«Здесь был проход, а вот тут — касса»: механик, 33 года работающий на дебаркадере в Мотовилихе, рассказал его историю

За Речным вокзалом ближе к Мотовилихинским заводам еще с советских времен стоят дебаркадеры. После реконструкции новой набережной их оставили там же, но отремонтировали. Мы отважились и поднялись на борт — и встретили механика, который работает на дебаркадере 33 года. Он провел нам экскурсию и рассказал историю этих плавучих пристаней.

До ремонта дебаркадер был зеленого цвета, длинный трап вел с высокого берега, а рядом лежали канаты. То и дело из каюты выходил мужчина и переходил на пришвартованный кораблик. Из дебаркадера выбегала собака и важно облаивала чужаков, а на берегу сидел местный кот. Пермяки, прогуливающиеся мимо, часто задерживались здесь и любовались атмосферным местечком.

После ремонта набережной дебаркадер обшили снаружи деревом, убрали старые детали и укрепили конструкцию. Мы прошли по трапу, но попасть на борт не смогли из-за ограды. На наш визит среагировала собака, подняв громкий лай, и из каюты вышел мужчина. Он представился Эдуардом и объяснил, что работает на дебаркадере механиком. Эдуард попросил не снимать его по служебным причинам.

«Дебаркадер — это, по сути, причал для наших кораблей и в тоже время ремонтно-отстойный пункт, — объяснил корреспонденту 59.RU Эдуард. — Мы занимаемся берегоукреплением, наши инспекторы следят за эксплуатацией водохранилища, чистотой на воде не только у Перми, но и дальше. Ну а я и коллеги технически обслуживаем суда. Пришел на работу и сразу запускаешь технику — механизмов много. Это как утренний моцион. Какие-то функции нужно провернуть ежедневно, а какие-то — еженедельно и ежемесячно. Техника на воде быстро ржавеет».

Как объяснил сотрудник, дебаркадер числится при Федеральном агентстве водных ресурсов, подведомственном Министерству природных ресурсов.

Комната внутри плавучей пристани — и кабинет, и ресепшен. Правда, там так тесно, что мы не смогли толком поснимать интерьер, лишь пару деталей. Здесь есть письменный стол, стулья, телевизор, рядом — крохотная каюта со спальным местом. Во время нашего визита на улице было ветрено. Поднялись волны, и под ногами чувствовалсь качка. Эдуард говорит, что давно привык к ней и не замечает.

«Наш дебаркадер 1953 года, когда-то он стоял в верховьях Камы, — говорит мужчина и показывает на кабинет. — Вот здесь были арка и проход, а вот тут — касса. В окошке продавали билеты пассажирам, спешащим на пришвартованные корабли. В соседней комнате, где сейчас мастерская, находилась комната ожидания. В 90-е дебаркадер переместили к Мотовилихинским заводам. Я пришел сюда после Речного училища в 1993 году, так и остался. Была еще служба в морских частях погранвойск, после которой я вернулся сюда».

На время нашей беседы собаку закрыли в мастерской, и она настойчиво скреблась в дверь.

«Лору года три назад маленьким щеночком привез шкипер из села Елово, — объясняет Эдуард. — Было много желающих ее забрать, но он взял ее и заявил: „Это моя собака“. Был у нас еще черный кот, но однажды он ушел на прогулку и не вернулся».

В другой части судна располагается кухня с печью… Из кирпичей.

«Когда-то это была обычная железная печь, но мы ее улучшили и получилась такая — почти деревенская», — с гордостью говорит мужчина.

Выходим через вторую дверь и оказываемся на палубе. Рядом — пришвартованный кораблик и речные пейзажи. С воды совсем другие — не то, что с берега. Рядом стоит еще дебаркадер. Эдуард объясняет, что это такой же ремонтно-отстойный пункт МЧС, там работают пожарные.

Эдуард вспоминает, как в январе 2019 года их и соседний дебаркадер, а с ними и корабль, снялись с места и пошли в дрейф. Кстати, тогда мы вели подробный онлайн о спасении людей. На одном дебаркадере был охранник, на другом — рыбак. МЧС развернуло спасательную операцию, один дебаркадер быстро перевезли к берегу, а второй вместе с кораблем доплыл до Коммунального моста и застрял во льдах. Их вызволили из ледяного плена спустя шесть дней, а судна отбуксировали на стоянку.

«До этого лед держала затонувшая баржа, но ее срезали, льду было не за что зацепиться, и он тронулся, — делится своей версией произошедшего Эдуард. — Я как раз уехал со смены домой, тут звонит дежурный и рассказывает, что произошло. Мы начали спасать. Сделали разведку на воздушной подушке, определив толщину льда. Потом пришел шлюзовой [корабль] и сломал лед — выдолбил нам отступные пути. Позже жена рассказала, что ехала в это время по мосту на автобусе с коллегами из Самары и видела, как плыл дебаркадер. Самаровцы у нее спросили, чего это, мол, у нас теплоходы посреди зимы ходят. Сейчас дебаркадер надежно стоит за счет якорей, во время реконструкции его еще и хорошо укрепили. Мы делаем еще и окопку — отбиваем лед вокруг».

Эдуард говорит, что из-за реконструкции набережной дебаркедеры сначала хотели убрать. По поводу их судьбы организовали большое совещание, на которое пришел губернатор Дмитрий Махонин и сказал: «Флоту быть».

«Так мы и остались, подводит итог наш собеседник. — А еще сделали ремонт — обшили деревом, что-то обновили и укрепили».

Ранее мы рассказывали о решении властей реконструирвоать дебаркадеры на левом берегу Камы.