«Запах гнили проник к нам»: пермячка уехала и оставила горы мусора в двухквартирном доме — соседи страдают почти три года

В двухквартирном частном доме на Полазненской, 49–51, в микрорайоне Владимирском много лет жили две семьи: Наталья Иванова с мужем и сыном-подростком и Антонина (имя изменено) с сожителем. Антонина разошлась с мужчиной, а около трех лет назад уехала в Челябинск и оставила после себя горы мусора. Дом начал рушиться, а общая стена покрылась трещинами и плесенью. Наталья пытается привлечь Антонину к ответственности, но дело не двигается с места. Мы поговорили с пермячкой и спросили у администрации города, можно ли разрешить эту ситуацию.

В редакцию 59.RU обратилась пермячка Наталья Иванова, живущая в двухквартирном доме. Его построили в 1940-х годах так, что квартиры в нем разделены общими стенами. В одной части дома, на Полазненской, 49, живет Наталья с мужем и 15-летним сыном, в другой, на Полазненской, 51, квартира ее соседки Антонины. Точного возраста женщины Наталья не знает, но говорит, что ей около 60 лет.

— Всё началось более десяти лет назад, когда соседка жила с мужчиной. Тогда уже были первые «звоночки»: он говорил нам, что Антонина завалила комнаты мусором и устроила в доме кошмар. Но мы не придали этому значения, думали, может, он хочет ее оклеветать. В какой-то момент сожитель соседки съехал, — рассказала корреспонденту 59.RU Наталья. — Через несколько лет, в 2023 году, когда соседка уехала в Челябинск и оставила открытыми форточки, запах гнили начал проникать и к нам, когда мы открыли у себя форточки.

По словам Натальи Ивановой, в то время ее сын перенес острый лимфобластный лейкоз и Антонина знала об этом. Несколько лет назад мальчик вышел в ремиссию, но Наталья беспокоится, что мусор в соседней квартире и появляющаяся из-за него плесень в ее части дома может навредить здоровью мальчика.

— Здесь нарушаются не только мои права, но и права ребенка на жизнь и здоровье. Я везде пишу, что у него была онкология, прошу принять меры. Потому что плесень почти не выведешь, — возмущается пермячка.

Почти три года соседи писали Антонине в мессенджерах и просили ее убрать мусор — она отвечала, что вернется в Пермь и сделает это, просто пока у нее нет времени. Кроме крыс и тараканов в пустующей квартире одно время жили десятки кошек и котят.

— В свое время, когда Антонина отсюда уехала, у нее остались кошки, они стали плодиться. Мы их отлавливали в палисаднике. Она просто бросила их на произвол судьбы, — рассказывает Наталья. — Мы раздавали этих кошек и котят до тех пор, пока она не приехала. Потом она собрала котят и куда-то унесла.

Чтобы привлечь соседку к ответственности, Наталья обратилась в краевой Роспотребнадзор и Инспекцию государственного жилищного надзора (ИГЖН) Прикамья. В Роспотребнадзоре Наталье ответили, что в санитарном законодательстве есть только требования к содержанию многоквартирных жилых домов.

«В информационном справочном интернет-ресурсе „2ГИС“ жилой дом по улице Полазненская, 49–51, отображается как частный. Следовательно, данный дом не является многоквартирным и требования СанПиН 2.1.3684-21 (в документе утверждены требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, водных объектов и жилых помещений. — Прим. ред.) на данный дом не распространяются», — говорится в ответе ведомства, находящемся в распоряжении редакции.

В Роспотребнадзоре порекомендовали пермячке обратиться в суд.

В ИГЖН Прикамья Наталье Ивановой сказали, что выезжали на проверку, но не смогли попасть в квартиру Антонины и дозвониться до женщины. В администрации Свердловского района порекомендовали обратиться в прокуратуру, а прокуратура ответила, что такие споры нужно решать через суд.

Но на этом беды Натальи Ивановой не закончились. Год спустя, осенью 2024-го, в квартире Антонины прорвало батареи — кипятком затопило подвал дома. В квартиру Натальи пошел зловонный запах. В помещениях образовался конденсат, а затем появилась плесень.

— За год до этого я делала ремонт, и все мои труды пошли прахом, — грустит Наталья.— После этого потопа у соседки перекрыли отопление и отключили свет и холодную воду из-за очень больших долгов. Я знаю это, потому что почтальоны приносят квиточки, оставляют их в заборе или складывают к нам в ящик, потому что путают — дом единый, и квартира оформлена на нее.

На сообщения Натальи Антонина отвечала и возражала ей. Говорила, что она не виновата в появлении плесени на потолке и стенах, и заявляла, что дело в конденсате из подполья со стороны дома семьи Ивановых. Когда появились трещины в потолке, Антонина сказала, что это Наталья плохо починила крышу.

Однажды представители ИГЖН всё же дозвонились до Антонины, и она приехала к дому. Женщина рассказала им, что сама отключила все коммуникации и уехала в Челябинск в гости к дочери. Наталья знает об этой беседе, потому что в момент разговора вышла из своей квартиры поговорить о проблеме.

В тот день в ИГЖН дали Антонине предписание убрать мусор до 30 апреля прошлого года, но она его так и не исполнила. После майских праздников Наталья Иванова позвонила в ИГЖН — там ей сказали, что сроки исполнения предписания сдвинули, потому что занимавшаяся этой проблемой девушка ушла в декретный отпуск. Тогда же Наталье сказали, что хотят признать часть дома соседки аварийным.

— Я спросила: «А как будем жить мы?» Сотрудница ИГЖН ответила, что в ее практике были случаи, когда часть дома признали аварийным, а в другой части жили люди, — удивляется Наталья. — Я подумала: «Вообще здорово, конечно, еще и жилье ей выбью».

Однажды со стороны дома Антонины рухнула часть забора, и на палисадник пришли бездомные люди. После этого Наталья попросила участкового проверить, что происходит в здании, и они зашли в дом через палисадник. В комнатах стоял запах гнили, лежали мешки с мусором, но сохранилась бытовая техника — микроволновая печь и стиральная машина. Шокированный увиденным участковый позвонил Антонине и попросил навести порядок, но женщина так ничего и не сделала.

С тех пор Антонина больше не берет трубку, когда ей звонит пермячка или сотрудники контролирующих органов, и не приезжает. После неоднократных попыток привлечь соседку к ответственности Наталья Иванова решила обратиться в суд. Она проконсультировалась с адвокатом — тот сказал, что его услуги будут стоить 100 тысяч рублей.

— Я подумала: «Ну выиграю я этот суд, а что дальше?» Ее никто не может ничего обязать сделать: ни администрация, ни другой орган. Даже предписание до сих пор не выполнено. То есть ждем до того момента, когда это разрушится, — сетует Наталья.

В середине декабря прошлого года к Наталье приезжали сотрудник МЧС и работница администрации города. Они зашли, увидели, что в квартире женщины на потолке и стенах образовались подтеки, и сказали, что если у соседки будет рушиться крыша, то она сложится и зацепит их сторону, ведь крыша общая. Однако позже, по словам Натальи, по телефону ей сказали, что дом в хорошем состоянии.

Той же зимой к дому на Полазненской, 49–51 приезжал представитель Росприроднадзора. Он осмотрел территорию и уехал, а позже в ведомстве ответили Наталье, что не могут проверить уровень загрязнения почвы, потому что на участке лежит снежный покров.

Семья Ивановых ремонтирует фасад дома каждый год, потому что по нему идут трещины. Основание фундамента со стороны квартиры соседки отделяется от здания — по словам Натальи, там можно полностью просунуть ладонь в щель. Рядом с домом стоит деревянный пристрой, через который Антонина заходила в свою часть дома. Со временем у него продавило крышу, а потом постройка сложилась вдвое.

Наталья Иванова хочет, чтобы власти вмешались в ситуацию: либо разрушили часть дома, где жила соседка, либо укрепили общую стену. Получить другое жилье можно, если семью признают малоимущей, говорит пермячка, но это не ее случай.

— Я понимаю, что суд я выиграю, но ее никто не обяжет ничего сделать, если в этой ситуации никто ничего не делает, — говорит Наталья. — Я могу заплатить 100 тысяч рублей, как сказал адвокат, и госпошлину. Но еще нужно будет провести независимую экспертизу, а это тоже деньги. И даже если я выиграю и на нее «повесят» возмещение ущерба, я не получу даже тех денег, что потратила на суд. А залезать в кредиты не хочу.

Корреспондент спросил у Натальи, почему сумму ущерба не могут принудительно списать с банковских карт соседки. Она ответила, что Антонина работает неофициально.

— Здесь она работала в магазине, продавала рыбу, а в Челябинске она тоже устроилась в магазин. Только я не понимаю, как она с людьми работала, если в доме такая вонь стоит. В Челябинске она снимает квартиру. Да и здесь к ней из банков люди приезжали, искали, видимо, по поводу долгов, а что толку? — рассказывает Наталья. — Если бы кому-то была нужна эта земля, то, наверное, давно бы уже всё убрали и вопрос решили. Но я везде обращалась, а толку никакого. Я не хочу навредить соседке, а просто считаю, что невозможно так жить.

Мы спросили у администрации Перми, как можно привлечь к ответственности собственницу захламленной квартиры, будут ли расселять ее часть дома и может ли мэрия помочь Наталье в этой ситуации.

В администрации Свердловского района 59.RU ответили, что дом на Полазненской, 49–51, — это объект индивидуального жилого строительства. Он находится в частной собственности и не относится к муниципальному фонду. Поэтому у мэрии нет оснований для расселения дома и полномочий по контролю и регулированию.

В мэрии добавили, что споры между собственниками частных домов решаются в суде, это закреплено в Гражданском кодексе РФ. Районная администрация может дать жильцам консультацию.

Корреспондент 59.RU попытался дозвониться до Антонины, но она не взяла трубку.

В прошлом году мы гуляли по микрорайону Владимирскому, где оставалось много красивых, но разрушающихся домов.