расследование

автор: Владимир Соколов
Когда нет «крыши»
Неоконченная история
маленького инновационного предприятия
Инновации, венчурные инвестиции и освоение маркетинговой «целины» – дело рискованное по умолчанию. Основных риска два. Первый – с вероятностью 80% вы осваиваете участок, где нет золотой жилы. Второй возникает тогда, когда золотую жилу вы всё-таки нашли. Теперь у вас много врагов.
Инструментами в их руках могут оказаться ОБЭП, прокуратура, полиция, суд и вольно трактуемые законы. Похоже, именно так произошло в жизни Александра Макарова, руководителя и совладельца небольшого инновационного пермского предприятия ЗАО «ЭКАТ».

По мнению следователей, Макаров запустил руку в казну и похитил почти двадцать миллионов рублей, причинив тем самым крупный ущерб бюджету России, Пермского края и частным лицам. При этом он обманул Центробанк, ВТБ, Инвестиционный фонд и прочих, принудив финансового директора и главного бухгалтера своего предприятия стать его сообщниками. Также Макаров украл деньги у самого себя, чем причинил ущерб третьим лицам. На три уголовных статьи хватило. ОБЭП, прокуратура, Следственный комитет и суды своё дело знают: личные счета Макарова арестованы, обстоятельства выясняются, составы преступлений формируются, уголовные дела ведутся.

Перед нами директор ЗАО «Экат» запираться не стал. Помогал разбираться в том, как ему всё это удалось.

Александр Макаров
Что такое «ЭКАТ»?
ЗАО «ЭКАТ» – пример того, о чём в нашей стране слышали многие, но видели единицы. Инновации, импортозамещение, новые технологии, коммерциализация научных разработок, малый бизнес – это всё как будто про них. Они производят уникальное оборудование для очистки воздуха. Не будем погружаться в инженерные дебри и рассказывать об устройстве плазменных катализаторов, скажем проще: «ЭКАТ» делает то, что позволяет снизить концентрацию вредных веществ в газовых выбросах почти любой железяки практически до нуля, будь то газотурбинная установка, заводская труба или выхлопная система автомобиля. Сам катализатор здесь – расходная часть. Важно уметь создать рабочую установку по очистке выбросов для каждого отдельного случая. Главная ценность такой компании – умные головы сотрудников и так называемые нематериальные активы, интеллектуальная собственность (патенты и технические разработки, число которых возрастает с каждым новым заказом).
Всё началось с теории

Отец Александра – Макаров Александр Михайлович, доктор технических наук – начал заниматься темой катализаторов в конце 80-х годов. Дело дошло до создания лаборатории каталитических систем в Центре порошковой металлургии Политехнического института под руководством профессора Владимира Анциферова. В ней создали первый в России катализатор, получивший сертификат на широкое применение в автотранспорте. Разработками пермских учёных тогда заинтересовались представители концерна HONDA, южнокорейские и немецкие промышленники, но ни к чему конкретному переговоры не привели.
Результаты работы учёных могли так и остаться на бумаге и обрести вечный покой в пыльной глубине институтских архивов. Чтобы этого не произошло, Макаров-старший решил создать собственный маленький семейный бизнес и самостоятельно заниматься коммерциализацией своих научных идей. Жена учёного, Нина Макарова, зарегистрировала ИП, наладили работу с Германией в области производства очистных установок для свалок и тепловозов. Тогда же к семейному делу подключился и Александр Макаров-младший – именно о нём речь шла в начале статьи. Он, как и отец, некоторое время работал в Центре порошкового материаловедения, в 1999 году написал курсовую, а потом диплом по теме создания каталитических установок. С 2001 года работал инженером на заводе ЗАО «Сибур-химпром» и писал кандидатскую диссертацию. Она легла в основу разработок ЗАО «ЭКАТ», в которое семейное предприятие переросло в 2004 году.
Чтобы проиллюстрировать работу предприятия сегодня, приведём фрагмент его рабочих будней. Летом 2014 года Макаров-младший (к тому времени директор компании) был в отпуске. Связи с ним не было. Когда она появилась, «телефон раскалился от звонков»: «Все звонят и говорят, что мне надо срочно ехать в Газпром. У них "пожарная" ситуация – Крым, начались санкции, с SIEMENS поссорились, "Южный поток" нужно строить».

Отечественные газотурбинные установки при этом должны были стоять в Болгарии и Сербии.
Это прекрасные агрегаты, дешёвые, КПД хороший, но по вредным выбросам значительно превышают нормативы Евросоюза, – объясняет Макаров. – А мы давненько им предлагали свои разработки. И вот они попросили теперь рассказать о себе подробнее. Я рассказал. И понеслось... Член правления Олег Аксютин сказал: «Переводите компанию на "военное положение", делайте что хотите, но к 1 апреля 2015 года Газпром должен сдать в надзорные ведомства Сербии и Болгарии положительные экологические заключения».
В «ЭКАТе» взялись за работу. А 5 декабря 2015 года президент РФ Владимир Путин сообщил, что «Южного потока» не будет. 15 декабря компания получила письмо о том, что контракт расторгается и надо вернуть предоплату. «А у нас уже почти вся работа сделана!» – вспоминает Макаров.

Тогда найти компромисс удалось. Сейчас изготовленные для «Южного потока» системы очистки стоят на газоперекачивающих агрегатах в Горнозаводском районе Пермского края. «Мы довели уровень выбросов там не просто до европейского стандарта, а до нуля», – говорит директор «ЭКАТа». За эту разработку в 2017 году Макаров получил Национальную экологическую премию
имени В.И. Вернадского «За достижения в области экологии».

Премия Вернадского
Путь
к самостоятельности
Но вернёмся назад, в 2004 год. Тогда заявка Макаровых победила в конкурсе на участие в программе «Старт» фонда Бортника и было создано ЗАО «ЭКАТ».
Два последующих года предприятие работало по контракту в рамках программы, также были небольшие продажи своих разработок и продукции. Для серьёзного развития требовались дополнительные инвестиции. Их искали с 2005 года. Макаровы вложили в компанию собственные деньги – около 1,6 млн.

Инвестор нашёлся в декабре 2007 года, с вкладом в размере 27 200 000,05 рублей.

Чтобы продолжение этой истории было понятным, необходимо представлять, откуда и на каких условиях появились эти миллионы. Постараемся объяснить максимально просто.
Этап первый: формирование «кошелька»
Конкурс на предоставление субсидий
Ещё в 2005 году Пермский край (тогда область) стал одним из победителей конкурса на предоставление субсидий в рамках проекта «Создание и развитие инфраструктуры поддержки малых предприятий в научно-технической сфере».
Конкурс проводился среди субъектов РФ в соответствии с приказом Минэкономразвития РФ о поддержке малого предпринимательства.
Учреждение Венчурного фонда
Под цели проекта региональное Управление экономики учредило НКО «Фонд содействия развитию венчурных инвестиций в малые предприятия в научно-технической сфере Пермской области» (далее Венчурный фонд).
Из федерального и регионального бюджетов на счёт Фонда было перечислено по 50 миллионов рублей. Безвозмездно и безвозвратно. Итого – 100 миллионов, принадлежащих Венчурному фонду.


Выбор управляющей компании
По конкурсу, Венчурный фонд выбрал управляющую компанию. Победителем стало ОАО «Альянс РОСНО Управления активами» (далее – УК).


Создание ЗПИФ
УК привлекло дополнительно 100 млн от частных пайщиков и создало Закрытый паевой инвестиционный фонд или ЗПИФ, или просто «кошелёк», который хранится у депозитария (в нашем случае – банк ВТБ). Пайщики при этом утрачивали право собственности на переданное имущество (деньги) и получали право собственности на ценные бумаги (паи)
Итого - в кошельке 200 млн руб.
50 млн руб.
субвенция из федерального бюджета
50 млн руб.
субсидия из регионального бюджета
100 млн руб.
вложения пайщиков
Этап второй: инвестирование
УК выбирает предприятия
В 2007 году УК выбрала четыре инновационных предприятия с пермской пропиской и купила часть их акций, сделав таким образом инвестиционный вклад. Среди них был и «ЭКАТ» (о трёх других мы скажем позже).
«ЭКАТ» продаёт 59 акций
На внеочередном общем собрании акционеров ЗАО «ЭКАТ» (а проще сказать – на семейном совете Макаровых) было решено выпустить дополнительно 59 обыкновенных именных бездокументарных акций и продать их Фонду за 27,2 млн рублей (доля пакета в уставном капитале – 74,4%).
Сделки находятся под контролем
Сделки в таких случаях контролирует депозитарий, который может отказаться перечислять деньги, если что-то покажется ему подозрительным. Деятельность депозитария и УК контролирует Центробанк, который может аннулировать сделку и лишить УК лицензии или оштрафовать, если обнаружит нарушения.
Паевой фонд закрывается
Через семь лет ЗПИФ должен закрыться, заявив об этом публично. УК должна распродать все акции по договорной цене не позднее, чем через шесть месяцев после этого, и вернуть деньги пайщикам и Венчурному фонду, в соответствии с размерами их долей. Все довольны. Или несчастны. В зависимости от того, за какую цену удалось продать акции и удалось ли вообще.
Важно понимать: речь идёт о венчурных инвестициях. Это финансирование разработки и производства инновационного продукта – того, что ещё никем не производилось и не продавалось. Риск провала очень высок. Ответственность за это перед пайщиками и Венчурным фондом несёт УК, которая выбирала объекты инвестиций на своё усмотрение. Претензий к предприятию-получателю инвестиций, которое «старалось, но не смогло», быть не должно. Если акции продали дешевле, чем купили – это риски пайщиков. Все знают, на что идут. Однако инвесторов привлекают высокие прибыли в случае появления на рынке уникального продукта, пользующегося спросом. Вряд ли сейчас кто-то отказался бы иметь долю в компании Google, которая начиналась со 100 тысяч долларов и изначально была зарегистрирована в гараже.
Этап третий: закрытие фонда и продажа акций
1
Работа продолжалась
«Катализаторы сами по себе никому не нужны. Технические устройства, установки с катализаторами, их разработка – это направление требовало инвестиций», – объясняет Александр Макаров. Параллельно развивалось новое направление – инжиниринговые услуги. В штат взяли новых управленцев. Появлялись серьёзные клиенты и проекты.


2
Срок существования ЗПИФ подходил к концу
4 октября 2013 года было официально объявлено о прекращении деятельности паевого инвестиционного фонда («кошелька»). Это означало, что до апреля 2014 года УК должна найти покупателей и продать все акции, составляющие его имущество.
3
Покупателя на акции ЗАО «ЭКАТ» найти не удавалось
Пакет из 59 акций (74,4%) был слишком велик. На фондовом рынке это, можно сказать, неликвид: считается, что покупка такой доли подрывает мотивацию основателей, которые перестают владеть основным пакетом акций и не чувствуют себя хозяевами. Попытки продажи предпринимались с 2011 года, но всякий раз сделки срывались. Апрель 2014 года приближался. В Управляющей компании нервничали – это было заметно по интонации писем Макарову из Венчурного фонда, и запоздалым попыткам разделить пакет на несколько частей.
4
В итоге Макарову предложили самому выкупить пакет
Напомним, в случае невыполнения обязательств по продаже акций и возврату денег пайщикам и Венчурному фонду, УК грозили серьёзные санкции со стороны Центробанка. На тот момент Управляющая компания имела под управлением около 18 млрд рублей. Терять лицензию или портить репутацию из-за акций «ЭКАТа» никому не хотелось. 24 января 2014 года директор венчурных фондов Илья Балашов предложил Александру Макарову как одному из акционеров самому выкупить пакет.
Больше 6-7 миллионов Макаров заплатить не мог, но это было лучше, чем ничего. Тогда Балашов попросил Макарова заказать оценку акций в Торгово-промышленной палате. Вероятно, она была нужна Венчурному фонду только для отчёта перед Центробанком, поскольку, по словам Макарова, в договоре купли-продажи акций оценка не фигурировала.

Сделали быстро, за пять дней – дедлайн поджимал. Оценщик ТПП в ходе своей работы запрашивал и получил от Балашова подтверждение достоверности предоставленных Макаровым финансовых отчётов и планов. По заключению эксперта, рыночная стоимость 59 акций составила 6,059 мл рублей. В тот же день Балашов запустил процесс подготовки сделки, которым руководил лично. 20 марта Макаров перечислил деньги, а 29-го, за сутки до дедлайна, депозитарий перевёл акции. У Центробанка замечаний не возникло.

Может показаться, что приведённая здесь история покупки акций переполнена лишними деталями. Однако именно она ляжет впоследствии в основу двух уголовных дел. Не исключено, что к ним имеет отношение также ещё одна история. О ней – далее.



Мы – одна команда?
Истории развивались параллельно, поэтому нам вновь нужно вернуться на несколько лет назад, в 2007 год. После получения венчурных инвестиций обороты «ЭКАТа» росли, количество стоящих перед руководством задач тоже.
Закономерно встал вопрос о делегировании полномочий
Анастасия Стрекаловская
Найдена через рекрутинговое агентство. В 2007 году принята на должность финансового директора. Активно включилась в работу, выполняла функции офис-менеджера, бухгалтера, экономиста. «Работала очень усердно, много, инициативно, – рассказывает Макаров. – Золотой человек. В это время я стал очень доверять ей и просто исключил себя из многих процессов».
Ирина Савина
Близкая подруга и крёстная мама дочери Анастасии Стрекаловской. Посещала «ЭКАТ» с ежегодными аудиторскими проверками в 2009-2010 годах. В 2012 перешла в штат компании на должность главного бухгалтера.


Константин Фоминых
В 2013 году было решено взять в компанию ещё одного человека, который будет заниматься активными продажами и продвижением компании на рынке.
За работу новый директор по развитию принялся активно – ездил на выставки, конференции, к потенциальным клиентам.


С генеральным директором ООО «К.Т.Р. ИНЖИНИРИНГ» Константином Фоминых Макаров познакомился в начале 2013 года. Тот приезжал в «ЭКАТ» с презентацией. Вскоре выяснилось, что Фоминых ищет новое место работы. На переговорах с участием Стрекаловской Фоминых рассказал, что за время его работы в «К.Т.Р. ИНЖИНИРИНГ» объём продаж увеличился в десятки раз, компания разрослась, появились мощные акционеры со связями в «Газпроме». «Говорил убедительно, – рассказывает Макаров. – Обороты у К.Т.Р действительно росли за время работы Фоминых там. Но у него возникли трения с акционерами. Его работу якобы недооценили».
Что-то пошло не так
По словам Макарова, взятые на себя высокие обязательства по продажам Фоминых по итогам 2014 года не выполнил. Это осталось без последствий для него, поскольку документально его обещания тогда не зафиксировали, а впереди по-прежнему маячили серьёзные перспективы развития.
На второй год условия выплаты годовых бонусов отразили в договоре с Фоминых. Но он вновь не смог их выполнить. Ни о каких бонусах не могло быть и речи, однако, со слов Макарова, Стрекаловская уговорила выплатить их частично – человек всё-таки старается и в следующий раз обязательно исполнит обещанное. Несмотря на это, Фоминых тогда сильно обиделся. Он продолжил работать в компании, только, говорит Макаров, почему-то стал настойчиво выяснять, «кто за мной стоит». Раньше это называлось «крыша».

Повод для обиды появился и у Стрекаловской. Как рассказывает Макаров, ещё до сделки между УК и «ЭКАТ» она изъявила желание войти в состав акционеров компании и предлагала различные варианты бесплатной передачи ей части пакета. Никакого смысла Макаров в этом не видел, поэтому все предложения отклонил.

Он рассказывает, что со во второй половине 2014 года, после выкупа акций и прекращения контроля со стороны УК, начало происходить что-то странное: появились задержки оплаты поставщикам, вводились странные схемы выплаты зарплаты, развилась бурная деятельность по выдаче займов и подотчётных денег Анастасии Стрекаловской. Как выяснилось впоследствии, не остался в стороне и Константин Фоминых. В сентябре 2014 года он «занял» в ЗАО «ЭКАТ» 450 тысяч рублей. Обо всём этом Макаров узнает позже.

К 2015 году отношения между членами руководства стали натянутыми, начались конфликты. Тогда предстояла работа по крупным контрактам, но авансы по ним оказались «проеденными». Накопилось много вопросов без ответов, главный из которых «где деньги?». Стрекаловская по-прежнему пользовалась полным доверием Макарова, но отношения с Фоминых становились всё хуже. «Пошёл третий год его работы, а кроме комсомольского задора ничего не наблюдалось, на расчётном счете становилось всё грустнее», – объясняет Макаров.

В конце декабря 2015 года, во время сессии стратегического планирования на 2016 год, Макаров предложил поставить зарплаты директора по развитию, финансового директора и свою в прямую зависимость от результатов работы компании.
После этого Фоминых продолжал привычно ходить на работу, – рассказывает Макаров, – но вскоре убедился, что его зарплата теперь и в самом деле зависит от результатов труда, то есть – её не будет».
К 2015 году отношения между членами руководства стали натянутыми, начались конфликты.
Со слов Макарова, через месяц после этого Фоминых появился в его кабинете с деловым предложением, больше похожим на ультиматум. Суть предложения сводилась к следующему: Фоминых увольняют по сокращению штатов, он приводит в «ЭКАТ» нового инвестора в лице «Росатома», сам занимает должность руководителя новоуральского завода «Экоальянс»* (аффилированное «Росатому» предприятие), после чего «ЭКАТ» всеми силами и своими технологиями «помогает» ему на новом месте работы. Иными словами, Фоминых получает выходное пособие, «приводит» в «ЭКАТ» инвестиции, а взамен «ЭКАТ», по сути, начинает работать на Фоминых.
Макаров посчитал это угрозой. По его словам, Фоминых спорить не стал и добавил, что в случае несогласия его, Макарова, ждут проблемы – он якобы постоянно бравировал своими родственными связями и знакомствами в краевой прокуратуре и краевом ОБЭП. И всё же у Макарова были другие планы.
*Про «Экоальянс» можно сказать, что он держит яйца в одной корзине: выпускает монопродукт – автомобильные катализаторы для монопокупателя – отечественного автопрома. По мнению Макарова, технологии и клиенты «ЭКАТа» помогли бы предприятию выйти из «рыночной ловушки».
То ли птицы летят перелётные
Пока «прощались» с Фоминых, Стрекаловская, казалось, тоже куда-то засобиралась. Сначала попросила значительно увеличить свой оклад. Возможно, для того, чтобы при увольнении получить большую компенсацию. «До лета продержаться», – писала она своей подруге, главному бухгалтеру Ирине Савиной (Макаров говорит, что случайно увидел фрагмент диалога на мониторе, в открытом мессенджере).
Директор «ЭКАТа» заподозрил неладное. Вскоре оно случилось. В январе 2016 года компания проиграла тендер ЗАО «Сибур-Химпром» на поставку газоочистной установки, к которому готовились больше года. Тендер неожиданно выиграла питерская компания ЗАО «Безопасные технологии», которая, как утверждает Макаров, прежде в этой сфере не работала. При этом между «ЭКАТом» и «Безопасными технологиями» уже был опыт сотрудничества, правда неудачный. Стрекаловской тогда приходилось несколько раз ездить в Санкт-Петербург для урегулирования финансовых вопросов. Возвращаясь, она всякий раз призывала не ссориться с питерской компанией, а напротив – сотрудничать. Несколько раз ездила в Петербург втайне от Макарова, но за счёт «ЭКАТ», чем выдала себя. Генеральный директор «ЭКАТ» утверждает, что уже после увольнения её несколько раз видели как представителя «Безопасных технологий» на выставках и стендах этой компании.

Параллельно вскрылось, что с декабря 2015 по февраль 2016-го со счетов компании в разных, не связанных с реальной деятельностью предприятия направлениях, «ушло» более 10 млн рублей. Поэтому через несколько дней после прощания с Фоминых, Александр Макаров решил заняться тандемом Стрекаловская – Савина. День 15 февраля 2016 года начался с поездки по банкам, отзыва доверенностей на них и блокировки электронных ключей доступа к банковским счетам.

Следом занялись электронными коммуникациями компании. Во время блокировки для перезагрузки системный администратор обнаружил, что почти на всех электронных ящиках сидит жучок-правило, который дублирует всю переписку на неизвестный ящик mail.ru. Копировалась вся переписка инженерного персонала, отдела продаж, Макарова. Исключением оказались ящики Стрекаловской, Фоминых, Савиной и нескольких незначительных в плане владения ценной информацией работников. «Тут мне стало совсем плохо», – вспоминает Макаров. Он отстранил от работы главного бухгалтера и финансового директора и запретил им вход на территорию предприятия.
Системный администратор обнаружил в электронной почте жучок-правило
Правосудие – раз
В начале 2016 года Макаров подал гражданские иски против Стрекаловской, Фоминых и Савиной. Последняя ушла от суда легко – дело не почти не рассматривалось из-за истечения сроков исковой давности.
1
В отношении Анастасии Стрекаловской процесс завершён
Он был сложным и запутанным – терялись оригиналы документов и предоставлялись копии, потом оригиналы находились, но почему-то не совпадали с копиями, всплывали доверенности и платёжные поручения с фальшивой подписью Макарова (есть заключение эксперта). В итоге бывшего финансового директора признали виновной в растрате средств предприятия. Сейчас в отношении Стрекаловской ведётся несколько исполнительных производств.
2
В отношении Константина Фоминых процесс ещё не завершён
Макаров выиграл дело, но ответчик подал апелляцию, поэтому пока оно не закрыто. Подделку документов вскрыли и здесь – фальшивой оказалась расписка финансового директора о том, что бывший директор по развитию «ЭКАТа» вернул предприятию 450 тысяч рублей (мы упоминали этот займ выше). Расписка датирована 11 сентября 2014 года. Экспертиза показала, что документ составлен не ранее июля 2016 года.
В качестве представителя Константина Фоминых на судебные заседания ходила его мама, Нина Фоминых. При входе в суд она представлялась работником краевой прокуратуры и предъявляла соответствующее удостоверение.
Выдержка из заключение эксперта о подлинности подписи Макарова
«Такой я слабый руководитель. Собрал вокруг себя гнездо паразитов. И очень поздно разогнал. Слишком поздно», – говорит Макаров
По его словам, когда функции бывших топ-менеджеров перешли к другим людям, у ЗАО «ЭКАТ» сформировался понятный бюджет. По итогам года предприятие сработало с хорошей прибылью, впервые за многие годы были выплачены дивиденды акционерам. «ЭКАТ» заключил новые крупные контракты, увеличилась выручка. После ухода бухгалтера компания с трудом прошла годовой аудит, но на следующий год аудитор в своём заключении отметил прогресс в плане бухгалтерской дисциплины.

Почему «разогнал слишком поздно»? Возможно, потому что «пророчество» Фоминых сбылось – проблемы у Макарова начались. Против него возбудили уголовное дело. Даже три. Основания для возбуждения, по мнению адвоката Макарова, странные и даже абсурдные. Но правосудие настроено решительно. Оно не принимает во внимание аргументы адвоката, многочисленные документы и заключения экспертов. А когда дело грозит развалиться из-за отсутствия пострадавших, находит двух «жертв», которые до обращения к ним полиции даже не слышали про «ЭКАТ».
Преступник Макаров
Вообще-то, проверки ОБЭП в отношении «ЭКАТа» начались ещё в 2014 году, когда стало понятно, что деньги вернутся в Венчурный фонд не в полном объёме. Тогда из Минпрома к борцам с экономическими преступлениями поступила просьба проверить деятельность Управляющей компании и предприятий, получивших инвестиции в Пермском крае. С аналогичной просьбой председатель правительства Пермского края Геннадий Тушнолобов обратился к депозитарию (ВТБ) и в Центробанк РФ. Никаких претензий по результатам проверок к «ЭКАТу» не возникло.
В чём обвиняется?
Однако в начале 2016 года ОБЭП вдруг вновь вспомнил про «ЭКАТ». Компанию начали заваливать бесконечными запросами. А в июне и августе 2016 года ОБЭП-овцы нагрянули с обысками. Тогда Макаров и узнал, что ещё в апреле в отношении него возбудили уголовное дело по статье 159 ч.4. «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности» (позже её переквалифицируют в статью 160). В сентябре 2017 году директору «ЭКАТа» добавили ещё две статьи.
Статья 201 УК («Злоупотребление полномочиями»)
  • Макарова обвиняют в том, что он заказал оценку акций в ТПП как генеральный директор вопреки интересам предприятия ЗАО «ЭКАТ», в целях извлечения личной выгоды и тем самым превысил свои должностные полномочия.
Статья 165 УК («Причинение имущественного ущерба путём обмана или злоупотребления доверием»)
  • Макарова обвиняют в причинении ущерба пайщикам Венчурного фонда, путём обмана оценщика, УК, Фонда и Центробанка. Напомним, акции были проданы за 27,2 млн рублей, а выкуплены за шесть. Якобы по указанию Макарова в ТПП для оценки передали некорректный бизнес-план и неправильную бухгалтерскую отчётность, что ввело в заблуждение оценщика и УК, в результате чего пострадали пайщики.
Статья 160 УК («Присвоение или растрата»), в которую переквалифицировали статью 159 ч.4
  • Макарова обвиняют в хищении вверенного имущества, а именно – в переводе остатков денег с валютного счёта ЗАО «ЭКАТ» на рублёвый счёт ЗАО «ЭКАТ». Вообще-то деньги с этого счёта переводились неоднократно, но следствие посчитало «вверенным имуществом» лишь переведённый остаток. На валютном счёте деньги лежали со времён получения венчурной инвестиции, что, по мнению следствия, даёт основание считать их принадлежащими пайщикам.
Третий пункт, с переводом денег со счёта на счёт, не стоит даже комментировать. С двумя другими попробуем разобраться. На первый взгляд здесь всё просто. Продал тёлочку (молодую корову) за 27 рублей, а выкупил выросшую из неё дойную корову за 6 рублей, убедив продавца в том, что корова костлявая и не даёт молока. При этом заставил ветеринара выписать соответствующую справку (статья 201 УК) и обвёл вокруг пальца раззяву-продавца, который когда-то купил тёлочку (статья 165 УК). Аферист. Вероятно, именно такую картину представляют себе следователи и прокуратура. Чтобы доказать это, они назначили судебную оценочную экспертизу, которую провёл специалист ООО «Вишера-Оценка», и получили заключение: 59 акций ЗАО «ЭКАТ» на 4 февраля 2014 года стоили 26,4 млн рублей, а вовсе не шесть. Интересно, что в постановлении о назначении экспертизы была обозначена сумма ущерба, и она полностью совпала с итоговым результатом.
Эксперты говорят иное
Однако оценка акций – дело непростое. Здесь учитывается огромное количество факторов, вплоть до климатических условий в регионе. Предоставляется масса отчётов и прогнозов, применяется коэффициент ликвидности (напоминаем, иного покупателя акций так и не нашли), делается много иных расчётов. Немудрено ошибиться. По инициативе Макарова, эксперт ООО «Независимая Консалтинговая Компания» («НКК») составил рецензию на заключение эксперта ООО «Вишера-Оценка».
На основании экспресс-оценки... стоимость 100% акций ЗАО «ЭКАТ» лежит в диапазоне от 6,3 до 12,7 миллионов рублей… Таким образом, заключение эксперта (специалиста ООО «Вишера-Оценка», – прим. ред.) является неполным, вводит в заблуждение, допускает неоднозначность в толковании полученных результатов, имеет методические и логические ошибки в области расчета стоимости объекта исследования, приводит в итоге к искаженным результатам» (выдержка из рецензии эксперта ООО «НКК»)
Отчёт об оценке от 4 февраля 2014 года, подготовленный специалистом ТПП, эксперт «НКК» признал достоверным: акции стоили шесть миллионов рублей. Эти аргументы следствием в расчёт не берутся.

При этом оно старательно ищет потерпевших. Так, старший следователь ОРПОТ Орджоникидзевского района СУ Управления МВД России по Перми Татьяна Кузьмина обратилась в Министерство промышленности, предпринимательства и торговли Пермского края с предложением предъявить иск ЗАО «ЭКАТ» о возмещении материального вреда. В ответ министр промышленности Алексей Чибисов сообщил, что средства краевого и федерального бюджета перечислены Венчурному фонду в виде субвенций и являются собственностью Фонда, т.е. не могут считаться бюджетными. И если причинён ущерб, то никак не бюджету, а Венчурному фонду, который создан как юридическое лицо и может сам обращаться с исками куда угодно.

У Венчурного фонда, как мы помним, претензий нет. В ответ на обращение Макарова Центральный банк РФ сообщил, что у него также нет претензий в связи со сделкой по продаже акций «ЭКАТ» – ни к Фонду, ни к Управляющей компании. А если владельцам паёв Венчурного фонда был бы нанесён ущерб вследствие нарушения федерального законодательства, то ответственность за это понесла бы Управляющая компания, но никак не Макаров.

Это подтверждает также генеральный директор ООО «УК «Кастом Кэпитал» Эдуард Матвеев, давший экспертное заключение в ответ на запрос Макарова:
Владельцы инвестиционных паёв утрачивают все права собственников в отношении переданного в Венчурный фонд имущества (денег)… Владельцы инвестиционных паев несут риск убытков, связанных с изменением рыночной стоимости имущества, составляющего паевой инвестиционный фонд... Таким образом, требования и претензии владельцев инвестиционных паёв относительно недополученной прибыли неправомерны … В случае причинения им (владельцам паёв – прим. ред.) убытков в результате нарушения настоящего Федерального закона... ответственность несёт Управляющая компания» (выдержки из заключения Эдуарда Матвеева)
Из пояснений Матвеева также следует, что если оценка акций проведена некорректно, и это привело к убыткам, субсидиарную ответственность несут УК и оценщик (ТПП). Но у Центрального банка РФ нет претензий к Фонду, а значит выводы о незаконности каких-либо сделок в период существования фонда не имеют под собой оснований.

Все перечисленные ответы, пояснения и заключения есть в распоряжении следователей, но почему-то также не влияют на ход дела. Долгое время в нём не было даже потерпевших. Однако их искали и нашли. В том, что Макаров мошенник и именно он виноват в удешевлении паёв Инвестиционного фонда, удалось убедить двоих пайщиков, которые, как следует из показаний, до обращения к ним полиции, про ЗАО «ЭКАТ» даже не слышали, потому что вкладывали свои деньги не в предприятие, а в ЗПИФ. Одна из них – проживающая в Москве главный бухгалтер пайщика АО «СК «Альянс» (компания получила меньше, чем вложила), вторая – пенсионерка из Москвы (она не получила от ЗПИФ вообще ничего).
Свидетелями по уголовному делу Макарова проходят известные нам Ирина Савина, Константин Фоминых, Илья Балашов и Анастасия Стрекаловская.
Другие вон чего,
и ничего
«ЭКАТ», как мы уже сказали, был не единственной компанией в Перми, получившей деньги в рамках проекта «Создание и развитие инфраструктуры поддержки малых предприятий в научно-технической сфере». Были ещё три: ООО «Сателлит Инновация» (8 млн), ООО «Национальный Мониторинговый Центр» (46,5 млн) и ООО «АИС видео» (28 млн).
Доля «Сателлит Инновации» продалась хорошо, за 44 миллиона рублей. ООО «АИС видео» – примерно один к одному. «Национальный Мониторинговый Центр» добиться успехов не смог. Или не захотел. Предприятие существует и по сей день, но не подаёт признаков жизни с 2013 года. Здесь продали купленную когда-то за 46,5 млн рублей долю в размере 75% всего за... 30 тысяч рублей. Покупателем стал один из соучредителей ООО «НМЦ» Антон Макаров (родственных связей с учредителями ЗАО «ЭКАТ» не обнаружено).

Что такое «ЭКАТ», мы себе уже примерно представляем. Что такое «Сателлит Инновации» в Перми тоже знают или имеют возможность узнать из открытых источников. А две другие упомянутые компании и их руководители вызывают много вопросов. Они, однако, в своё время не смутили Управляющую компанию при принятии решения о выделении инвестиций, а теперь не привлекает интереса правоохранительных органов.
Следите за руками
ООО «Национальный Мониторинговый Центр»
Зарегистрировано 4 апреля 2010 года в Перми. Первым генеральным директором компании был Алексей Павлов. Кроме НМЦ, он был совладельцем и руководителем ООО «Центр пожарного Мониторинга».
Руководил НМЦ Павлов недолго
Его сменил Александр Трефилов. За свою карьеру он успел побывать директором, владельцем и совладельцем в 11 компаниях в Перми и Москве.
Сейчас руководителем и совладельцем НМЦ числится Анатолий Бояршинов
Это нынешний руководитель, совладелец и учредитель 6 действующих и 23 уже недействующих компаний, а также руководитель 13 и бывший руководитель 119 (!) компаний. В основном московских, но также ингушских, дальневосточных, новосибирских и пермских.
Среди совладельцев НМЦ есть и упомянутый выше Антон Макаров
Он совладелец или учредитель 16 компаний, 4 из которых действующие. Занимал руководящие должности в 43 ныне недействующих компаниях, зарегистрированных в Санкт-Петербурге и Москве.
С 2013 года по НМЦ заведено 66 исполнительных производств
В большинстве случаев исполнительные листы возвращены из-за невозможности установить местонахождение должника или отсутствия у него имущества.
Ещё один совладелец НМЦ – Артём Лекарев
Сведения, поданные им в ЕГРЮЛ, признаны недостоверными. Он руководитель и совладелец московской компании ООО «Национальные Лаборатории Безопасности». Лекарев также является единственным владельцем и генеральным директором упомянутого ранее ООО «АИС Видео» – четвёртого получателя инвестиций.
ООО «АИС Видео» входило в состав совладельцев ООО «НМЦ» с долей 23,75%
20 октября 2009 года уставный капитал компании увеличился с 41,7 тысяч рублей до 94,4 миллионов. По официальным данным на предприятии работает не более пяти человек. На конец 2016 года выручка от продаж составила почти 217 млн рублей.
Эта компания часто переезжает
В конце 2008 года фирма была зарегистрирована в Перми, на ул. Екатерининской. В 2014 переехала на Монастырскую в Перми же, а в прошлом году поселилась в Москве, на Варшавском шоссе. Напомним, речь идёт не об IT-компании (стол-компьютер), а об инновационном предприятии, которое, по логике, не может так просто сниматься с места и кочевать по стране.
Всё это не заинтересовало правоохранительные органы
Соратники-свидетели-оппоненты
Нам удалось встретиться с Константином Фоминых и Анастасией Стрекаловской. Судя по комментариям, они считают Макарова жёстким, эгоистичным и меркантильным человеком. У них есть своя версия событий. Дадим основные моменты.
Версия Фоминых
Константин Фоминых рассказал о том, что Макаров выводил деньги из оборота через фирмы-однодневки и обналичивал их. Фоминых в конце 2013 года было запрещено участвовать в презентациях и тендерах. Всё это делалось для того, чтобы положение компании выглядело как можно хуже, что напрямую сказалось на цене акций весной 2014 года.
Документального подтверждения этому Фоминых не предоставил.
На вопрос о поддельной расписке Стрекаловской о возврате заёмных 450 тысяч бывший директор по развитию предприятия ничего ответить не смог, но уверяет, что вернул деньги в 2014 году. Об этом, по его мнению, свидетельствует хотя бы то, что по итогам 2014 и 2015 годов к нему никаких вопросов не возникло. Не было их и тогда, когда он подписывал обходной лист.

Фоминых также рассказал, что каждую среду на предприятии собиралось совещание, на котором разбирались все операции по счетам и кассе. Таким образом Макаров был прекрасно обо всём осведомлён, в том числе, и о кредите на сумму 450 тысяч. При этом, по словам Фоминых, первичные бухгалтерские документы оформлялись далеко не всегда, однако виновата в этом не только Стрекаловская как финдиректор, но и Макаров как руководитель предприятия.

Никаких угроз в адрес Макарова с его стороны не было. Да, у него немало друзей в правоохранительных органах и помимо бывших однокурсников, но это ничего не значит. Проверки ОБЭП начались задолго до его ухода (это, к слову, соответствует действительности, но, напомним, после проверок 2014 года претензий у проверяющих органов не возникло). Бывший директор по развитию также утверждает, что в 2015 году у него были нормальные отношения с Макаровым. В этом же году отношения с «Газпромом», «Авиадвигателем» и «Искрой-Авигазом» значительно улучшились за счёт ресурсов Фоминых.
По моему личному мнению, "ЭКАТ" – отличная компания, – говорит Константин Фоминых. – Там шикарный коллектив. Там есть социально значимая цель, инновации, многое другое. Плох в этой истории только метод, которым собственник вывел государственные деньги. Если Макарова признают виновным и обяжут возместить ущерб, на компании это никак не скажется. "ЭКАТ" продолжит работать. Но при этом восстановится справедливость».
Версия Стрекаловской
Анастасия Стрекаловская также считает, что Макарова «поймали за руку» и своими обвинениями он старается лишь привлечь к себе внимание.
По версии бывшего финансового директора, в Санкт-Петербург в «Безопасные Технологии» она ездила вместе с Макаровым и лишь один раз одна, по поручению Макарова. На вопрос о поддельных подписях на доверенности и других документах Анастасия ответила не сразу, но всё же рассказала, что в компании было принято расписываться за директора. Это делали несколько человек, которым Макаров доверял. Банковские же доверенности были выписаны на четырёх человек и позволяли лишь приносить и забирать документы в банке. Доступа к совершению банковских операций они не давали, да и банк-клиент стоял только на компьютере Макарова. Таким образом все платежи мог проводить только он.

Эти утверждения опровергаются документами, предоставленными Макаровым. В подтверждение своих слов Стрекаловская бумаг не предоставила. В значительной части её контраргументация строится на претензиях в адрес «ЭКАТа», на которые Макаров также отвечает
Вы зря считаете это предприятие инновационным, – говорит Анастасия, – никаких инноваций там нет. Предприятие работает в лучших китайских традициях.
Надо понимать, кто были люди, которые изначально пришли в "ЭКАТ". Мы все были одержимы идеей. Когда мне на собеседовании эту тему предложили, я поняла, что это возможность делать что-то социально значимое. Это и интересно, и полезно.
В "ЭКАТе" не было ничего. Мы верили в то, что это разрастётся в большое производство. А в итоге превратились в перекупов. Задача заключалась в том, чтобы найти более дешёвый вариант, предложить клиенту, а потом совершить все логистические манёвры, упаковать и продать. Нам стало неинтересно. Мы устали от отсутствия научной составляющей, от копирования, от отсутствия развития. Инновационности не было ни в одном продукте. "ЭКАТ" ничего не придумал. Мы находили то, что уже где-то сделано и пытались повторить»
Ответ на ответ
Рассказы бывших коллег Макаров назвал «очередной фантазией».
Анастасия Стрекаловская
Пеноматериалы – это была идея, украденная отцом Саши у Анциферова, Анциферов говорил об этом. В лаборатории политеха мощности позволяли эти пеноматериалы делать, хотя и там это не было новинкой, их до этого уже делали в Европе. У Анциферова был конфликт с Макаровым. В 2015 году его вообще перестали пускать в лабораторию.
Александр Макаров
Анциферов меня в 2014-2015 годах (когда, по словам Стрекаловской, Макарова не "пускали туда на порог" – Прим.ред.) пытался привлечь помочь ему разобраться с деятельностью Центра порошковой металлургии. Был создана специальная хозрасчетная лаборатория в центре, я был назначен руководителем этой лаборатории, начал заключать контракты. К деятельности центра я и Стрекаловскую привлекал. Все лето 2015 года она ходила туда почти каждый день. Там была катастрофа с бухучетом и финансами.
Анастасия стрекаловская
С катализаторами та же история. «ЗападУралФонд» – мы просто покупали у них катализаторы и перепродавали их.
Александр макаров
«ЗападУралФонд» был исполнителем и соразработчиком первого поколения озонаторов (составляющая катализатора - Прим.ред.), которые продавались в 2006-2009 годах. Конструкцию озонаторной ячейки придумал я с отцом в 2003-2004 году, и лично, дома проводил опыты по получению озона в барьерном разряде. В 2004 году подали заявку на патент, который лег в основу создания ЗАО "ЭКАТ". В 2004 году наняли первого сотрудника, который по заданию отца разрабатывал электронную схему питания озонатора, его звали Шеин Сергей Анатольевич. В 2005 году договорились о сотрудничестве с нашим соседом по гаражу Воронцовым Иваном Ивановичем у которого были возможности по производству электронной продукции. Кроме того, он и сам является разработчиком электронной техники.
Анастасия стрекаловская
Мы верили в то, что это разрастётся в большое производство. А в итоге превратились в перекупов.
александр макаров
Просто катализаторы «ЭКАТ» почти никогда не продавал. Каталитические установки – продавал, так ведь их никто готовыми не продает... Их ведь ещё придумать и сделать надо, а это совсем другая задача, не химическая. Тут и аэродинамика, машиностроение, электроника, теплотехника. Катализатор сам по себе – это керамический кирпич. Из него еще нужно что-то построить, желательно работоспособное и надёжное.
У меня на любую фантазию и ложь есть подтверждённая реальность», – утверждает Макаров
В лаборатории ЗАО «ЭКАТ»
Промежуточный итог
По нашим данным, Константин Фоминых, бывший руководитель шести, бывший совладелец или учредитель пяти компаний, сейчас числится совладельцем ООО «ТАРА» и директором ООО «Промтехметалл» – предприятие со странными финансовыми показателями, незавершёнными исполнительными производствами по налогам, отсутствующее по указанному юридическому адресу.

Между Константином Фоминых, Ириной Савиной и Анастасией Стрекаловской связь сохраняется и сегодня. Жена Константина, Нина Фоминых– директор и владелец ООО «Парма стиль», совладелец ООО «Классические росписи», а также имеет долю 25% в ООО «Покупай фермерское», зарегистрированном в августе 2017 года, генеральным директором которого является Анастасия Стрекаловская с такой же долей в уставном капитале. Ирина Савина – генеральный директор ООО «Эковей Групп», зарегистрированного в мае 2016 года. Долей в этой же компании владеет мама Анастасии Стрекаловской Татьяна Ермолаева.

Тот же самый Венчурный фонд вновь вложил деньги в «ЭКАТ», на этот раз с чётко прописанными обязательствами по выкупу акций.

У Александра Макарова арестованы личные счета. Он, как и прежде погружён в работу ЗАО «ЭКАТ», и знакомится с материалами своего уголовного дела. Бывший работник прокуратуры и ныне действующий следователь, пожелавшие остаться анонимными, в частной беседе рассказали нам: так повелось – всё решает следователь. Если дело попало в суд, то это почти гарантированный приговор. Даже если все, кто «создавал проблемы» и запускал процесс, уже сами этому не рады.
По статье 201 Макарову грозит до 4 лет лишения свободы, по статье 165 – до пяти, по статье 160 – до десяти.
Просмотров: 23262
Читайте также
Другие материалы рубрики
Город