«Мы делаем стильный город»: мы два часа гуляли с мэром по Перми и говорили о проблемах и решениях

Три года назад, когда Эдуард Соснин только вступил в должность, мы сделали с ним первый материал — вместе проинспектировали площадь Трудовой доблести, которую тогда со всех сторон ремонтировали. Тогда же договорились такие прогулки периодически повторять и обсуждать насущное. В этот раз мы встретились на последней неделе лета и прошлись по новой набережной, Советской, Разгуляю, Уральской и КИМ и поговорили о застройке города, новых местах отдыха, ремонтах дорог и школ — и очень много о смыслах.

— Эдуард Олегович, недавно исполнилось три года вышей работы в должности главы города. В прошлый раз мы с вами встречались на площади Карла Маркса, сейчас она называется Трудовой доблести. Сегодня мы на набережной, на новом участке. А почему здесь?

— Слушайте, формат классный — такой, когда можешь своими глазами увидеть, что происходит, подмечать какие-то детали. Это уже привычно: замечать, где граффити какое нарисовано, где трава нескошенная, мусор какой-то, грязь. Видите, вон плитка отмечена, которую мы будем менять. В кабинете таких вещей не увидишь. Поэтому, мне кажется, выходить в город надо обязательно, и я делаю это регулярно.

Что касается набережной — это одно из моих самых любимых мест, уверен, что и любимых мест жителей города. Она, мне кажется, может быть символом развития города и края. Потому что, во-первых, она постоянно модернизируется — сейчас мы — заходим на новый участок, который в прошлом году сдали. А вот там, уже у Мотовилихинских заводов, мы тоже будем благоустраивать набережную. А во-вторых, она восхищает. Кто бы ни приезжал в Пермь, обязательно идёт на набережную Камы и говорит: «Какая же она у вас всё-таки»

Долгое время у нас река была, можно сказать, забыта. Помните фильм «Волга-Волга», который снимался в том числе в Пермской области? Там корабли по реке ходили. И есть очень хорошая мечта, что у нас на Каме снова будет жизнь: будут теплоходы, будут прогулочные катера, малые суда, частные. Сейчас правительством региона активно развивается водный транспорт, фактически возрождает его. В прошлом году к нам по Каме приехали 65 тысяч туристов, в этом году — а навигация еще не кончилась, уже более 70 тысяч. То есть рост есть, Кама привлекает.

— Вы сказали, что набережная будет продляться. Она пойдет вдоль Мотовилихинских заводов?

— Это проект Дмитрия Николаевича Махонина, проект правительства Пермского края. Дальше она будет продолжаться вот на том вот участке, который мы с вами видим прямо.

Кстати, самое классное, что мне на нашей новой набережной нравится… Мы с вами живём в городе с очень интересным рельефом. Триста рек и ручьёв, долины, лога у нас есть. И на набережной классно реализована история двух уровней.

Это и заполнение пространства, и разделение направлений. Кто-то гуляет внизу, кто-то едет на велосипеде или бежит вверху. Это использование пространства, в том числе и в высоту. Мне кажется, такой очень правильный тренд.

— Кстати, со стороны Мотовилихи, от «Парусов», логично бы сделать проход к новой набережной. Есть такие планы?

— От новой галереи в сторону набережной у нас будет построен пешеходный переход. Его проектирование завершено, сейчас проект проходит госэкспертизу. И это не только про доступность галереи. Это доступность Зеленого кольца, например, Разгуляя.

Например, с улицы Пермской можно будет спуститься к Разгуляю, пройтись по экотропе, прийти к галерее, потом по мостику перейти на набережную, прогуляться, вернуться на Компрос и дальше продолжить гулять.

Что касается спуска из Мотовилихи… У нас вообще есть задача связать центр с площадью 1905 года. В планах — продление улицы Монастырской. Сейчас завершается проектирование. На первом этапе планируем обустроить улицу от площади «Трех столетий» до территории Мотовилихинских заводов, ее протяженность составит 1,5 км. Тогда из центра города в Мотовилиху можно будет попасть раза в три быстрее, чем по Уральской.

— Вернемся к новой набережной. Если честно, меня расстроило, что здесь убрали заросли, которые были на отмелях. Оставили одно дерево. Почему?

— Сразу понятно, что вы живете в Перми — беспокоитесь о деревьях. Но смотрите. Здесь нужно было сделать берегоукрепление, берегоустройство. При этом остался и пляж. Сейчас он, по сути, становится альтернативой центральному пляжу на том берегу. При этом здесь его затапливает, поэтому организовать его на постоянной основе не получится. Но сейчас, летом, когда вода на постоянном уровне, тут и на сапах катаются, и загорают, и рыбачат. Здесь полноценное место для отдыха. И, мне кажется, это точно лучше, чем заросли. Мы лучше будем ухаживать за этим местом. Кстати, когда эта зона летом активно используется, здесь много песка выносится на набережную. В задачах подрядчика каждое раннее утро это всё убирать. Все лестницы моются, всё убирается.

С точки зрения бетона, благоустройства и так далее — всегда вопрос спорный. Нужно находить баланс, баланс между зелёными территориями и, допустим, общедоступной средой. Согласитесь, вот эта плитка, благоустроенная история — это всегда лучше для прогулок, например, с колясками, для общего доступа большего количества людей. Не все захотят по зарослям ходить. И по разбитому бетону, это точно.

А зелень, как видите, мы компенсируем. Тут в кадках, кстати, не однолетники, в них многолетние деревья. А еще мне очень нравятся нарисованные здесь рыбы. Они еще очень эффектно выглядят в сумерках, когда включается подсветка. Дочери у меня младшей нравится рыб разглядывать, особенно щуку большую, она зубастая такая.

— Кстати, много кто стал использовать в отношении Перми слово «курортный».

— Да, а мы ведь живем там, где снег и медведи. Здесь — на набережной, — ещё играет роль это сочетание зелени, эти живые стены, где растет девичий виноград. Идея губернатора везде его высаживать. Мы сейчас начинаем, особенно на дорогах, на шумозащитных экранах. Во-первых, это красиво, во-вторых, это защита от граффити.

— Вы когда мы начали нашу прогулку, сказали о том, что это полезно для вас, потому что вы так можете что-то увидеть. А насколько часто вы в принципе в одиночестве или с семьёй ходите гулять?

— Вообще по центру города я каждый вечер гуляю с собакой. Причём с учётом моего графика это происходит поздно, всегда после одиннадцати, а то и даже после двенадцати ночи.

— Бедная собака.

— Нет, собаке-то нормально, она целый день спит. Бедные замы. Потому что я всё фотографирую. Не горит фонарь, не убрана урна, припаркованная машина на газоне. И они тут же от меня получают фотографии. Вижу, что они уже не читают, спят. Но утром начинают мне отвечать.

Екатерина, я из бизнеса. И мышление у меня в таком ключе. Вот микроменеджмент — это плохо или хорошо? Неубранная урна для главы города-миллионника — это звучит как микроменеджмент. Это как классическая история, которую учат во всех университетах: идёт управляющий по отелю, видит, что со шторой что-то не так. Он может либо сделать сам, либо позвать ответственного и сказать: «Ай-ай-ай». И это дилемма. Что правильнее — самому делать или заставлять других?

Могу сказать, что правильно находить баланс. И ты даешь задачу, замечаешь: обещают — сделают или обещают — не делают. Сказал раз, сказал два. Если не сделали, значит, уже слабое место. Значит, надо уже по-другому решать проблему.

— Жители во время ваших прогулок подходят?

— Обязательно подходят. Чаще с проблемами подходят, честно скажу. Например, говорят про проблемы с горячей водой, про благоустройство, про вывоз мусора. Всё житейское.

— Больше про ЖКХ говорят?

— Всегда больше ЖКХ. Вот куда ни посмотри, везде проблем больше с ЖКХ. В этой отрасли исторически накоплено больше проблем, даже с точки зрения тех же вот гидравлических испытаний. У нас некоторые участки сети сейчас по семь раз испытывают и не могут запустить. Семь. Ну вот вдумайтесь просто. И понятно, что это вызывает у людей недовольство. У меня тоже. Я тоже сижу без горячей воды. Тоже хочу, чтобы её побыстрее дали. Но я понимаю, что без этих испытаний не обойтись, без них мы будем подвержены большому риску. Не дай бог зимой в минус 20 прорвёт трубу. Это уже совсем катастрофа, это уже ЧП. Поэтому пусть лучше испытывают летом. Так что всем надо потерпеть, неудобно, понятно, но зато мы себя обезопасим на зимний период.

— Эдуард Олегович, мы проходим мимо стройки, которая перегораживает нашу доминанту — галерею, если с набережной смотреть. Что с ней сейчас происходит?

— Инвестор здесь хотел реализовать проект и ресторана, и парковки. Мы с ним достаточно плотно общаемся, чтобы этот проект он возродил, реализовал и так далее. Движутся они очень медленно, просто движутся. Не у всех бизнесменов, к сожалению, скорость реализации проектов такая, которую хотелось бы. Сейчас стройку они разморозили.

— Но здание всё равно будет перегораживать галерею.

— Нет, там согласованные архитектурные решения, колерный паспорт. Оно не будет перегораживать, оно будет с ней гармонировать. Здание будет в том же дизайне: стекло, металл, большие окна. Мне кажется, будет гармонично.

Я могу сказать, что у нас, как у жителей, как у обывателей к дизайну может быть разное отношение. Одному нравится здание, другому не нравится. Что мне импонирует в нашем городе и другие муниципалитеты это тоже отмечают. Это это то, что у нас есть Институт территориального планирования. У нас есть система согласования колерных паспортов, система прохождения Градостроительного совета, получение согласования АГО, в которой также участвуют архитекторы, урбанисты.

Мы вместе с застройщиками строим стильный город. Да-да. Периодически читаю комментарии в соцсетях. Сделали Покровский сквер за Театром-Театром. И пишут некоторые жители: «Что у вас всё одинаково?» Одни и те же лавки, одни и те же фонари и так далее… С другой стороны, все эти малые архитектурные формы за время уже себя зарекомендовали. Мы знаем, что ломается, что не ломается. Что удобно, что неудобно.

У Елены Сергеевны Ермолиной, главного архитектора края свое мнение на этот счет. У неё очень много идей по тому, как сделать наши парки, скверы разнообразными. Но как человек, смотрящий на эту историю не с точки зрения креатива, скажу откровенно: не все идеи применимы потом в уходе и содержании. Поэтому всегда нужен такой компромисс между строителями, благоустроителями и креативным сообществом.

— Мы говорим о центре, мы говорим о набережной, об эспланаде уже немного поговорили. А что происходит в районах? Дмитрий Николаевич часто говорит: если я сделаю что-то в Перми, я не сделаю что-то в Губахе — условно. Это вопрос финансирования. И получается противовес.

— Мне кажется, в последнее время противовеса уже как такового нет. Потому что отдельные районы развиваются и очень бурно развиваются. Я вот сейчас был на совете директоров Мотовихинского района. И они отмечают, что раньше, допустим, Вышка 2, была районом, разительно отличающимся от центра. Сейчас там и новая школа, и Мотовилихинский пруд будет благоустроен. И появляются новые локации. На самом деле благоустройство у нас идёт в районах города.

В прошлом году Сквер журналистов в Мотовилихинском районе был сделан. Дальше продолжаем. В этом году делаем сквер на Восстания. Сад имени Миндовского в этом году капитально благоустраивается.

Победитель этого года, который мы будем реализовывать в следующем — это Парк «Счастье есть» в Кировском районе. Это как раз благодаря вниманию губернатора к Перми, он делает так, что в город привлекаются и федеральные деньги по национальным проектам. Это на самом деле дорогого стоит. И здесь скажу огромное спасибо Дмитрию Николаевичу. Даже когда он говорит, что надо развивать другие районы — и это естественно, но, честно, Пермь не обделена, Пермь развивается. И это, мне кажется, правильно, потому что она всё же краевая столица.

Сейчас, Екатерина, расскажу… Наверное, это вообще никогда никто не рассказывал. Вот как мы можем тратить деньги? Можем тратить деньги только на свою территорию. Но на частную территорию деньги нам напрямую тратить нельзя. Потому что, а на каком основании?

Но в городе Перми — чуть ли не единственном городе в России, мы даем субсидии для благоустройства дворов, дворовых территорий, контейнерных площадок, которые находятся на частной земле. Потому что жителю вообще неважно, чья территория. Он вышел из квартиры, вышел из подъезда и он попадает в среду.

У нас же не нарисованы здесь с вами на асфальте такие, знаете, красные линии, где мы понимаем: вот это территория дома, вот это территория города. Но важно создавать уровень комфорта везде. За последние два года мы благоустроили по разным программам более 250 таких дворов, 136 детских и спортивных площадок, контейнерные площадки. Это всё с поддержкой депутатов городской Думы, с их непосредственным участием в этих мероприятиях, в распределении этих субсидий.

И жители сами определяют, что им сделать во дворе: парковку, разбить газон, поставить детскую площадку или турники. Мы жителей слышим, через районную администрацию отрабатываем. И мы не сокращаем финансирование. Будем идти дальше, потому что это здорово.

Особенно приятно, что у нас есть инициативные проекты жителей, когда они заходят в проект с долей софинансирования. Она разная: где-то 5%, где-то и 15%. Мы добавляем остаток, и у людей совсем другое отношение к этому проекту, к тому, что сделано, потому что люди уже воспринимают это как своё.

— Для тех, кто не знает: как можно вклиниться в программу?

— Окно входа — это районная администрация или ТОСы. Вся информация у них есть, зачастую ТОСы как раз заходят к нам на получение этого софинансирования.

— Мы идём с вами по реставрированному путепроводу…

— Да, обратите внимание, здесь будет смотровая площадка. Можно будет остановиться и полюбоваться видом на набережную и реку.

Техническое движение по поручению губернатора было открыто раньше срока завершения работ, чтобы неудобств было меньше. Этому путепроводу 120 лет и это первый ремонт за это время.

— У нас есть не только новая набережная, но и старая. И знаете, у меня во время последней прогулки на днях появилось какое-то ощущение, что что-то там изменилось в плане атмосферы не в лучшую сторону. Много пьяных. И как будто раньше чаще патрулировали.

— Патрулирования даже стало больше. В принципе, по городу вообще. А еще мы сейчас возрождаем и развиваем институт дружинников. Благодаря поддержке губернатора мы увеличили финансирование этого направления. Раньше им платили 47 рублей в час. Ну что это такое? Сейчас мы повысили до 150 рублей в час. В принципе стало интересней. Поэтому патрулирования должно стать больше.

В кафешках на набережной запрещено продавать алкоголь. Более того, на этой неделе было заседание правительства, на социальном блоке доложили, что у нас сокращается потребление алкоголя в крае. Мне кажется, всё больше молодых людей выбирают спорт, а не алкоголь.

Надо понаблюдать, подумать, что с этим делать, потому что мы стараемся набережную разнообразить. Видели, наверное, появились четыре сцены? Четыре сцены с QR-кодами, по ним можно пройти, записаться и тебе будет предоставлена сцена. Там розетки есть, можно аппаратуру свою подключить.

Там мы хотим поставить светящуюся красную букву «П», в которой можно будет фотографироваться на фоне заката. Планов много. Не на всё денег хватает. Но главное — тренд важнее состояния. Главное — начать, главное — делать, а дальше всё получится абсолютно точно.

— Если вернёмся к теме музыкантов: на набережной недавно было ЧП, нетрезвая пара напала на скрипача. И он в разговоре с нами обмолвился, что они с другими музыкантами хотели бы объединиться и поговорить с властями о возможности охраны. Не обращались пока?

— Я знаю об этой ситуации, но насколько знаю, не обращались. Я спрошу у Пермской дирекции. Если нет, давайте организуем вместе. Это важно, чтобы на набережной были музыканты. И это классно, когда организовано.

— А еще есть запрос у жителей, чтобы на набережной и не только дольше работали туалеты. Почему они у нас до девяти-то работают?

— Есть туалеты, которые работают круглосуточно, возможно, нам надо лучше про них информировать. Но есть и опасения, что в них, например, будут ночевать. Потому что их надо делать всесезонными, с отоплением. Тоже нужно искать баланс. Подумаем.

— Мы дошли до улицы Советской, сейчас тут идет большой ремонт. Расскажите, пожалуйста, что тут делают, что тут будет.

— Ремонт Советской — пример комплексного подхода, который применяется в городе Перми. Здесь мы не просто дорожное полотно меняем, мы меняем сети, ливневки, создаем архитектурные формы, продумываем озеленение. Сети здесь все уберем в подземку — это проект «чистое небо».

Сейчас это место приходится объезжать, но все это окупится. Здесь будет наше стандартное классное озеленение, парковочные карманы, очень широкие тротуары.

— А зачем такие широкие?

— Помните, Екатерина, были вопросы, зачем мы сделали такие широкие тротуары на Ленина у эспланады? Там раньше были парковки, машины стояли. Мы сделали параллельную парковку там, где возможно, и широкие тротуары. И как все счастливы, что есть пространство в городе.

Это Ленина, а тут Советская, вроде бы маленькая улица на самом деле. Мы посчитали поток автомобилей, проанализировали, что можем сделать. Тут будет по полосе в каждую сторону, будут парковочные карманы. Устройство бортового камня здесь уже практически завершено, и мы с вами можем оценить, какие тут будут габариты и масштабы.

— Здесь сейчас убрали деревья.

— Здесь будет обалденное озеленение. Здесь появятся не только кусты и цветы. Здесь появятся нормальные высокие деревья.

— Много говорим о том, что будет классно для пешехода. Вопрос про велосипедную инфраструктуру. Есть ли по ней какие-то новые планы? У нас мало этой инфраструктуры. Она есть на центральных улицах, но где-нибудь на Чернышевского тебе очень неприятно идти в потоке велосипедистов.

— Где мы заходим в капитальный ремонт или заходим в новую дорожную инфраструктуру, там предусматриваются дорожки. Например, мы видим, что эти дорожки появились на Пушкина от Крисанова в сторону Попова.

То есть там, где это возможно, конечно, это делается. Вижу комментарии, тоже пишут постоянно. Вот мы с вами находимся на Петропавловской, почему здесь не сделать велодорожки? Но, к сожалению, не везде это можно по ширине. На велосипедной дорожке должны два велосипеда разъезжаться, она тоже не может быть супер узкой.

Я вижу, что велосипедистов много становится. Сам езжу на велосипеде, считаю, это очень правильный вид транспорта и способ занятия спортом, и на город можно посмотреть с другой стороны, когда на велосипеде ездишь. Велофест в этом году посетили две тысячи человек.

— Мы с вами вышли на Ленина и сейчас пешком пойдем до Горького, потому что тут идет ремонт трамвайных путей. Расскажите, что с этим сейчас происходит в городе и какие планы. Насколько я знаю, рельсы будут утапливать в асфальт для меньшего шума. Это по всему городу будет?

— Да, на ремонтируемых участках это уже делается. Мы можем с вами увидеть такой подход на тех участках, где запушено движение, например, на Борчанинова или Мира. По трёхстороннему концессионному соглашению между городом, краем и подрядчиком — компанией «Мовиста», должно быть переложено 35 км трамвайных путей. Уже уложено 25 км путей.

Мне кажется, жители города видят, что делается. Полностью меняется рельсо-шпальная решётка, а под ней меняется весь пирог, на котором лежат рельсы. Рельсы свариваются между собой, чтобы было меньше шума. С этой же целью добавляются резиновые прокладки.

По концессии также предусмотрена поставка трамваев. 44 новых «Львенка» было поставлено в город, эти обязательства концессионеры уже полностью выполнили. Теперь у нас в городе 68 трамвайных вагонов нового поколения.

Работы сейчас ведутся не в одном месте — и на Петропавловской, и на Сибирской, на поворотах с Петропавловской на Борчанинова. Это качественно изменит движение в городе, и скорость передвижения на трамваях ещё будет выше. Трамвай — самый быстрый общественный транспорт. И это тренд абсолютно правильный, по нему идёт вообще весь мир. И мы тоже к этому стремимся.

— На Революции сделан такой классный участок, по которому могут ходить и автобусы, и трамваи. На этом отрезке Ленина, где мы сейчас идем, исторически нет автобусов. Не было ли мысли, может быть, сделать такой же участок, как на Революции?

— Нет, здесь такого не будет, тут другой конструктив. Здесь это требует совсем другую подготовку рельсов. Это дорого и не везде есть такая необходимость.

По поводу тех же маршрутов — тоже ведь палка о двух концах. Вот новые маршруты — это хорошо или плохо? Вроде бы хорошо. Но люди привыкают к одним маршрутам, ты начинаешь делать другие. А еще у нас есть задача, чтобы у них была оптимальная загрузка, чтобы и переполненных автобусов не было, и пустых не было. Выпускать автобус параллельно трамваю, наверное, тоже не совсем логично, потому что можно воспользоваться трамваем. Зачем нам дублирование маршрутов? Можно, но зачем?

— Исторически Пермь всё время сравнивают с Екатеринбургом. И раньше это было не в нашу пользу. Сейчас в Екатеринбурге 150 видов трамваев, все старые. Почему у нас получилась концессия, а у них нет?

— Мне кажется, здесь даже не в концессии вопрос, а в транспортной модели, которая была положена в основу развития города. Мне кажется, когда руководство муниципальных образований или региона не уделяет должного внимания транспорту общественному, то очень недальновидно. Развитие общественного транспорта — это одна из краеугольных задач власти.

И нужно сказать огромное спасибо нашему руководству, что у нас реализованы брутто-контракты. В брутто-контрактах деньги у нас, мы платим перевозчикам за пройденный километр пути и качество выполненной работы, а не за перевезённого пассажира. И получается, что мы можем в этих условиях требовать выполнения расписания, чистоты салона — как снаружи, так и изнутри. Вообще требовать выхода автопарка на линию, потому что бывали же ситуации, когда перевозчики не могли обеспечить транспорт — водителей не хватало, автобусы ломались. Мы за это штрафуем. Мы требуем, чтобы обязательства по контрактам были выполнены.

В прошлом году мы заключили новые пятилетние контракты на автобусы, и 60% автобусов у нас сейчас на рейсах новенькие. Были болячки детские, это новые автобусы у производителя, но все решали и решили. Это хорошие автобусы: у них тройное остекление, много валидаторов, экраны. Мы по уровню оснащения общественного транспорта уже давным-давно стоим вровень со столицами. 109 «гармошек» у нас на маршруты вышли! Мы по этому показателю третьи в России, выше только Москва и Питер.

Знаете, какая у нас цель? Вот идеальная цель — чтобы житель города стоял на остановке две минуты. Для этого, соответственно, житель города должен чётко понимать, когда приедет его автобус или его трамвай. Поэтому я всех призываю пользоваться приложением «Пермский транспорт», где можно отслеживать расписание.

А знаете, как работает календарь в телефоне? Он напоминает: у тебя поездка, дороги загружены слабо, доедешь за 15 минут. Вот я думаю, как сделать так, чтобы наше приложение напоминало про твой любимый, постоянный транспорт, в то время, когда ты обычно куда-то едешь. «Ближайший автобус будет через три минуты».

Также хотим сделать новый способ оплаты. У меня дети иногда ездят на «Яндекс.Такси», их приложения привязаны к моему счёту. А почему мы на транспорте не можем такое сделать? Единый счет у кого-то из родителей, к которому привязаны проездные детей, бабушек, дедушек. И все пользуются этим одним кошельком.

— Эдуард Олегович, не могу не заметить: чувствуется, что вас прет от вашей работы.

— Да. Мне нравится, что мы можем создавать пространство, у нас есть поддержка от краевых властей, губернатора, у нас хорошая команда. Случайных людей нет, все заряжены на результат, заряжены на успех.

— Вы упомянули про проездные и ваших детей. А сколько вообще идей приходят из семьи? Ну то есть, сидите дома, обсуждаете и такой: «Круто, надо сделать».

— Я дома вообще не обсуждаю работу. Ну, имеется в виду, вот так глубоко, потому что лучше в семье говорить о семейных делах.

Мимо идет красивый черный кот, обсуждаем, что у него есть и белые пятна.

Я всю жизнь думал, что я кошатник. Но дети больше года нас на собаку уговаривали, взяли, ничуть не пожалели. И вы знаете, у нас вообще должного внимания не уделялось собачьим площадкам. Их очень-очень мало. Сейчас до конца года у нас будет 43 площадки. Все главы районов имеют от меня поручение находить под них участки. Реновируем и старые. Хотим на всех сделать освещение. У нас темнеет рано, я вот после полуночи гуляю и обратил на это внимание. Сейчас мы делаем площадки даже с беседками, чтобы хозяева могли там от дождя спрятаться. Это вот как раз из семьи.

Так, подходим к визит-центру нашему, к зелёному кольцу. Честно, гордость за этот проект. Он был запущен по инициативе Дмитрий Николаевича, и вот — семь этапов уже реализовано: и Долина Егошихи, и Данилиха. Они совсем другое прочтение приобрели. 300 тысяч — то есть треть жителей в промышленном городе-миллионнике получили доступ в пятнадцати минутах к реке, к лесу, к птицам, к воде.

Я учился в Высшей школе экономики в Мотовилихе, на Студенческой. И там как раз лог Егошихи. Мы туда ходили на субботники только по весне, шины, бутылки какие-то убирали, это гадюшники были. И во что они сейчас превратились? Здесь стало чисто, светло, безопасно. Можно гулять с детьми круглогодично.

Вот модульное здание. Задача ведь не просто открыть тропу и дорожки сделать. Задача смыслом наполнить. И наши визит-центры — это просветительские центры в наших долинах. И они все разные. Вот этот визит-центр рассказывает про историю Перми, про медистые песчаники, про Мурчисона, благодаря экспедиции которого здесь был открыт Пермский геологический период. Здесь есть археологические находки, старые фотографии. Есть разные игры для детей. Он работает круглогодично, он экологичен — здесь установлены солнечные батареи.

В «Горках» рассказывается про экологические профессии. А в сентябре мы откроем еще два визит-центра, там тоже будут разные темы. Там, в частности, будет тема озеленения. И вокруг будет куча кадок разных форм с растениями.

В общем, Зеленое кольцо — это супер. Где еще такая природа? Вот ты в миллионнике находишься. Какой еще город может таким похвастаться?

— Пока идём, поговорим о дорогах. Строится ТР-53. Я понимаю, что это краевой проект, но городской транспорт на нём — это городской проект. Какие будут нововведения?

— Конечно, автобусы там пойдут. Мы всегда находимся в поиске оптимальной маршрутной модели.

— Получится ли разгрузить…

— Иву?

— Нет, я хотела сказать про Кислотные дачи, но и про Иву тоже вопрос.

— Как раз эта задача и стоит. Вообще ТР-53, как и улица Строителей, — это новые магистрали, артерии города, которые на десятилетия вперёд изменят вообще и схему движения, и общественного транспорта в том числе.

Сейчас набраны очень большие темпы. Когда у нас столько дорог строилось?

— Не только строилось, но и открывалось.

— Да, кстати, да, не глагол процесса, глагол результата. Той же новой улицы Крисанова не было никогда.

— Мы немного ушли из центра, но если к нему мысленно вернуться — у нас стало очень много новостроек. И вы сказали о том, что мы строим стильный город. Это действительно очень сильно видно по новым домам — по крайней мере, в центре. Расскажите, какой механизм у застройщиков? Они действительно прямо вот всегда согласовывают, как это будет выглядеть?

— Невозможно получить разрешение на строительство, пока у тебя не согласован внешний вид, материалы, высотность, параметры и так далее. Это всё проходит очень серьёзное согласование, оно зависит это не от одного человека. Это целая командная история, и застройщики это понимают.

Вот мы сейчас были на зелёном кольце. Ведь сейчас, на самом деле, стоимость квадратного метра определяется не только и не столько, допустим, транспортной доступностью, хотя это тоже важно. А какой у тебя вид из окна? На двор на твой благоустроенный.

— Близко ли река?

— Близко ли река, парк, сквер благоустроенный, да? То есть сколько у тебя минут ходьбы до ближайшего крупного объекта благоустройства. И поэтому в новых микрорайонах, которые создаются и будут создаваться по механизму комплексного развития территории, большая доля самими застройщиками отводится благоустройству. Стильные, действительно классные детские площадки. Где «Планета”-то — какие дворы получились шикарные. Какие получаются классные дворы без машин, когда это можно реализовать за счёт подземных парковок. И застройщики это прекрасно понимают.

Мы идем по улице Крупской, которая находится в ремонте — здесь делают и тротуары, и фасады домов.

— Как много здесь было ларьков. Ларьки, НТО — важное направление в нашей работе. Мы стараемся, чтобы они были в едином стиле, соответствовали требованиям безопасности. Например, в этом году под снос пошли более 200 незаконных ларьков, большая часть из них — на частной земле. Если на муниципальной у нас эта работа ведется давно, и незаконные НТО встречаются здесь все реже, то на частных участках работы предстоит еще много.

С 1 сентября вступает в силу региональный порядок, который делает требования к ларькам одинаковыми — что на частной, что на муниципальной земле. И эта работа будет усилена. Здесь мы видим также, что много вывесок, баннеров, растяжек каких-то, крылечек, которые пол тротуара перегораживают. И такая ситуация, к сожалению, на многих проходных, пешеходных, центральных улицах районов. Возьмите проспект Парковый в Дзержинском районе. Возьмите Мира или Академика Веденеева в Индустриальном районе. В общем, это улицы, которые сейчас находятся у нас под пристальным вниманием.

Вы знаете, что у нас правила благоустройства — наша, по сути, настольная книга, по которой живёт город. В них много чего описано за многие годы. И много чего не выполняется. Вот давайте просто посмотрим.

Эдуард Олегович заглядывает в нишу строительных лесов и проверяет размеры крыльца.

— Ну вот явно же видно. Предприниматель в своё время решил заехать на муниципальную землю. Это самозахват.

— Что вы будете с ними делать?

— Будем выдавать предписания, пусть исправляют. У них есть границы территории. Мы поможем, у нас прописано, какие есть требования ко всем крылечкам, ко всем пандусам. Так давайте выполнять. Почему вы сокращаете тротуар?

И такие-такие ситуации сплошь и рядом. И сейчас наша задача — ни в коем случае мы не хотим закошмарить бизнес — но привести все к порядку. Всем же нравится Ленина с ее цивильными крылечками. И бизнесу нравится. Там конкуренция за эти торговые места достаточно высокая, потому что людям нравится гулять в красивых местах. Значит, поток людей большой, значит, место проходное — надо брать, как говорится. Такой порядок надо везде наводить. Жить надо по правилам. И у нас прописаны и цвета, и материалы.

Вот, знаете, у нас запрещена фрагментарная отделка. Я сейчас вам покажу.

Эдуард Олегович показывает на здание напротив, где различные магазины сделали себе отдельно выделенные фасады рядом со входными группами.

Смотрите, это же реально девяностые. Вот сиреневый, серый. Дальше идёт плитка. Дальше может идти какой-нибудь сайдинг, а потом вообще деревом отделано. Наверное, 30 лет назад это было круто. Но жизнь поменялась. У нас требования другие. Это же не красит наш город вообще. Фасад должен быть единый, стильный, красивый. Нам надо к этому стремиться.

Незаконные вывески у нас демонтируются. У нас, допустим, запрещены вертикальные вывески, а они есть. У нас вывески должны быть определённого размера, чтобы было всё единообразно. Крылечки, которые вот так выходят на тротуар, запрещены. Они должны быть параллельно пешеходной дорожке.

С этим разбираться непросто, десятилетиями создавалось сложившаяся практика. Понятно, что будет много недовольных, но наведение порядка сыграет на пользу абсолютно всем.

У нас есть гостевой маршрут, важно всегда поддерживать его внешний вид. Это дорога, по которой гости попадают в центр города. На гостевом маршруте у нас принято, что вывески должны быть белые, светящиеся. Обратите внимание, когда поедете в аэропорт, как много уже белых вывесок.

По всему городу нам надо бороться с графити, с объявлениями. Когда у тебя отремонтированные фасады, и на них появляется вот эта мазня, это ужас вообще. Это надо быстрее убирать, чтобы город был чистым. Только за 8 месяцев этого года устранили больше 5700 незаконных граффити.

Мы должны любить себя? Конечно. Мы должны каждом районе города создавать прекрасные улицы.

— Мы подошли к гимназии № 5. Сейчас она на ремонте.

— Это тоже один из важнейших проектов, которые мы реализуем при поддержке Дмитрия Николаевича и Федерального правительства. В капитальный ремонт объектов образования на три года заложено 6 млрд руб — это федеральные, краевые, городские деньги. Но мы одинаково должны любить всех пермских детей. И тех, которые ходят в новые школы — в прошлом году их построили три. Сейчас строятся еще три. И тех, кто ходят в корпуса, которые были построены давно.

Вообще нет сомнений, что учителя, директора стараются дать качественное образование. Но мы же понимаем: должна быть определённая среда, чтобы образование было еще лучше. Поэтому в этом году мы капитально ремонтируем 18 школ и один детский сад. А за три года капитально отремонтировано 33 объекта образования, в планах на 2027 год отремонтировать еще 11 учреждений.

В некоторых зданиях вообще остаётся просто бетонная коробка. Все сносится: крыша, коммуникации, полы, потолки. И дети у нас участвуют в согласовании дизайна внутренних убранств. И в итоге дети приходят в школу и не узнают ее, она просто шикарная.

Пять школ из этих из восемнадцати, которые капитально ремонтируем, мы откроем 1 сентября. Остальные мы откроем до конца года точно. Понятно, что это неудобство, мы всегда просим родителей и учителей потерпеть. Приходится перенаправлять детей в другие образовательные учреждения, но тем не менее, также стараемся не затягивать ремонты.

Не забываем и про благоустроенную территорию школы. Благодаря программе «Комфортный край», которую инициировал губернатор, и направлению «Школьный двор». Ремонт школ, где мы делаем капитальный ремонт, мы стараемся синхронизировать с ремонтом прилегающих территорий. Чтобы появлялись у детей и спортивные площадки, и зоны тихого отдыха и так далее.

— Вы сказали 18 школ и один детский сад. А почему один детский сад? Почему не больше? Нет проблем?

— Конечно, есть проблемы. Но если брать в общем систему образования: у нас более пятисот зданий в городе детских садов, школ, спортивных объектов, культурных объектов. И у каждого здания есть свой паспорт, у директора учреждения есть личный кабинет, где описаны вообще все проблемы каждого здания. И когда мы расставляем приоритеты, какое здание нужно быстрее ремонтировать, ориентируемся на его техническое состояние. Соответственно, в детских садах лучше. Детские сады в Перми в лучшем техническом состоянии, чем школы, поэтому мы акцент делаем на школах.

— Представляли когда-нибудь, через 10 лет, когда все КРТ сделают, какой будет город? Город, в котором нечего делать мэру. Шучу.

— Всегда есть.