«Когда грустно, сплетешь кашпо – и веселее становится»: как шофёр из Прикамья стал мастером лозоплетения

Анатолию Самосудову 73 года. Больше 40 лет житель северного города Красновишерска проработал шофером — «наездил» стаж в 53 года. А последние 20 лет он плетёт из лозы. Делает всё: от посуды, которая хороша не только тем, что красива, но и тем, что не бьётся, до мебели, даже самой крупной, вроде дивана.

— В послевоенное время я был ребёнком, пацаном, коров пас. Жизнь была тяжёлая, жили, как могли. И был среди нас один дед, тоже коров пас, а в свободное время собирал прутики разные и что-то из них плёл, — рассказывает Анатолий. — Я смотрел, как он плетёт. Потом как-то позабылось. Вырос. Когда в армии служил — видел вживую Терешкову и Гагарина. Работал, женился. А потом, когда дети были уже взрослыми, у меня выдался длительный отпуск в четыре месяца. Ну и вспомнил, как дед тот плёл, — тоже решил попробовать. От безделья.

Анатолий ни у кого не учился — все азы постигал самостоятельно. Нашёл учебник по лозоплетению, прочитал. Иногда натыкался на заметки в газетах или книгах по мастерству, но специально их не искал.

— Я смотрел поначалу и понять не мог: откуда что берётся, зачем это надо и как нужно делать. Сначала совсем не получалось, потом получалось, но худо. Но я делал, со временем стало лучше. Сейчас даже красиво бывает (улыбается).

В основном Анатолий плетёт из ивы, иногда добавляет бересту или берёзу. Материал он собирает сам — в лесу, по берегам речек и у дорог. Делать это можно только в определенное время года.

— Зимой собирать сложно, там снега много. Летом легко, но тогда прут нехороший, ломкий. Есть только несколько дней в этот сезон, когда материал хороший. Осенью тоже нужно время подгадать, пока прут сохнуть не начал. Весной собирать можно, пока листочки не появились.

Очень много времени уходит не столько на само плетение, сколько на подготовку материала. Она занимает примерно 70 % времени.

— Прутья нужно сварить, потом «кожуру» с них снять, чтобы белые стали, красивые. Потом высушить — это обязательно. Сырое и собранное в пучки может заплесневеть, — рассказывает Анатолий. — Сначала много собираешь прута, чистишь, потом он тебя дожидается.

Перед началом работы прутья надо немного намочить. Плести нужно быстро, чтобы они не успели высохнуть.

– Если не успеешь доплести, то придётся заново замачивать. Ладно, если белорусскую корзинку делаешь, она маленькая. А диван не замочишь. Начал я, например, кресло плести. Сидение надо в один день начать и закончить, – рассказывает мужчина. – Потом, например, спинку надо закончить за день. Если постоянно заниматься, то кресло можно сделать за 10-14 дней.

Большой разницы в том, что плести — большие или маленькие вещи, Анатолий не видит. Но для больших предметов нужно больше материала.

— Я обрезки никогда не выкидываю, они всегда пригождаются — для маленьких предметов или для мелких деталей в больших. Бывает, когда грустно, сплетёшь кашпо, повесишь на стенку, запихнёшь в него расчёску какую-то — и веселее становится. Мне это как вязание. Нервы тоже успокаивает. Бывает, не получается что-то, сломается. Ну, ничего, выдернешь, заменишь.

Вещи хранятся долго — больше двадцати лет. Особых секретов для их долгой жизни нет.

— Под дождь её не ставь — так хоть что размокнет. Если намочило дождём — надо убрать и высушить. Хранится долго. Ножки я делаю очень крепкие, из берёзы. У меня знакомый мужик есть, 150 килограмм весит. Я ему два кресла сделал лет восемь назад, до сих пор целые. Вообще, делать кресло-качалку — это самое сложное, потому что под размеры конкретного человека.

Несколько раз к Анатолию приходили заниматься ученики, но ни один долго не задерживался.

— Лозоплетение требует много времени и терпения, — объясняет мужчина. — А люди заняты — работой, домашними делами, поэтому их энтузиазм быстро угасает.

Иногда Анатолий делает вещи на заказ, но ему больше нравится придумывать изделия самому. Раньше он участвовал в ярмарках, сейчас не хочет.

— В Перми много на выставках был, дипломы даже давали какие-то. Организаторы выставки приедут, попросят, я им три мешка наберу, они продадут. Что-то терялось, пропадало, но так всегда было. Слава мне не нужна, — говорит Анатолий Самосудов. — Заказы есть — делаю, желание есть — делаю. Если материала долго нет, становится скучно, теперь уже не могу без этого. А начал от безделья. Иногда продаю, но недорого — так, чтобы на бензин хватило.

Большинство изделий хранится в гараже. Там же находится и мастерская Анатолия.

— Он почти всегда плетёт у себя в гараже, — говорит жена Анатолия Надежда. — Зимой плетёт в квартире, но не мешает. У него хорошие работы, их покупают, заказывают. Что-то даже в Германию увезли.

Анатолий может не только плести — для внука, например, он сделал игрушку-Лесовика из мха, рогоза и липы.

— Это здорово, — говорит его сын Вячеслав, — он сам всему научился, потому что захотел. Руки у него золотые. Главное — ему самому это нравится. Помню, он сыну, когда тот маленький был, сделал избушку на курьих ножках. Она нам очень нравилась. А потом сын вырос и отнёс её в наш музей.