Валентина Федотова, директор школы №114: «Аутсорсинг не плох, если делать все по уму»

После массового отравления в школе №40 департамент образования обещал проверить все школьные столовые Перми. Но как нам рассказала директор 114-й Валентина Федотова проверки сводятся к тому, что школы... должны прислать отчеты. На место никто не выходит.

После ЧП многие стали винить во всем аутсорсинг. Именно на аутсорсинге работает большинство столовых, в том числе и в 40-й школе. Сегодняшний гость редакции уверена, что дело в другом: несовершенстве конкурсов, в ходе которых выбирают бизнесменов-поваров, а также отсутствии должного контроля за предпринимателями со стороны чиновников.

– Добрый день, Валентина Васильевна! Спасибо, что согласились прийти к нам в гости. Известно, что не каждый пермский директор на это решится. Прежде всего расскажите, как вы понимаете, что такое аутсорсинг?

– Это уход школы от тех функций, которые, по-большому счету, ей не свойственны. Как правило, на аутсорсинг переводится уборка помещений, бухгалтерия, ну и питание.

– Кто и когда стал впервые произносить это слово?

– Департамент образования города, наверное, года три назад. Смысл в том, что школа может не тратить время на некоторые действия, а передать их на аутсорсинг. Тем самым поделив ответственность с теми, кто взял на себя эти функции.

Нас никто не заставлял это делать. Решение принимало каждое образовательное учреждение, каждый считал, что выгодней. Но я думаю, что изначально все это пошло оттого, что надо было увеличивать фонд заработной платы, вернее – оставить его именно для педагогов. Для того, чтобы увеличить их зарплату. Для этого надо было убрать из штатного расписания все должности, которые не являются педагогическими. В итоге заработки учителей хоть ненамного, но все равно выросли.

– Стала ли зарплата директора зависеть от того, есть у тебя в школе аутсорсинг или нет?

– Не стала. По крайней мере, раньше это включали в критерии, но сейчас – нет.

– А кто вообще может претендовать на то, чтобы кормить ребят?

– Критерии прописываются в аукционной документации, и они зависят от того, чем обладает школа. Например, от того, оборудовано ли помещение. У нас вот оборудования практически не было. То есть фирма, которая нас раньше обслуживала, уходя, все забрала. Наш новый индивидуальный предприниматель пришел на совершенно пустое место. Не каждый на это способен.

– Каков был путь продуктов до обеденного стола до введения аутсорсинга и после?

– Здесь все зависит даже не от аутсорсинга, а от Роспотребнадзора. Именно это ведомство принимает решение о том, как должна работать та или иная столовая. Станет ли она пунктом, где готовится пища. Либо она будет работать с полуфабрикатами. Либо, но это уже очень редко, столовая будет привозить откуда-то готовые блюда. Иными словами, везде по-разному.

– Как при аутсорсинге, так и без него?

– Да.

– А персонал меняется?

– Конечно. Меняется фирма – меняется и персонал. Но есть и такие случаи, когда люди не меняются. Если человек нормально работает, а поваров сейчас найти достаточно трудно, конечно, предприниматель идет ему на встречу.

– Если раньше за качество блюд отвечал школьный директор, то кто сейчас?

– Он же. Здесь ничего не поменялось.

– Тогда почему, на ваш взгляд, единственные, кто может понести наказание после массового отравления в 40-ой школе, – это повара, работающие на индивидуального предпринимателя? Именно в отношении них возбуждены административные дела.

– Не знаю. Вообще-то в школе в обязательном порядке должна работать комиссия. Она должна проверять качество пищи. В составе комиссии обязательно должен быть медик. Иными словами, предприниматель работает не сам по себе, а должен следовать указаниям этой комиссии. А если не делает этого, с ним можно расторгнуть договор.

Каждый день директор обязан подписывать меню. То есть всю ответственность с него никто не снимал. Может быть, она даже большая, чем у бизнесмена.