15 октября вторник
СЕЙЧАС +5°С

«Пусть себе и забирает». Пермячка отказалась от своей дочери, потому что у её отца был ВИЧ

Но девочка не попала в детский дом

Поделиться

Сейчас у Кристины есть любящая семья. Но этому предшествовала целая история

Сейчас у Кристины есть любящая семья. Но этому предшествовала целая история

Жизнь бывших гражданских супругов из Перми Евгения и Марины и их дочери полностью изменил один телефонный звонок. Представительница фонда помощи детям «Дедморозим» Оксана Евнушанова тогда сказала мужчине, что его бывшая спутница родила девочку и отказалась от неё. Евгений после этого взял ребёнка себе.

Эту историю нам рассказали Оксана Евнушанова и Валерия, с которой Евгений стал встречаться после Марины; пообщаться с последней нам не удалось. Имена всех героев, кроме Оксаны, изменены.

Не сказал о ВИЧ

В 2016 году перед Новым годом Евгений — ему было немногим больше сорока — из-за проблем с давлением лёг на обследование в больницу. Его ровесница Марина, с которой мужчина встречался, пришла к нему и заметила, что врачи ведут себя странно. О чём-то шушукаются, рассказывала она потом специалисту «Дедморозим» Евнушановой. Марина увидела медицинские документы, в которых было написано, что у её партнёра ВИЧ, о чём он ей не говорил.

К тому времени они уже несколько месяцев жили в квартире Марины и её матери. Когда мужчина вернулся домой, его спутница с матерью ушли на кухню. Вскоре Марина подошла и сказала, что если мужчина прямо в тот момент не соберёт вещи и не уйдёт, она вызовет полицию. Это со слов Евгения рассказывает 45-летняя Валерия, на которой он потом женился.

По её словам, Евгений и сам был готов уйти: он работал, а Марина — нет, и им постоянно не хватало денег. Останавливало его лишь предположение, что гражданская супруга беременна. В итоге Евгений вернулся в квартиру, где жил с матерью. Марина сдала тест на ВИЧ — и вирус у неё не нашли.

Мужчина живёт с ВИЧ с подросткового возраста. Употреблял наркотики в компании, где был молодой человек с вирусом, — пользовались одним шприцем. Женщине, с которой он встречался до Марины, тоже не сказал о диагнозе. У них родилась дочь, которая сейчас живёт с матерью, — обе здоровы. Супруг стоит на учёте в краевом СПИД-центре и принимает специальную терапию. Это способствует неопределяемой вирусной нагрузке — исследования утверждают, что при ней вирус не передаётся. Первой дочери Евгения уже 14 лет. По словам Валерии, отношения отца и девочки не складываются, но он каждый день заходит на её страницу в соцсети. Собеседница говорит, отец мог толком не общаться и со вторым ребёнком.

Ещё одни алименты 

Евгений и Валерия около месяца переписывались на сайте знакомств. 8 марта 2017 года мужчина предложил встретиться. «Приезжай к нам», — пригласил он женщину на семейный обед с матерью, сестрой и другими родственниками.

Валерия к тому времени несколько лет жила со своей матерью: с мужем развелась, сын, когда повзрослел, переехал. Женщина почти всё время работала водителем в транспортной компании. Домой, как говорит, приходила, лишь чтобы переночевать.

Через несколько дней после первой встречи Евгений пришёл к ней домой и предложил снова пойти к нему. По пути купили зубную щётку. Со временем переехали в её квартиру. Новой избраннице он о диагнозе опять не сказал.

В мае 2017-го Евгений узнал от своей матери — та общалась с мамой Марины,  что бывшая спутница беременна, но хочет воспитывать ребёнка сама. «Возможно, я ещё одни алименты буду платить», — поделился он с Валерией. «Зачем он мне нужен — с двумя алиментами?» — рассудила та.

13 июля 2017 года Марина родила девочку; ВИЧ у ребёнка не было. Марина сказала врачам, что откажется от дочери. Позже, когда писала бумагу об этом, указала, что ребёнка нужно назвать Евгенией — как и отца. «Пусть себе и забирает», — объяснила она потом Оксане Евнушановой из фонда «Дедморозим».

«Родила и дала ваш телефон»

Оксана — специалист проекта «Рядом с мамой», который фонд ведёт вместе с Министерством здравоохранения Пермского края. Роддома и женские консультации сообщают организации о матерях, которые хотят отказаться от новорождённых. Если женщины соглашаются, представители фонда встречаются с ними и предлагают помощь. «Дедморозим» берёт клиентов на сопровождение: даёт им юридические и другие консультации, помогает решать бытовые вопросы. За время работы проекта число отказов от новорождённых в Прикамье снизилось в два раза — до полусотни человек в год.

Оксана встретилась с Мариной через два часа после звонка из роддома. Отказница рассказала о диагнозе Евгения, и что она с самого начала не хотела ребёнка. Её мать и мать бывшего спутника предлагали сделать аборт, потом — стимуляцию родов, чтобы малыш появился быстрее. «Это же вредно, — решила женщина. — Лучше родить и отказаться».

От общения с психологом из «Дедморозим» Марина отказалась. Девочку увезли в детскую больницу. Марина выписалась домой.

Главное, считает Оксана, что кровная мать дала номер телефона отца девочки. «Это очень ценно, это вообще начало всей истории, — утверждает специалист. — Иначе бы ребёнок попал в детский дом, а потом мог уйти на удочерение».

«Девушка, я вам перезвоню», — ответил после молчания на звонок Евгений.

— Лера, позвонили из роддома, — мужчина набрал Валерию. — «Такую-то знаете?» — «Да». — «Она родила и написала отказ, дала ваш телефон».

Евгений замолчал и положил трубку. Валерия, вспоминает, заплакала. Почти сразу в ней «кто-то что-то включил». «Ты не должна её потерять, ты не должна её потерять», — говорила она себе. Когда наконец встретилась с Евгением, тот начал рассуждать про ответственность и трудности с деньгами, которые понадобятся, если они возьмут ребёнка. Всю ночь они толком не спали, но так ни до чего и не договорились.

На следующий день ужинали вместе с матерью Евгения. «Мама, мы поедем на неё (девочку. — Прим. ред.) хотя бы посмотрим», — сказал мужчина. «Она как на него гаркнула! — описывает Валерия. — Типа ешь суп — вот сиди и ешь».

Евгений опустил голову. Он будто чувствовал от неё зависимость, почему — непонятно, продолжает Валерия. Вскоре между мужчиной и женщиной начался «обмен информацией»: она что-то предполагала, а он кивал. Выяснилось и про ВИЧ, и про судимость за кражу. «Что мне сейчас из него вытягивать? — решила Валерия. — Наши все шаги уже сделаны». На следующий день снова поговорили со свекровью: в тот раз та сказала, что поможет, чем сможет, и заплакала.

Игрушки и мама, пусть и неродная, но настоящая, рядом — что еще нужно?

Игрушки и мама, пусть и неродная, но настоящая, рядом — что еще нужно?

Настоящий отец

Чтобы забрать ребёнка из больницы, нужно было установить отцовство Евгения по отношению к девочке. Это можно было сделать или через суд — после анализа ДНК, или если бы Марина отозвала свой отказ от ребёнка, сделала свидетельство о рождении и вписала в него мужчину. Первый вариант мог затянуться на несколько месяцев, и всё это время девочка находилась бы в государственном учреждении. Евгений попросил Марину о втором варианте, и та согласилась. Это ещё одна вещь, после номера телефона отца ребёнка, за которую ей нужно быть благодарным, считает Оксана Евнушанова. У девочки появилось другое имя — Кристина, которое ей дали новые родители.

«Чтобы ребёнок был на одной фамилии», объясняет Валерия, 5 августа 2017 года они с Евгением поженились. 8 августа Марина, Евгений, его мать, Валерия и Оксана встретились в холле больницы, где находилась девочка. Врачи передали её Марине, та положила ребёнка на руки Евгению.

Супруги обратились в суд, и тот ограничил Марину в родительских правах: на стороне Евгения и Валерии было то, что кровная мать так и не навещала девочку. Затем Валерия записалась в школу приёмных родителей, после чего оформила опеку над девочкой.

Со временем выяснилось, продолжает Валерия, что у мужа были проблемы со спиртным. Из-за этого в начале 2019 года они разъехались. Девочка при этом осталась с женщиной, последняя подала на развод. Вскоре, впрочем, Евгений «исправился и всё осознал». По словам собеседницы, она забрала из суда иск о расторжении брака, и сейчас все трое снова живут вместе. «Это жизнь», — говорит женщина. Она уточняет, что относит произошедшее к неизбежным испытаниям.

Кристине почти два года. Валерия сидит на диване в офисе «Дедморозим» и листает на смартфоне фотографии с девочкой. Вот ребёнок стоит на жёлтых листьях в парке, вот девочка на плечах у папы, вот — рядом с сыном Валерии. Евгений, рассказывает собеседница, в отличие от её первого мужа, оказался настоящим отцом: «Тот был уважаемый человек в обществе, но сын его не видел. А здесь — всё с точностью до наоборот».

На одной из фотографий в телефоне Валерии Кристина — рядом с дочерью Оксаны из фонда «Дедморозим». Специалист до сих пор встречается и созванивается с семьёй, но  уже по-дружески.

оцените материал

    Поделиться

    Поделиться

    Увидели опечатку?
    Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
    Репортаж с днища.
    28 июн 2019 в 11:43

    Удивляет половое поведение женщин, беременеть и рожать от вичового наркомана, вора с судимостями, живущего на средства матери-пенсионерки! Пробито очередное дно!

    гость
    28 июн 2019 в 11:02

    Вичевый алиментщик с пристрастием к алкоголю, та еще кандидатура.

    гость
    28 июн 2019 в 11:08

    Ага , хороший отец! Когда предложили забрать , что-то особо желания у небыло. Да и потом , когда с Валерией разошлись , почему она ребенка себе забрала, значит ему неособо надо было.