и эта задача  не из простых: многие склоны превращены в несанкционированные свалки бытового и строительного мусора, который особенно хорошо виден ранней весной, когда снег уже сошёл, а зелень ещё не появилась.
Малые реки продолжают исчезать с карты города и из нашей памяти, оказываясь под землёй, в трубах. На их месте появляются тем или иным образом освоенные участки городского пространства.
Такая же участь ждала и Уинку в том месте, где когда-то была свалка, а сейчас Сад Соловьёв с прогулочной зоной. При активном участии Баглей сегодня в саду проходят экскурсии, мероприятия по благоустройству, мастер-классы. Здесь создаются арт-объекты, случаются экопикники и практические семинары. Это место требует постоянного ухода и дальнейшего благоустройства.
Однако Сад Соловьёв — лишь крохотная точка на карте города. Подобных в Перми — единицы, говорит Надежда Баглей.
Перми нужен водно-зелёный каркас, нужно пространство в виде ленточных парков вдоль всех пермских рек плюс связки между реками, пешеходные мосты. Это будет пешеходная зона для того, чтобы люди могли перемещаться по городу по этим зелёным коридорам на велосипедах, с колясками, пешком. Как можно дальше от машин.
На это понадобятся миллиарды рублей и десятилетия работы, к цели придётся двигаться маленькими и трудными шагами, но она достижима, считает Баглей — надо только надеяться и действовать. Она надеется и действует.
Надежда на добровольных помощников
Поддержание порядка, уход за растениями, обустройство новых площадей даже на таком небольшом участке, который занимает Сад Соловьёв, требует большого труда. Как минимум раз в неделю здесь проходят различные мероприятия, участники которых вносят свой вклад в благоустройство и поддержание порядка. Однако только ликвидация последствий пребывания здесь несознательных отдыхающих граждан может занять всё свободное время волонтёров. Сад Соловьёв  не единственный благоустроенный оазис в Перми. В каждом таком месте всегда есть чем заняться, всегда требуется помощь.
Строительство спуска к галечному пляжу у Цветочного мостика на р. Данилихе. Куратор объекта и автор фото Ольга Красулина
За обезличенным расхожим термином «волонтёры» стоят самые разные люди. Здесь можно встретить школьника с мешками для мусора, студента в резиновых сапогах, преподавателя университета с лопатой, журналиста, плотника, юриста и пенсионерку, которые по колено в жидкой грязи вытаскивают тяжёлую покрышку на берег. Они строят пешеходные мостики, дорожки, высаживают растения и ухаживают за ними, делают кормушки для птиц и домики для насекомых, убирают мусор, консультируют, помогают решать юридические проблемы, помогают строительными материалами и многое другое. Таких людей всегда не хватает, и Надежда не стесняется просить о помощи.

«Когда говорят — деньги, ну… Не совсем, — рассуждает Надежда. — Здесь больше нужен труд с душой. А недавно приехал мужчина, сказал, что продаёт камни и готов дать нам несколько тонн. Мы сейчас думаем, как эти камни спустить вниз. Мы же хотим огромные камни! Положить их у истока Уинки». Баглей говорит — это приятные хлопоты, когда думаешь, как принять подарок. И «подарки» становятся тенденцией — люди готовы помогать разными способами.
На вопрос о том, во сколько обходится благоустройство и содержание того или иного участка, Надежда как экономист ответить затрудняется.
Сколько стоит лавка, на которой я сижу, дорожки, купальня и многое другое, что делали добровольцы? Нам часто дарят саженцы, которые стоят немало. Высаживание саженцев, прополка бесконечная, уборка мусора, проведение мероприятий… Если за это платить, это будет очень дорого. Я вот смотрю, за рубежом волонтёрство — это как дышать. Молодые люди обязательно проходят через это. Пока это не пройдут, дальше не двигаются. У нас это отсутствует. Наши волонтёры — это по большей части немного городские сумасшедшие. И, как звёздочки , обычная молодёжь, которая неравнодушна, которая готова что-то делать. Общение с ними — это большое счастье для меня. Я очень рада, что на одной волне с ними. Я недавно специально ездила на субботник на другой конец города, чтобы напитаться от них. Это люди, которые специально пришли, чтобы сделать доброе дело безвозмездно. У них другая аура.
Надежда считает, что волонтёрство нетипично для России потому, что здесь сильно потребительское отношение ко всему. Веди себя хорошо, и тебе всё дадут. Понятия «стукачество», «донос» зачастую подменяют понятие «гражданская активность». На самом деле, считает Баглей, людям просто лень или не хочется ввязываться, когда они видят, например, как к реке сваливают строительный мусор или грязный снег с улиц города.
Надежда на власти
Водный кодекс РФ гласит, что все водные объекты находятся в федеральной собственности. Это значит, что в собственности «федералов» находится и прибрежная полоса, по пять метров с каждой стороны. Остальное может принадлежать частнику, юридическому лицу, субъекту или муниципалитету. А ещё есть Правила землепользования и застройки, Генеральный план города, градостроительное зонирование и другие положения, регламенты и правила. При этом всём, по словам Баглей, до 2010 года ни одна городская река не стояла на кадастровом учёте. Бюрократические дебри нередко ставят в тупик даже опытных юристов.

Вот список ведомств, учреждений и нормативных актов, от которых зависит судьба рек и берегов:
Водный кадастр, Водный реестр, Уголовный кодекс РФ, Правила землепользования и застройки, Гражданский кодекс РФ, Генеральный план, схема территориального планирования
Правительство России, Федеральное агентство (ФА) морского и речного транспорта, Федеральная служба (ФС) по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, ФА водных ресурсов, ФС по надзору в сфере природопользования, ФА по недропользованию, ФС по надзору в сфере транспорта, ФА по рыболовству, ФС по экологическому, технологическому и атомному надзору
Инспекция по экологии и природопользованию, Роспотребнадзор, Росреестр, Министерство сельского хозяйства, Министерство природных ресурсов, служба госрегистрации, кадастра и картографии
Правительство России, инспекция по экологии и природопользованию,
Роспотребнадзор, Росреестр, Министерство сельского хозяйства, Министерство природных ресурсов, служба госрегистрации, кадастра и картографии, органы санэпиднадзора Минздрава РФ, природоохранная прокуратура
Органы исполнительной власти субъектов РФ, законодательные органы госвласти субъектов РФ, органы местного самоуправления, администрации муниципальных образований, бассейновые и другие территориальные органы управления, Департамент общественной безопасности, Минприроды субъекта РФ, Территориальное управление ФА водных ресурсов, Госинспекция по экологии и природопользованию субъекта РФ, органы горного и промышленного надзора РФ, Территориальное управление ФА по рыболовству, Управление по экологии и природопользованию администрации муниципального образования
Граждане Р Ф, общественные и иные организации, Общественная палата субъекта РФ
Сегодня сложно найти ответственного за контроль состояния водных объектов в черте города, не всегда удаётся определить и привлечь к ответственности виновного в загрязнении рек и берегов, почти невозможно принудить собственника содержать в чистоте и сохранности принадлежащие ему водные объекты и прилегающие территории. Каждый клочок земли — отдельная история, со своими юридическими нюансами и заинтересованными лицами. Это на руку предприимчивым застройщикам, любителям сэкономить на транспортировке и утилизации строительных и прочих отходов. Каждая отдельная проблема по каждому отдельному участку может быть решена волевым усилием конкретных чиновников.

Из года в год Баглей пробует найти способы взаимодействия с ними. Рассказывая об этом, она сразу предупреждает — результаты плачевные. По её мнению, единственный способ расшевелить чиновников — показать, что в решении проблемы заинтересовано много людей. Она пишет письма губернатору, главе города, собирает подписи, ищет контакты с влиятельными людьми. Однако и это помогает крайне редко.

Показательный пример — история с парком, который планировали ещё в 30-е годы прошлого века. Он должен был начинаться у истока реки Уинки. Эскизы менялись, строительство откладывалось. В 70-е там даже начали высаживать аллею. Но в голодные 90-е эту муниципальную землю отдали под индивидуальные садово-огородные участки — в те годы дефицита всего личные огороды были серьёзным подспорьем для пермяков. После 2000-го речку стали засыпать, территорию застраивать. Сейчас там бизнес-центры, автосервисы, торговый центр, гаражи и остаток аллеи.
Между частными владениями и берегом Уинки, на которой расположен Сад Соловьёв, есть полоска муниципальной земли. Надежда хочет поставить там забор, чтобы собственники частных территорий не могли сваливать мусор и снег к реке. Для этого надо делать межевание. А этого от муниципалитета добиться никак не удаётся.

В 2014 году прошли общественные слушания по территории, где планировался упомянутый в начале парк. Как говорит Баглей, тогда все участники высказались против застройки. Несмотря на это, в 2016 году появился проект планировки за подписью главы города, предусматривающий застройку этого места. Можно заказать и утвердить другой проект. Для этого надо заплатить несколько миллионов его разработчикам, а потом собрать под ним необходимые подписи чиновников.
Были и случаи успешного взаимодействия с муниципальными чиновниками. Например, вырубая аварийные и просто лишние деревья, «Пермблагоустройство» дробит их в щепу и вывозит на свалку. Надежда договорилась о том, чтобы часть щепы выгрузили у Сада Соловьёв: «Нам она очень кстати — отсыпать тропинки. Вот смотри, это прошлогодняя куча. В ней полно червей. Это уже ценная мульча, компост».

Бывает, удаётся договориться о вывозе мусора. Тогда волонтёры устраивают акции по очистке берегов, собирают отходы, а районная администрация, хозяйка этой земли, предоставляет транспорт для вывоза и утилизации. Правда, о раздельном сборе и утилизации отходов с администрацией договориться не удаётся. Слишком хлопотно. На этот случай есть договорённость с частным оператором по обращению с отходами.

Случались и гранты. В истории Сада Соловьёв их было всего четыре. Самый большой — от  «Ив Роше», социально-экологическая премия Terre de Femmes. Плюс два городских и один губернаторский грант. Президентский не удалось выиграть ни разу.

Надежда как физическое лицо не может подавать заявки на гранты. Поэтому помогает делать это другим. А они, в свою очередь, делятся — выделяют часть средств на благоустройство Уинки. Например, губернаторский грант на все реки Перми получило Общество охраны природы. Уинке достались отсыпанная гравием дорожка и пешеходный мостик.
Несмотря на очень скромные результаты попыток «достучаться» до властей, Надежда продолжает их предпринимать. Она с иронией говорит о переписке с городской администрацией «длиною в жизнь». Её суть проста: много лет Баглей пытается заставить хозяев контролировать и содержать свою территорию вдоль реки, а муниципалитет объясняет ей, почему он этого делать не будет.

Надежда надеется, что власти утвердят программу развития водно-зелёного каркаса и по берегам сделают пешеходные улицы — тогда там перестанут сваливать мусор. «А сейчас там задворки. Никто не видит. Хорошо, что люди стали возмущаться, жаловаться, — говорит Баглей. — Раньше на это вообще не обращали внимания… То есть, как бы, понятно, куда идти. Но не понятно как».
Надежда на понимание
Возможно, это самое сложное — донести до людей, казалось бы, очевидное: всё, что делает Надежда, волонтёры и другие активисты, делается для них и их детей. Бесплатно, на голом энтузиазме, вопреки всему. От горожан ожидается если не помощь, то хотя бы понимание. С этим не всё гладко.
Анализ мусора в Саду Соловьёв (из публикаций Баглей в соцсетях)
Этот мусор появился за два выходных дня. Дни были пасмурные, людей было мало, но все же мусора порядочно.

Скамейка под Медоносной поляной: окурки, крышки от алкоголя, букет из вечерницы Матроны, мяты и валерианы...

Родник-полоскальня: бутылки и крышки от алкоголя, пачки от сигарет и окурки.

Долина водопадов: бутылки, фантики, крышки, много сорванных листьев и цветоносов на всей тропе к водопаду.

Давайте попробуем интерпретировать эти результаты: кто эти вредители речки Уинки и почему так делать нельзя? Кто полез на склон, нарвал и выбросил цветы? Теперь вежливые гости Уинки не смогут любоваться на полноценный цветущий склон. Валериана и мята у реки встречаются единично. Теперь их стало еще меньше. Это дети, за которыми не следят родители или молодежь?

Кто курит возле реки, хотя в гнездовой период дым беспокоит лесных птиц, и вежливым гостям Уинки не удастся услышать их голоса? Кто бросает окурки и пачки от сигарет в родник?

Как нам провести работу с этими категориями населения и добиться повышения их культурного уровня?

Вопросов много — предлагайте :)

Подключайтесь к анализу мусора на своих природных территориях. Будем менять наш город к лучшему вместе.
Сложнее всего договариваться о порядке с визитёрами, не имеющими постоянного жилья и промышляющими случайными заработками. Они приносят сюда, подальше от посторонних глаз, свою добычу — металлолом, еду и всё прочее, что плохо лежало. Разводят костры, чтобы сжечь изоляцию на проводах и получить чистый металл, едят, спят, уходят и приходят снова, оставляя после себя кучи мусора.
Застать таких посетителей на «месте преступления» удаётся не всегда. Однажды утром Надежда обнаружила следы костра прямо на тропинке в Саду Соловьёв. Вокруг — в траве, на тропинке — были разбросаны тысячи кусочков белой изоляции. Их, вероятно, состругивали с проводов ножом: «Я их потом месяц выбирала понемножку».
Того, кто это сделал, Надежда не застала, но, говорит, «если бы встретила, думаю, мне было бы трудно что-то ему объяснить — такие люди не замечают красоты вокруг себя». Для них главное — получить металл из проводов, продать его и купить спиртное.

Однажды она договорилась с группой бездомных о том, что принесёт им завтра двадцать пачек сигарет, если они соберут пять мешков мусора, который сами же сюда принесли. На следующий день пришла, принесла сигареты. Однако мешков с мусором не увидела. Мужчины не смогли вспомнить, кто она и о каких таких мешках твердит.
«Мы пьём минералку»
Я их стараюсь выгонять. Надо бы отнимать эту добытую из проводов медь, сказать, что сдам её и заплачу за уборку. Если у них здесь каждый раз отнимать медь, они просто больше не придут. Я, конечно, немого боюсь. Это всё же мужики. Неизвестно, как себя поведут, если отнять святое.
Нередко можно встретить следы присутствия вандалов, логика которых находится за пределами рационального. Они ломают кормушки для птиц, уничтожают или закрашивают информационные стенды, губят растения и вырезают буквы на скамейках.
Когда Надежда рассказывает о подобном, в её словах, интонации нет агрессии. Она не награждает обидными эпитетами тех, кто сознательно или несознательно пытается лишить смысла то, что она делает. Она их жалеет — как жалеет и то, что ими разрушено — и уверяет, что когда-нибудь их поведение изменится — как изменится и сам город. Уже сейчас в Сад Соловьёв и другие обустроенные зелёные уголки всё чаще приходят те, для кого это делалось,  — мамы с детьми, пожилые люди и прочие, кого она называет «аккуратные посетители», «хорошие люди», «опрятные» и т. п. Надежда считает, что если, например, в Саду Соловьёв будет много «хороших» посетителей, они своей массой вытеснят тех, кто приходит сюда с недобрыми намерениями.

Мероприятий в Саду Соловьёв проводится много. Это экскурсии, мастер-классы, семинары, перформансы и другое. Анонсы и отчёты о них регулярно появляются в соцсетях.
Биоплато
«Поверхностные сточные воды и несанкционированные сбросы вносят существенный вклад в загрязнение городских рек. В Перми — точно. Радикально изменить ситуацию поможет грамотное обустройство городской системы ливневой канализации и жесткий регулярный контроль за сбросами. Но помощь реке на территории проживания мы можем оказать уже сейчас, соорудив на нарушенных участках долины "биоплато" с участием растений, которые выполняют функцию фильтра. Высшие водные растения прекрасно очищают воду: у берегов водоемов, где растут аир, рогоз, ирис, осоки, вода чистая...»
Экопикник
«Это когда мы на природу не берем мусор. Совсем ничего не берем: ни конфет в фантиках, ни печенья на подложке, ни фруктов в пакетах-майках, ни одноразовых салфеток, стаканов, тарелок. Ничего! Это настоящий квест, как обустроить угощение на природе, не используя ничего одноразового. Ничего, что может стать мусором! Присоединяйтесь к этой идее, проводите угощение на природе только в таком формате. Экопикник на природе проходит после активной помощи природе, сегодня мы высадили растения-медоносы для насекомых-опылителей. Ждем от ребят снимки».
Трухлявый заповедник
«Трухлявые заповедники из веток вдоль дорожек получили новую обтекаемую форму. Ландшафтники преобразовали точки с высокой рекреационной нагрузкой при помощи природных материалов. Для этого применили разные подходы. Где-то оборудовали круговую тропу, где-то создали путаницу из веток, где-то поставили домик для насекомых как арт-объект».
Почти каждое утро Надежда проводит онлайн-трансляцию своих прогулок, где рассказывает о растениях, птицах, насекомых, рассчитывая приобщить к экокультуре как можно большее количество людей. По её мнению, для начала необходимо научиться замечать красоту вокруг себя, слушать и видеть то, на что мы обычно не обращаем внимания. Это пение соловьёв, появление в городе лесных птиц, редкие растения. Она может рассказывать об этом часами, заставляя слушателей на время забыть о том, что они в городе, в окружении бетонных коробок. Интересные факты, легенды, исторические сведения — всё это есть в арсенале активистки.
Легенда о происхождении васильков
«Легенда о его происхождении синих Васильков печальна. Если разбойники убили молодую девушку или она не захотела выходить замуж за нелюбимого и покончила с собой, то становится поляницей. Это как русалки, но живут они в полях. И вот одна поляница влюбилась в голубоглазого юношу, который очень любил гулять по полям. Но он не ответил ей взаимностью, сказал ей: "Ты нежить". И она превратила его в василёк. Поэтому до Духова дня, пока не расцвели васильки, считалось опасным ходить в поля в одиночку. Поляница ходит и ищет своего любимого. Как только они расцветут, она успокаивается».
Ягодная яблоня
«Яблоня ягодная или сибирка не может конкурировать с домашней яблоней в продовольственных целях. Но именно благодаря ей на Урале и в других нежарких регионах мы можем попробовать вкусные яблочки с наших деревьев. Ведь именно на ней приживаются (путём прививки (бот.). — Прим. авт.) все другие, более нежные сорта, и только так они могут пережить наши уральские морозы. А сама же сибирка выдерживает морозы до минус 56 градусов, например, в Бурятии.
В цветении сибирской яблоне нет равных. Весной она вся покрывается белой "пеной", а осенью и всю зиму радует глаз ярко-красными яблочками. Всю зиму, пока не прилетят снегири или свиристели. Очень привлекательны для птиц эти красные яблочки. И милая малышка зарянка от них не откажется, если останется у нас зимовать.
Поэтому мы в долинах рек часто видим самосев ягодной яблони, их разносят птицы. Ну и мы часто высаживаем яблони сибирки у наших рек для привлечения птиц и весенней красоты.
Напишите, у вас есть такие яблони с мелкими яблочками? Согласны ли вы променять вкусный урожай на красоту и угощение для птиц?»
Земляная груша (топинамбур)
«Название "топинамбур" происходит от названия индейцев из племени тупинамба, одновременно с которыми в XVII веке был завезён во Францию. Топинамбур — поздний осенний медонос. Цветет с середины августа до конца сентября и поэтому очень ценится в пчеловодстве. В это время в природе почти нет цветущих растений, топинамбур позволяет пчелиным семьям лучше подготовиться к зимовке, то есть пополнить запасы мёда.
Индейцы издавна используют топинамбур как съедобное растение и деликатес.
В Европе и Японии отмечена приуроченность зарослей к долинам рек, в том числе малых. Предпочитает богатые почвы и высокую освещённость, но при этом может расти и на бедных кислых почвах и в полутени. Говорят, что топинамбур настолько силен, что может одолеть борщевик, но это утверждение нуждается в проверке. Если это так, то это было бы хорошо, так как выращивание топинамбура для оленей и зайцев в виде кормозащитных полос вдоль дорог, просек, опушек является эффективным биотехническим мероприятием.
А вы выращиваете топинамбур? Делаете из него салаты или гарнир? Он ведь удобнее картошки, он многолетний, и его можно выкапывать свеженьким, когда захочешь поесть».

Надежда старается находить свои плюсы во всём, что происходит. Например, заметила, что во время режима самоизоляции и запрета массовых мероприятий в связи с пандемией в Саду Соловьёв и других подобных местах стало больше посетителей. Люди стали больше думать о здоровье, свежем воздухе и природе.
В этом году многие говорят, что в Перми стало очень много соловьёв. А я уже пять лет координатор учёта соловьёв и могу сказать, что их сколько было, столько и осталось. Нисколько не прибавилось. Все примерно в тех же местах. Только на набережной (Камы) их распугали работами по реконструкции, и их там не стало. Люди просто стали их замечать, услышали.
Надежда на закон
Как и в случае с властями, взаимодействие с прокуратурой, судами и надзорными органами даёт очень скромные результаты. Так, в 2010 году закончился суд по иску природоохранной прокуратуры (с подачи активистов) к Министерству природы Пермского края. Иск о том, что Минприроды должно проводить мероприятия по очистке берегов Уинки, установить информационные знаки и поставить речку на кадастровый учёт. По словам Баглей, суд встал на сторону прокуратуры, однако из всех предписаний выполнено только одно — часть малых рек Перми поставили на кадастровый учёт, «до этого ни одна река не стояла на кадастре».

С 2010 года Надежда пытается договориться с владельцем земли и трёхэтажного административного здания на правом берегу Уинки о том, чтобы тот перестал сваливать мусор и снег к реке, на территорию Сада Соловьёв. Баглей уверена в том, что здание построено с нарушениями. При этом сам собственник грозится подать в суд на активистку. Якобы она шантажом пытается получить с него деньги на уборку территории.

Обращались в экологическую инспекцию, завели дело по отсыпке мусора и грунта к реке. Через некоторое время дело закрыли, а нарушитель вновь провёл отсыпку, разровнял и организовал там парковку.
Я с ними разговариваю… Они стоят, два мужика. Он говорит: «А мы подадим на вас в суд. У меня есть свидетель (тут он показывает на второго)  того, что вы требовали с нас денег на уборку этого всего, шантажировали нас». Смотрит в глаза и говорит. Я теперь с ними не общаюсь.
Другой собственник земли по правому берегу Уинки также обращался в прокуратуру по поводу дорожек для прогулок, построенных в Саду Соловьёв вдоль речки. Согласно Водному кодексу РФ, ширина береговой полосы составляет 5 метров. Это территория общего доступа. Её нельзя предоставлять в собственность, аренду или в какое-либо пользование. «Говорит, что мы не имеем права делать здесь дорожки. Мы говорим, что по Водному и Земельному кодексу 5 метров от реки — это зона общего пользования. Они говорят:  можете ходить, это ваше право. А строить не можете. Мы:  здесь же грязно. Они:  ходите в сапогах». Этот суд истец проиграл.
Прокуратура и суды нередко становятся на сторону экоактивистов. Однако к практическим результатам это приводит далеко не всегда. Так, индивидуальный предприниматель, который, по словам Баглей, незаконно получил в собственность территорию рядом с «Арсеналом», в долине реки Зелёнки, вырубил на своём немаленьком участке все деревья. При этом администрация поменяла рекреационное зонирование долины на зону застройки. Позже, через суд, рекреационное зонирование вернули, однако и в этом случае собственник имеет право уничтожать зелёные насаждения на своей территории. Сейчас единственная претензия городской администрации к этому ИП в том, что он не убрал порубочные остатки — поваленные деревья так и лежат по берегам. «Но он и этого не делает, и всё ему сходит с рук».
При ремонте дороги и тротуаров силами «Пермблагоустройства» снятый старый асфальт вывалили в долину Егошихи под предлогом укрепления склона. Прокуратура признала нарушение, обязала устранить. «Устранили» — присыпали землёй и разровняли. При этом заявили, что вывезли строительный мусор.

В 2015 году на улице Куйбышева обрушился подъезд жилого дома. Все обломки и мусор «Пермблагоустройство» вывалило на ближайший склон Данилихи. «Временно, чтобы следователям было удобнее работать». Мусор и по сей день там.
«Пермское благоустройство», частные лица из года в год валят к рекам весь хлам, и мы ничего с этим сделать не можем. Всё лето мы пишем жалобы по мусору, всю зиму — по снегу, который там вываливают коммунальщики. Пишу не только я. Велосипедисты подключились, прокуратура. Ничего не меняется. Нас просто игнорируют. Иногда мы убираем бытовой мусор, но тут же наваливают новый, ещё больше. То есть ситуация с надзором полностью провалена. Я не знаю, что делать. Я не знаю, почему так. Может быть, надо менять законы. Или людей.
Среди прочих распространённых нарушений — нецелевое использование собственником земель в водоохранных зонах, перекрытие свободного доступа к водоёмам, сброс неочищенных сточных вод в городские реки и другое.

Баглей не устаёт писать жалобы, обращения в краевую экологическую инспекцию, городское управление экологии, природоохранную прокуратуру по нарушениям на водных объектах города. Случается, что неравнодушные жители, обнаружившие нарушение, обращаются к Надежде с просьбой помочь написать заявление в соответствующий надзорный орган.

И всё же внимание экологической инспекции к Баглей и дому, где она живёт, удалось привлечь как минимум один раз. Им выписали штраф за то, что с территории дома идёт поверхностный сток неочищенной дождевой воды — при этом в то же самое время ТСЖ строило фитофильтр для очистки сточных вод. По словам Надежды, их дом единственный в городе обеспечил очистку дождевых стоков — и единственный, получивший такой штраф.
«Мы часто обращаемся в экологическую инспекцию и требуем устранить нарушения. Они этого не делают. Я полагаю, что этот штраф наложен специально, чтобы мы меньше высовывались», — говорит Надежда.
Надежда на другое поколение
Речь не только о детях, не только о тех, кто ещё формирует своё отношение к природе, но и о тех, кто способен его изменить, способен научиться видеть, слушать и чувствовать не только себя, «царя природы». «Мы меняем пространство. Я хочу, чтобы это пространство сподвигло человека вести себя по-другому», — говорит Баглей.

Дети, молодёжь — желанные гости на организуемых в зелёных зонах мероприятиях. Активисты стараются сотрудничать со школами, приглашать детей с родителями. В результате в одном и том же месте одновременно могут оказаться «аккуратные» люди и те, кто «пока несознательный», кто нарушает основной, нулевой принцип: не навреди. Случаются неловкие ситуации — детям, подросткам рассказывают о бережном отношении к природе, а рядом другие люди показывают совсем другой пример.
Бывает даже так, что идёт уборка, а кто-то тут же сидит и мусорит, шашлык жарит. И дети ползают у них под ногами, собирают их мусор, вчерашний мусор. Очень всё контрастно получается.
Сейчас Надежда планирует попробовать новый способ борьбы, или, как она говорит, перевербовки «несознательных»:  культурный десант, состоящий из экологических аниматоров, будет ходить по берегам рек и разговаривать с теми, кто своим присутствием наносит вред окружающей среде. Им не будут читать нотации, их будут вовлекать. Как правило, говорит Надежда, они приходят на берег реки «покушать». А у волонтёров есть практика экопикников. На эти мероприятия аниматоры и будут приглашать, убеждать прийти своих собеседников. «И пока они кушают нашу еду, мы тактично объясним, расскажем, почему надо именно так. Будет победой, если кто-то из них вступит в ряды экологического десанта, пойдёт на эту же или другую реку, будет сам агитировать людей».
Надежда хочет придумать несколько подобных мероприятий, чтобы люди могли выбирать. По её словам, это нелёгкая задача, часть «отдыхающих» может вообще ничего не заинтересовать, но всё же довольно большая часть «гостей» — это подростки и молодёжь — готова прислушиваться, и разговаривать с ними должны люди их возраста, на их языке, потому что человека старше себя они зачастую не воспринимают как достойного собеседника.
Мост Дружбы с Пушкиным на пешеходной тропе, соединяющий пл. Дружбы и ул. Пушкина, расположенные в разных районах города
«Нужна молодёжь, лидеры», — считает Надежда. Для привлечения таковых она, кроме прочего, хочет наладить сотрудничество с Пермским молодёжным центром. Говорит: «Они же говорят о патриотизме. Вот пусть это и будет настоящим патриотизмом — когда любишь свою природу».
Надежда на себя
Свою деятельность активистка не считает борьбой. Для неё это путь, на котором не приходится приносить жертвы, но можно обретать — новые знания о природе и общение с ней, новых, лучших людей, новый полезный опыт, которым можно поделиться с другими.

На вопрос о мечте Надежда отвечает, не задумываясь: мечты она старается сразу перевести в категорию планов, обозначить и поделиться ими. Долины рек, которые сейчас разрезают город, делают его разрозненным, наоборот,  сделают его комфортным, станут альтернативной зелёной транспортной сетью. И это не мечта. Это планы.
«Мы меняем пространство, меняем картину в головах. Человек пути отличается от человека цели тем, что он наслаждается самим процессом.

Время от времени я останавливаюсь и анализирую пройденное — вектор, варианты и возможности… Я очень довольна тем, что мы уже сделали. Вижу правильность всех действий и установок. Идеала нет. И жизнь, и природа изменчивы, и на каждом следующем шаге нужно будет опять анализировать и принимать новые решения.

Перми будут завидовать. У нас большие возможности. Это проект на десятилетия. Мне на оставшуюся жизнь хватит…

Ой, прямо за тобой лесная птичка. Так приятно видеть. Создали небольшой уголок тишины, и лесные птицы начинают появляться прямо здесь, в центре города. Природе не слишком много надо»
.


При поддержке Open Media Hub

Надежда Баглей. Фото: Ольга Красулина
Некоторые точки входа для неравнодушных
Слушай соловья. Проект в защиту малых рек Перми
Экологический календарь
Большая забота малой реке. Экологическая благотворительная акция
ЭкоВелоДесант. Сообщество неравнодушных велосипедистов
Цветочный мостик на реке Данилихе. Сообщество
Чёрное озеро у Большой Ивы. Проект в защиту малых рек Перми
Егошиха Парк. Проект благоустройства долины реки Егошихи
Карта проекта «Слушай Соловья»

Пермь, сентябрь-2020
Текст, фото, видео: Владимир Соколов
Вёрстка: Владимир Соколов, Анастасия Сечина
Схема: Наталья Макарихина

Просмотров: 8 885

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!