«Можно вообще не закрываться?»: как работает единственная в Перми социальная столовая — здесь бесплатно кормят всех

Социальная столовая «Накормим вместе» — единственное стационарное помещение в городе, где бесплатно может поесть каждый нуждающийся без предъявления документов. В день в столовую приходит около 90 человек, большинство из них — пенсионеры и инвалиды. В июле этого года закончилось грантовое финансирование проекта, из-за чего столовая уже несколько месяцев существует за счет пожертвований обычных граждан и находится под угрозой закрытия.

Столовая «Накормим вместе» на Крупской, 54 принимает посетителей с 13:00, но сама работа начинается с 10 утра. Помещение небольшое. В зоне раздачи только два стола и четыре стула. Зона персонала побольше. Нижняя часть стола, изрисованная кошачьей символикой, отсылает к приюту «Матроскин». Благотворительная организация и основатель у них со столовой один — «Добрый мир» и Галя Море.

«Я не только столовой занимаюсь, еще в приюте и котокафе чего-нибудь делаю. Везде равномерно задействован. Ну вот, а коллеги по столовой у нас только здесь работают», — рассказывает Даниил.

Даниил — координатор социальной столовой. Он занимается разными вещами: от заказа продуктов до заполнения отчетов по грантам, помогает и с ремонтом. В общем, его работа заключается в том, «чтобы всё работало».

На основном складе с продуктами среди стеллажей стоит стол. Одной стороной он упирается в банки с консервами, по остальным стоят три стула. На одном сидит Мария с волосами, спрятанными в черную шелковую шапку, нарезает картошку. На втором стуле огромная кастрюля с будущим салатом.

Даниил с Марией рассказывают: поесть к ним приезжают с Индустриального и со всей Мотовилихи. Стабильно приходит около 90 человек. В большинстве своем это пенсионеры и инвалиды. Лишь пятеро — бездомные.

За стеллажами с едой есть место. В закутке слева раньше сидел соцработник, а в закутке справа — психолог. В августе они ушли. Грант закончился, а значит, и деньги на содержание проекта по соцсопровождению и помощи с заселением, где как раз участвовали соцработник и психолог.

«Надеемся, в будущем все-таки получится возобновить. Это было очень полезно для некоторых посетителей. Часто обращались за помощью с восстановлением документов и трудоустройством», — вспоминает Даниил.

Сейчас столовой нужны деньги хотя бы на свое минимальное содержание: аренду, пластиковые контейнеры и зарплаты повару с администратором, это примерно 150 тысяч рублей в месяц. Раньше все это закрывалось грантом, теперь — за счет обычных людей.

«У нас точно есть возможность работать весь октябрь. Сейчас непонятно, получится ли у нас выиграть какой-нибудь грантовый конкурс, — делится Даниил. — Может быть, придется потерпеть пару месяцев, а может, гораздо дольше. Надеемся, что за счет пожертвований удастся собирать на аренду помещения».

Запасов еды в столовой пока хватает. Полки забиты консервами, банками, пачками, пакетами, коробками и бутылками. Часть еды закупается за счет жертвователей программы «Добрые покупки» во «ВкусВилле». Другую часть приносят люди. Даниил рассказывает, как они в прошлом году проводили акцию, где просили у людей излишки урожая.

«Очень много нам яблок приносили, очень много кабачков», — Даниил отодвигает коробки и показывает горку овощей.

Мария принимает кого-то на входе и возвращается с пакетом. Протягивает его и показывает содержимое: несколько пачек макарон и чая. «Вот, нам приносят люди. Какой-то дедушка принес».

Как оказалось, Мария с фартуком «cooking» здесь работает не поваром, а администратором. Работает с февраля, сначала была подписана на группу столовой, а потом увидела вакансию и сразу позвонила.

«Я помогаю повару, выдаю еду и смотрю за порядком в зале. Я поварешка», — улыбается Мария.

Пока она разбирает пакет с продуктами, задаю вопрос о том, тяжело ли вообще работать. Администратор вспоминает только то, как долго готовить овощное рагу. Про моральную сторону отвечает сравнением со своей предыдущей работой:

«Я в наркологии 20 лет проработала медсестрой в стационаре с алкоголиками. Последние восемь лет в детской наркологии. Я ушла, потому что морально тяжело стало работать. Детей было жалко. Мы ничем им не помогаем. Это только передержка, когда ребенка скинули родители или отобрали у них, — Мария как будто переключается. — После этого я искала социально значимую работу. Для меня это было важно, поэтому мне нравится здесь работать».

Ухожу на кухню и знакомлюсь с поваром Ольгой, пока она кладет сметану в суп. Ольга здесь уже год. Начинала как волонтер, а в июле стала поваром.

«Я просто принесла продукты. Смотрю, повар тут одна. Вообще одна! Предложила ей помощь, Светлана Леонидовна так обрадовалась. Приходила к ней по средам, она мне все рассказывала, показывала, как надо делать, а потом ушла в декрет, — Ольга прерывается. — Всё, суп готов! Прекрасный, красивый суп. У нас же в основном идут на суп. Горячее питание для них очень-очень важно».

Научилась Ольга быстро. Дети выросли, готовить почти не для кого, кроме мужа. Так что здесь она «отрывается». У женщины две дочки: одна балерина в оперном театре, а вторая два года назад закончила направление «Медиакоммуникации». На примечание о том, что все творческие, повар реагирует быстро:

«И сама в творчестве, представляете? Готовлю тут. Да, Мария Алексеевна?»

«Да, это каждый раз надо придумывать из того, что есть», — соглашается администратор, раскладывая салат по контейнерам.

«Я вот хочу перловую кашу сварить на молоке и нигде не видела в рецептуре, что есть такая каша. Вот творчество? Творчество!» — утверждает Ольга.

Творчество продолжается и в том, чтобы придумать меню на неделю, чтобы не повторялось и сочеталось. Ольга нарезает зелень и рассказывает о важности баланса:

«То есть к рассольнику молочную кашу не варим. Желудочки у наших пенсионеров слабенькие, кто с диабетом, кто с чем. Если мы готовим овощной суп, то с кашей или макаронами. Всё не просто так. Напитки у нас очень хвалят, всем нравятся: морсики, какао с молочком, цикорий, кисель, — хвастается повар. — Мы их еще к сухарикам приучили: „Почему сухариков нет? А сухариков есть?“. Разбаловали их».

Пока Мария достает огромный короб с печеньем, рассказывает, что многие просят добавки. К сожалению, не всегда удается. Готовят они примерно на 100 порций в день и раздают оставшиеся уже в последние 10 минут. Иначе может не хватить остальным. Так, однажды в столовую пришло 118 человек. Повар и администратор извинялись, раздавали консервы, дополнительно дорезали салат.

«Многие говорят, что это единственная еда за два дня. Верить, не верить — не знаем», — делится Мария.

«У меня сердце разрывается, когда человек говорит, что он несколько дней не ел, — добавляет Ольга. — Я пытаюсь чем-то помочь, какую-нибудь консерву дать. Мы уже знаем, какие люди действительно нуждаются, им помогаем обязательно».

Мария прерывает приближающуюся печаль и машет серой шапкой: «У меня шапочка есть для дедушки. Он сказал, что потерял шапку».

Пока Мария с Ольгой занимаются последними приготовлениями, за дверью столовой уже скопилась очередь перед открытием. На улице шесть человек. Самыми первыми стоят трое мужчин, позади них три женщины. Не против поговорить только Сергей и Игорь. Они оба приходят во все дни работы столовой: понедельник, среда и пятница. Пенсионер Игорь считал возможное закрытие столовой слухом. Теперь переживает и все переспрашивает, когда закроется.

Время открытия, все заходят внутрь. На вопрос Марии, с собой или здесь, Игорь отвечает вопросом: «А гренок нет?» Сегодня нет. В меню суп, салат, кусок хлеба, печенье и компот. На выдаче лежит тетрадь — туда нужно записать свои фамилию и инициалы и расписаться. Раньше это было частью отчета перед грантодателями, сейчас просто учет, чтобы понимать, сколько людей ходит.

Большая часть берет еду с собой — в столовских контейнерах или в своих. Суп выливается в банки, майонезные ведра, большие бутыли и все, что может закрыться и не протечь.

Первые посетители просят долить супа, другие жалуются, что налито не до краев. Мария объясняет, что больше нельзя, иначе кому-то может не хватить. Тарахтение стиральной машины на кухне сливается с постоянными «спасибо» и «дай вам Бог здоровья» из зала.

В коридоре перед зоной раздачи стоит Александр. Он пенсионер и клиент «Территории Передышки». Вся одежда на нем оттуда, возможность где-то пожить и поработать — оттуда. Про столовую он много не говорит. Конечно, благодарен за возможность «покушать» горячего, но все-таки «Передышка» у него через каждое слово.

«Когда не работаю, то с „Передышки“ езжу сюда. Тут хотя бы горячее поешь, а там чай только. Сейчас поеду в „Передышку“, в душ. Если бы не она, то не знаю, как бы был. Раньше-то на Перми II спал, а там полиция гоняет», — рассказывает Александр.

Все ловлю себя на мысли, что Александр говорит ровно так же, как и тот электрик из мема: «Кабеля-Розетки, *****-*****, *****-*****, автоматы», только без мата. Такой же осипший, но не такой бодрый. Хотя у него сегодня день рождения, 65 лет.

Все столики в зале уже заняты. К стойке идет женщина с пластиковой тарелкой супа, старается не пролить содержимое. Пару шагов и пару капель. На самом деле пластиковые тарелки достаточно неудобны. Когда сам помогаешь донести тарелку до столика, то тоже начинаешь внимательно следить за жидкостью. Что уж говорить о тех, у кого тремор?

Спрашиваю еще одного пенсионера про финансовое положение и наблюдаю за тем, как работает сарафанное радио. Михаил (имя изменено по просьбе героя) рассказывает, что заходит не только в столовую, но и в «Территорию Передышки», там получает продуктовые наборы для пенсионеров.

«Это где?» — интересуется сидящий напротив пожилой человек.

Михаил начинает просвещать о том, где, когда, по каким дням и во сколько. Потом рассказывает, что отработал на вредности и 10 лет уже на пенсии, но денег всё равно не хватает.

Мария говорит какому-то мужчине, что у них сегодня работает журналистка. Он отвечает: «Журналисты — это хорошо». Подхожу к нему и замечаю неестественно статичную левую руку в перчатке.

«Здравствуйте! Сейчас я вам покажу удостоверение», — говорит мужчина.

В красной корочке написано: «Свинцов Андрей Геннадьевич, ветеран боевых действий». И фразы, отскакивающие от зубов: «Я командир взвода штурмовой роты, морская пехота. Работал на херсонском направлении. Там потерял руку и был награжден в Москве».

Андрей Геннадьевич потерял именно рабочую руку и сейчас заново учится писать. Ходит в столовую, потому что готовить трудно, еще и живет один. «Девочек» благодарит за помощь и говорит, что они самые лучшие. Благодарен и государству за квартиру и лечение два раза в год в санатории и госпитале. При этом не так уж и доволен пенсией.

«Пенсия у меня, грубо говоря, 20 тысяч в месяц, — рассказывает Андрей Геннадьевич. — Сказали, еще 20 тысяч должны насчитать-пересчитать, пока только обещают. Но жду, надеюсь».

Пенсия небольшая, поэтому Андрей Геннадьевич подрабатывает в охране. Проблема только в кратковременной потере памяти, из-за чего его часто увольняют.

«Были такие моменты, когда ребята на машине догоняли меня в городе. Спрашивали, что случилось? А я не понимал, где я нахожусь вообще. Они ехали с работы и следили, куда я пошел», — вспоминает Андрей Геннадьевич.

В столовую заходит пожилой мужчина в тонкой белой шапке. Первое, что выдает ему Мария, — новая более плотная серая шапка.

«Я вам сегодня новую шапку принесла. Она помягче и побольше», — говорит Мария.

«И обтягивает она», — дедушка улыбается. — Приодели меня.

«Вы такой красавчик у нас!» — добавляет Ольга.

Первый поток посетителей заканчивается. Мария с Ольгой по очереди обедают — потом несколько бабушек будут спрашивать, точно ли они успели поесть. Пока людей немного, рассказывают о местном криминале. В столовую не раз приходил участковый и рассматривал посетителей. Разыскивали пожилую женщину, которая воровала из супермаркетов в «особо крупных размерах».

Так, однажды мужчина на розовом велосипеде украл из столовой мешок картошки. Догоняли его все вместе. Картошку благополучно вернули, еще и велосипед передали участковому как, вероятно, краденый.

«Бывает, людей теряют. К нам приходят и оставляют фотографии. У меня в телефоне несколько фотографий потерявшихся людей. Преступников тоже несколько фотографий есть. То есть мы в контакте с полицией. У меня есть номер участкового и еще нескольких всяких», — хвастается Мария.

Чтобы отвлечься в перерыве, администратор дает почитать книгу отзывов. Эта тетрадь не находится в открытом доступе в столовой. Если хочется что-то написать, то нужно попросить о ней. Несмотря на это, все отзывы в ней с благодарностями.

«Всем Вам добра и уважения. Вы все очень к нам добры. Ценю Вашу любовь к нам. Маришке Алексеевне поцелуй раз так 90 или пока не устанет», — :) Сашка и подпись.

Алевтина Павловна выделяется среди многих здесь. Она в белом полушубке с черной шляпкой и розовой помадой на губах. Ей 78 лет, приходит она не так часто, как остальные. По ее словам, пенсия у нее неплохая — 30 тысяч рублей. Но все равно не хватает.

«Перед пенсией очень трудно. Считаешь-считаешь, глядишь, а там уже ничего нет. Хорошо, что есть такие места, где нас, пенсионеров, не забывают. А здесь очень хорошо готовят и всегда встречают с улыбкой», — рассказывает Алевтина Павловна, убегая по делам, которые не хочет раскрывать.

Хоть часть посетителей говорить не хочет, но все равно просит записать слова благодарности за помощь, заботу и уют.

Ирине (имя изменено по просьбе героини) сегодня первой достается двойная порция супа — людей в этот день, к всеобщему удивлению, чуть меньше обычного. Остается меньше часа, а в книге чуть больше 70 фамилий. Но Ирине такой расклад по душе, ведь завтра не придется готовить суп.

Она бывший сельский учитель. Ходит в столовую по все той же причине, что и у многих, — пенсии не хватает. Всего 19 тысяч рублей в месяц. Но Ирине здесь важна не только еда, но и общение.

«Знаете, я сейчас живу одна, и мне очень плохо, очень тяжело. Я привыкла все время общаться. Мне это надо. Раньше всё с учениками после уроков оставались, на природу ходили, — вспоминает женщина. — Дети хоть и здесь, но у всех свои дела и заботы. И мы встречаемся очень редко».

Заходят последние посетители. Расписывается очередная женщина в старой тонкой болоньевой куртке.

«Многие спрашивают: сколько вы будете ещё работать? Они переживают. Надо попросить всех, кто хочет кушать, — столько было бы подписей, чтобы вас оставили, — женщина поворачивается ко мне. — Возьмите на заметку».

В этот момент мужчина на коляске просит добавки супа и добавляет: «Извините, пожалуйста, можно вообще не закрываться?» Мария объясняет, что всё зависит от пожертвований и грантов. Пока подаю ему суп, он говорит о том, что голодных много и многие из них приходят именно сюда.

До закрытия остается минут 5–10. Часть людей специально ждет до конца, чтобы забрать оставшиеся порции. Мария начинает предлагать перелить остатки компота тем, у кого есть бутылки. Потом раздает сухофрукты, оставшиеся от напитка. Всё, что можно съесть, идет в счет. Последний салат отдают под радостное: «Будет, что дома поесть».

Время раздачи закончилось. 88 человек за день. Еще один час администратор с поваром будут прибираться. Спрашиваю о том, что будет, если они все-таки закроются.

«Грустно будет очень. За людей, не за себя. У некоторых пенсионеров уже деменция, и они по привычке приходят сюда. Для них это очень важно куда-то прийти, посидеть, покушать, пообщаться. Мы всегда приветливы и рады им. А их лишат этого, поэтому я переживаю за бабушек и дедушек», — делится Мария.

Выхожу из столовой и говорю с парочкой посетителей на улице. Они начинают рассказывать о том, как важно сделать такую столовую в каждом районе. Платить за транспорт слишком затратно для их финансовой ситуации. В ходе разговора вскрывается, что они не знают, на какие деньги существует столовая.

«От населения только средства идут? Это же плохо. Не все же могут, только бизнесмены», — удивляется женщина.