«Для пенсионеров тут рай»: как на севере Прикамья живет поселок, где квартиры стоят 80 тысяч, — люди не хотят из него уезжать

В Северном Коспашском закрывают единственную школу. Для местных жителей это не просто очередная оптимизация: вместе с учебным учреждением поселок теряет место, вокруг которого десятилетиями строилась жизнь. Мы приехали туда, чтобы увидеть, как живет поселок, где осталось всего 345 жителей, 17 из которых — школьники, и послушать тех, кто пока не собирается отсюда уезжать.

Добраться до Северного Коспашского можно двумя способами: один дискомфортный, второй — еще хуже. Наша команда попробовала оба. По одной дороге разлились мелкие речушки, которые местами пересекают мостики, судя по всему, построенные местными жителями. Вторая дорога сделана из брусчатки, местные рассказали, что таксисты стараются ее избегать и даже отменяют заказы — настолько не хочется по ней ехать.

Мы расслабились только на въезде — когда выехали на утрамбованный песок и увидели первую заброшку — школу. Полуразрушенных или оставленных без дела зданий тут половина поселка. Хотя самые серьезные развалины еще пользуются спросом — местные мальчишки предпочитают их детским площадкам.

От бывшей школы, что на въезде в поселок, есть проторенная дорога вдоль гаражей — там приезжающих встречают только кошки. Все усатые с лоснящейся шерстью, здесь они на самовыгуле и выглядят упитанно.

Дальше нас встречает главная площадь поселка. То, что это именно она, мы узнали уже от наших собеседников. Это променад из плитки длиной в пару десятков метров с лавочками и памятником шахтерам. В шаговой доступности от «центра» и частный сектор, и пятиэтажные дома — все они стоят в одном месте.

Идея съездить в Северный Коспашский возникла у нас из ситуации с жильем в этом месте — там мы в 2024 году обнаружили квартиру за 120 тысяч рублей, которая вскоре подешевела до 89 тысяч. Во время нашего визита местные назвали цены еще ниже — они уже не верят, что такое жилье кто-то купит.

— Мы пенсионеры. Куда нам ехать, — говорит местный житель Николай Садов. — Кто тут ее купит, квартиру эту? Даже за 60–80 тысяч. Коммерсанты скупают, потом детские сертификаты получают. А так она никому не нужна.

Ехать к детям в Пермь Николай не хочет, несмотря на то что ему всего 61 год. Говорит, что родился здесь, среди природы, а краевой центр для него слишком большой. Зато тут все знакомы — Николай смог назвать имена всех людей, которые проходили мимо по улице.

— Да, это Виктор. Там Таня, а это Наташа, по-моему…

В тот момент мы находились в центре Северного Коспашского — это место самого большого скопления людей. Кто-то просто проходил мимо по брусчатой дороге в сторону частных домов, кто-то беседовал с соседями или шел по делам: в доме у площади находятся почта, продуктовый, банк и дом культуры.

Последний — знаковое место для местных. Практически каждый, с кем нам удалось пообщаться в поселке, говорят о том, что благодаря клубу — так ДК называют местные — поселок живет. Многие коспашцы собираются там на каждый праздник, приносят с собой угощения, а главные активисты всегда готовят тематические вечера.

«Нам очень весело. Ведь всё зависит от нас», — говорит Людмила. Местная жительница большую часть жизни жила в Тольятти, но продала там квартиру и приехала в поселок ухаживать за пожилой мамой. Об этом решении она не жалеет. Скорее, наоборот.

— Абсолютно не жалею, потому что сейчас я не работаю, — откровенничает Людмила. — Для пенсионеров здесь рай, скажем так. Потому что свежий воздух, продукты всё равно есть, они сейчас везде есть, в любом захолустье. Мы занимаемся собой. Всё зависит от людей. Я понимаю, тому, у кого еще рабочий возраст, — им, конечно, здесь делать нечего.

Отдельно наша собеседница выделила праздничные концерты, которые устраивают во дворе между трех домов, — ведь других открытых «концертных площадок» в поселке нет. Ежегодно выступают местные дети, иногда приезжают танцевальные и музыкальные коллективы. По таком случаю во двор выносят большие колонки.

Во время разговора с нами Людмила стояла с двумя большими сумками на колесах, из которых торчали продукты, с ней была другая пенсионерка, ее подруга Ризаля. Ей она помогала донести продукты до дома, потому что после операции на колене нежелательно в одиночку переносить тяжести. А в поселке принимает только фельдшер — узких специалистов нет.

— Юлия Витальевна записывает здесь. Ты, кстати, записалась к неврологу?

— Да, сейчас пойдем.

— Узкий специалист уже в Кизеле или в Губахе отправляет нас в Пермь. В том году я три раза за три месяца лета съездила, сделала бесплатно. Два раза МРТ и один раз КТ. Это благодаря нашей, конечно, неврологу. Раньше к нам всё время приезжали пермские специалисты.

От главной площади до ФАПа мы шли метров 200 — «якори» поселка сконцентрированы в одном месте. Там ведет прием 28-летняя фельдшер Юлия Мерзлякова вместе с медсестрой. Медик работает по контракту, но ей и самой здесь вполне нравится. Юлия называет себя интровертом. Минус для нее как раз в том, что все друг друга знают и быстро распространяют слухи — даже те, в которых нет и доли правды. И, конечно, как и всем, Юлии хотелось бы, чтобы разобрались с дорожной проблемой: нужна одна хорошая дорога вместо двух плохих и побольше автобусных рейсов.

— Автобус стал ходить еще реже, — эмоционально высказалась Людмила. — Под нас расписание переделывать не хотят — вот это самая большая проблема у нас. И дорога, конечно, сюда ужасная. Но я понимаю, что ее никто ремонтировать не будет, потому что мы ничего не производим.

Северных коспашцев, которые надеются на лучшее и верят, что здесь возможно улучшить жизнь, достаточно. Среди довольных местных есть не только пенсионеры-активисты, но и молодежь. В магазине в самом центре поселка, где, к слову, продукты заметно дороже, чем в Перми, мы встретили двух школьников. Парни пришли покупать какую-то современную хлопушку и выглядели вполне довольными.

12-летний Тимофей и 10-летний Богдан рассказали, что они любят заниматься на турниках, кататься на велосипедах и ездить на рыбалку в Семёновку вместе с родителями.

— Я мечтаю съездить в Пермь. Не были еще ни разу. Сначала поеду к дяде, потом мы поедем, наверное, на аттракционы, — мечтает 12-летний Тимофей.

Во втором магазине, который находится также в центре поселка, но в отдельном здании, работает 36-летняя Анастасия Михалёва. Сама она из Гремячинска, переехала сюда за мужем, у них трое детей.

— Меня устраивает моя работа — у нас очень хороший руководитель, — рассказала 59.RU Анастасия. — Но в дальнейшем планируем уехать отсюда, потому что дети учатся, а школу тут закрыли, — в этом году придется возить их по плохим дорогам. А так меня всё устраивает, мечты у меня пока нет — пока ничего не заказывала.

Здание школы, о которой говорит Анастасия, визуально в хорошем состоянии — и снаружи, и изнутри. К слову, там же находились и помещения детского сада. Еще недавно оттуда выпускались будущие первоклашки, там проходили творческие сборы у школьников. Сейчас об этом напоминает только реквизит, а о том, что в этом месте вообще когда-то проходили уроки, — оставшаяся мебель. Из учреждения всё потихоньку начали перевозить в другую школу, куда теперь придется ездить детям из Северного Коспасшского.

Мы заглянули в школу на удачу — рассчитывали поговорить с охранником, но наткнулись на учителей Оксану Негрееву и Ольгу Костину. Ни наших новых знакомых, ни их коллег не сокращают — они, как и дети, будут ездить в другую школу. Их родную закрывают из-за того, что с первого по девятый класс учатся всего 17 детей. В некоторых классах по одному-два ученика.

Оксана и Ольга — уроженки поселка и помнят, как инфраструктура была развита раньше. В их детстве работали две школы, была столовая. Тогда можно было окончить 11 классов, сейчас же старшеклассники уезжают доучиваться в Кизел — в другие школы или колледжи. И всё же для учителей главное изменение — это количество людей.

— Но нельзя сказать, что здесь совсем ничего нет. Медицинскую помощь получить точно можно — к нам приезжают выездные врачи, а если нужна госпитализация, человека направляют в больницу. Конечно, объективно поселок постепенно умирает. Но это наш дом. Здесь живут наши семьи, растут дети. Поэтому мы стараемся видеть не только проблемы, но и хорошее. Нам не хочется отсюда уезжать.

Выглядят учителя искренне довольными жизнью — кажется, их действительно не пугают неудобства и перемены.

Улыбается при разговоре с нами и 70-летняя Татьяна Гренц — бывший начальник почты. Этому делу она посвятила 46 лет жизни. Волнует Татьяну Николаевну то же, что и других, — дороги и количество автобусных рейсов. Отдельно она отмечает, что пункт выдачи товаров с маркетплейсов пришелся бы очень кстати — хочется почаще заказывать себе всякие вещи для досуга.

Летние дни пенсионерка в основном проводит в огороде, собирает урожай для себя и трех дочек. Они уже взрослые, живут в разных городах. Но с теми, кто остался в Пермском крае, поделиться всё же удается.

Частных домов и просто участков в поселке немало, однако часть тех, что мы видели, выглядят забытыми. Но, возможно, так только кажется на первый взгляд — когда мы уже прошли около одного такого дома, из него вышел мужчина и пристально следил за нами — все-таки гости с фотоаппаратами и диктофонами в поселке — редкость.

Более пессимистично настроен уроженец поселка Виктор Крафт, который застал и времена процветания поселка, и его угасание сегодня.

— Это умирающий поселок. Мне 76 лет, я здесь родился и проработал на шахте 29 лет. Да ничего сюда не нужно — здесь осталось… 350 человек! Остальные — кто по вахтам, кто как. А тут вот такие, как я, которые уже никуда ни на что не годны… Я вообще инвалид второй группы. Вон Юлия Витальевна направила, нужно проверить зрение, потому что я диабетик. Оно всё хуже и хуже становится.

Зато грустить некогда «локомотиву» активной жизни местных пенсионеров — руководительнице дома культуры Надежде Никулиной. Она живет здесь уже 32 года и признается, что приехала сюда вслед за мужем — «как жена декабриста». Правда, позже супруг уехал обратно, а она осталась тут с детьми.

Сейчас Надежда Иосифовна работает в местном доме культуры. Она руководит кружком «Забава», занимается с детьми и взрослыми, проводит праздники, готовит концерты и спортивные мероприятия. Летом занятий почти нет, но работы всё равно хватает: один праздник сменяет другой — День защиты детей, День России, молодежные мероприятия. Кроме работы, женщина ухаживает за пожилой мамой.

Больше всего ее тревожит не собственная занятость, а будущее поселка. Она говорит, что людей становится всё меньше: многие семьи уезжают, а оставшиеся школьники ездят заниматься в Центральный Коспашский. Что будет с кружками в следующем году, она не знает.

— Детей практически не осталось, — рассуждает Надежда Иосифовна. — Не знаю, что на следующий год будем делать. Их всё меньше и меньше рождается. Если бы были у меня таланты, я бы их везде возила по конкурсам. А сейчас возить кого?

При этом она старается не унывать. Говорит, что уже на пенсии и продолжает работать по договору. Радуется взрослым участникам кружка, особенно одной из своих постоянных артисток.

— У меня есть такие взрослые хорошие. Вот Валентина Никаноровна — вообще молодец, поет, — улыбается она.

Во время прогулки по Северному Коспашскому мы познакомились и с гостьей поселка — юной мамой Аленой. Девушка тут выросла, но сейчас живет в Кизеле. В поселок она приезжает к родственникам: здесь живут ее отец, свекор и свекровь. Именно во время одной из таких поездок она познакомилась с будущим мужем.

Сейчас Алена вместе с маленьким сыном часто бывает в поселке и помогает родным. Говорит, что семье не хватает самых простых вещей: хороших магазинов и рабочих мест. По ее словам, отцу, у которого пятеро детей, приходится ездить за покупками в город, потому что местный выбор слишком скромный.

— Пусть тут будет больше нормальной работы и магазинов. И чтобы они работали не до семи вечера, а хотя бы до девяти, — говорит она.

Сама девушка строит планы на будущее. Она хочет поступить на автомеханика в кизеловском колледже, а дальше, признается, предпочитает не загадывать.