29 января среда
СЕЙЧАС -17°С

Доступ к телу. Кто и как поделил пермский рынок ритуальных услуг

Рассказываем про главных игроков на пермском похоронном рынке

Поделиться

Пояснение. Первая часть расследования о похоронном рынке Перми, рассказывающая о методах похоронных агентов, вышла сразу в трёх изданиях — 59.RU, Properm.ru и Zvzda.ru. Это вызвало много слухов и домыслов — включая версию о том, что публикацию кто-то заказал. Были и фантазии на тему слияния СМИ. Проясняем: о том, чтобы вместе разобраться с устройством похоронного рынка в Перми, журналисты договорились после уголовного дела в отношении коллеги из Москвы Ивана Голунова. Его арест, напомним, был связан с расследованием похоронной сферы. Совместная работа для нас — это возможность рассказать о важной теме большей аудитории, опыт взаимодействия и демонстрация солидаризации СМИ-конкурентов. Познавательного вам чтения!

Четверть века назад Пермь знала только одну похоронную компанию — «Статим». Монополист работал в связке с пермским муниципальным унитарным предприятием (ПМУП) «Ритуальные услуги». Он занимал господствующее положение на рынке восемнадцать лет. После отмены лицензирования похоронной деятельности в начале 2000-х начала развиваться конкуренция. «Во многих регионах с похоронной отраслью случилось то же, что и со всей российской экономикой. Чиновники зачистили рынок и выдавили его прежних хозяев на периферию, использовав для этого правоохранительные органы», — писал журналист Иван Голунов в своём расследовании о похоронном бизнесе в России. В Перми, вероятно, произошло то же самое. Не сразу. Как минимум до 2008 года две компании — ПМУП и «Статим» — сохраняли статус кво. Об этом свидетельствуют исследования рынка, проведённые пермским УФАС в то время. Но затем монополия «Статима» была разрушена. Фирмы, которые пользуются брендом почившего монополиста, есть и сегодня, но к старой структуре они отношения не имеют.

Крушение монополии совпало с продажей компании столичной «Военно-мемориальной компании (ВМК)» в 2010 году. «Москвичи не разобрались и купили "табличку" [бренд]. И просто пролетели. Конкуренция появилась. А я предупреждал их: ребята, жизнь-то меняется», — объясняет руководитель одной из похоронных компаний, говоривший с нами на условиях анонимности. «Время поменялось, а люди не перестроились», — резюмирует он. «Думаю, с помощью ментов развалили, когда город становился "красным" (устанавливался контроль полиции. — Прим. ред.), — комментирует другой собеседник, бывший сотрудник "Военно-мемориальной компании". — Когда исчез "Статим", стала возможна вся эта движуха». Под «движухой» имеется в виду конкуренция между новыми фирмами, которые открыли выходцы из «Статима» и «ВМК» (компания обанкротилась). «Там был сильный коллектив. Люди разбежались в другие конторы. Кто-то сам открыл [свой бизнес]», — говорит собеседник.

Официальный объём похоронного рынка в Перми — от 600 млн рублей (12 430 смертей в 2018 году, умноженные на среднюю стоимость одних похорон — 50 тысяч рублей) до 1 млрд рублей в год (оценки экспертов РБК). Судя по данным системы «СПАРК-Интерфакс» и 2GIS, похороны организуют четыре десятка фирм и индивидуальных предпринимателей. Но большинство из них связаны между собой — партнёрскими отношениями в настоящем или прошлом, работой в одних и тех же структурах. Значительную часть рынка делят друг с другом лишь несколько игроков.

Как говорит наш эксперт, вице-президент Союза похоронных организаций и крематориев России Игорь Усиков, для рынка в этом мало хорошего: небольшое число основных игроков, связанных между собой, — это возможность поделить территории города и договориться о ценах.

В схему не включены муниципальные предприятия, оказывающие ритуальные услуги

В схему не включены муниципальные предприятия, оказывающие ритуальные услуги

Лидеры рынка делятся друг с другом «адресами» — контактами родственников умерших. Наш собеседник, который работал в ритуальной компании по найму, называет это «подключением» или «отключением от системы». Бизнесмен Елена Ниделько говорит, что одиночек связанные друг с другом фирмы «в свою общность не пускают». 

— Здоровой конкуренции на этом рынке вообще нет, — подтверждает другая предпринимательница Людмила Политова. — Все одиночки выезжают за счёт сарафанного радио.

За последнее десятилетие крупные игроки несколько раз пытались поделить рынок через создание формальных коалиций. Например, в 2010 году несколько руководителей и совладельцев похоронных организаций учредили некоммерческое партнёрство «Единая информационная служба по ритуальному обеспечению "Акрополь"». Оно должно было стать единым диспетчерским пунктом, который бы распределял информацию о смертях. Как утверждает один из основателей партнёрства, схему негласно одобрили в УФАС. Но с городской администрацией и полицией договориться не удалось.

В 2011 году с аналогичным предложением на полицию вышло ООО «Пермский похоронный дом "Содействие"». Тогда городское МВД пошло на сотрудничество. Оно согласилось передавать «адреса», которые компания затем распределяла между другими игроками. Однако вскоре несколько участников сговора отозвали свои подписи под соглашением и написали жалобу в антимонопольное ведомство. Оно признало нарушение закона. В 2013 году появилось очередное некоммерческое партнёрство — «Объединение похоронных организаций Пермского края». Через пять лет и его участники стали жаловаться друг на друга в УФАС.

— Ну и что, что УФАС наехало? — задаётся вопросом руководитель одной из пермских похоронных компаний. — Где результат? Кого наказали? Кого сняли? Система отладилась [заново]. 

Но провал попыток официальной консолидации заставил похоронщиков искать другие способы добраться до клиента.

Способ 1: выиграть муниципальный контракт на эвакуацию тел

Главным поставщиком информации о смерти по-прежнему остаётся управление МВД по Перми. Официально поставка сведений происходит в рамках исполнения муниципального контракта на эвакуацию тел в Бюро судебно-медицинской экспертизы (БСМЭ). Раньше полиция напрямую передавала информацию коммерческой структуре, исполнителю по контракту. Затем пермское УФАС обязало её делать это исключительно через МКУ «Пермблагоустройство». Правда, учреждение работает по будням с 9 до 18, и как сведения передаются в нерабочее время — не ясно (антимонопольщики проигнорировали наш вопрос об этом).

Большинство похоронных фирм предупреждают: не доверяйте агентам, пришедшим без вызова, — в этом случае, говорится на сайтах компаний, менеджеры «купили» информацию, и связанные с этим расходы лягут на плечи клиентов. Но муниципальный контракт даёт возможность приходить к родственникам не в роли навязчивых агентов, а в роли службы эвакуации, причём — бесплатной.

Под эвакуацией, о которой идёт речь в муниципальном контракте, имеется в виду транспортировка тел только из определённых мест — с улиц, мест аварий и так далее. Также труп заберут, если у умершего нет супруга, близких родственников или законного представителя. Услугу предоставят и в том случае, если семья не имеет «возможности» заплатить за эвакуацию. Доказывать отсутствие возможности не нужно, достаточно подписать расписку об этом. Если тела перевозить выборочно — в соответствии с предметом контракта, число транспортировок предугадать нельзя, оно меняется от месяца к месяцу. Но в 2018 году, судя по всему, служба эвакуации стала выезжать ко всем подряд: среднее число ежемесячных вызовов выросло примерно на 30% и сохранялось почти неизменным в течение семи месяцев (к августу контракт был почти выбран). Исполнителем по договору тогда было ООО «Пермская ритуальная компания "Статус"».

По данным актов выполненных работ, выложенных на сайте госзакупок.

Свою — бесплатную — услугу фирма рекламировала в газетах. «"Статус" не оставит пермяков в беде», — начиналась одна из заметок. «Наша цель — донести до граждан их возможность воспользоваться государственной гарантией. Она является частичкой социально ориентированного направления в политике нашего государства», — утверждал руководитель «Статуса» Анатолий Михалев в интервью журналу «Экшн». «Считаю, что добиваться успеха нужно законными путями», — добавлял он.

Вместе со службой эвакуации Михалев отправлял к родственникам умерших специалистов по организации похорон. 

— Они заходили вместе с полицией: «Мы служба эвакуации. Официальная. Бесплатная», — рассказывает о «Статусе» независимый агент, работающий в похоронной сфере, «Алексей Козлов

— Из диспетчерской адрес отправлялся монополисту. Он прикрывался тем, что бесплатно вывозит тела на вскрытие, — подтверждает предпринимательница Людмила Политова.

В 2018 году это было доказано в ходе совместной проверки пермских УФАС и УФСБ. На столах сотрудников «Статуса» нашли списки «адресов», и из бумаг следовало, что контакты пришли напрямую из управления МВД. Причём это был перечень всех смертей, о которых сообщалось в полицию, а не только тех, где, очевидно, требовалась бесплатная транспортировка. Кроме персональных данных родственников умерших, в таблицах были и комментарии агентов о своей работе — например, сколько они получили заказов на похороны и сколько времени потратили на дорогу до потенциальных клиентов. УФАС сначала усмотрело в этом нарушение антимонопольного законодательства и возбудило дело по признакам нарушения статьи 16 закона «О защите конкуренции», но затем дело было прекращено. 

— Действия управления МВД России по Перми и ООО «Пермская ритуальная компания "Статус" не отвечали в полной мере квалифицирующим признакам применительно к антимонопольному запрету статьи 16 Закона о защите конкуренции. Оснований считать описанные действия целенаправленным достижением антиконкурентного соглашения или отвечающими критериям согласованности в целях причинения ущерба конкурентным отношениям <…> у комиссии Пермского УФАС России не имелось, — пояснил руководитель управления Александр Плаксин в ответе на наш запрос. 

Сам директор «Статуса» Анатолий Михалев разговаривать с журналистами отказался.

Заявление в пермское управление ФАС на «Статус» написал предприниматель Максим Деменев. Именно он выиграл два контракта на эвакуацию тел в 2019 году — после проверки в «Статусе». По словам источника, пожелавшего остаться неизвестным, бизнесмен начал борьбу за договор после того, как его «отключили от системы» из-за конфликта с «крышей». 

— «Крыша» у Деменева была «самбо», — утверждает источник. Вероятно, речь о краевой Федерации борьбы самбо, которую возглавляет авторитетный бизнесмен Вячеслав Зубков. После разлада с покровителями предприниматель якобы нашёл взаимопонимание с полицией и чиновниками. То, что подряд мог достаться ему нечестно, Деменев опровергает: 

— Это полная клевета. Дайте мне человека [который это утверждает] сюда. Пошёл он на*** [очень далеко]. Всяких дебилов, б**** [чёрт возьми]. Откатывал я... В бюджет внёс средства за право заключить контракт — это да. Чтобы ликвидировать такого монстра, как «Статус», мне пришлось на торгах уйти в минус. Так мне потом вся Пермь аплодировала: «Максим, спасибо, ты убрал этого гандона».

Деменев говорит, что платных услуг во время эвакуации не навязывал. 

— Стоит мне выйти за рамки дозволенного, меня тут же закидают камнями. И любого другого, кто поступит так, как поступал «Статус». До «Статуса» такая же ерунда была с руководителем «Содействия», — утверждает бизнесмен. Идеи объединений и партнёрств типа «Акрополя» он оставил в прошлом. — Я сыт по горло этими разборками и не собираюсь больше вступать ни в какие сообщества. Куда девать другие организации, которые плодятся, как грибы? Они появляются, тоже хотят [в партнёрство], и всё рушится.

Контракт на эвакуацию тел в 2020 году выиграла компания, связанная с Деменевым, — ООО «Память». Фирму возглавляет Дмитрий Каменских — именно он в своё время был руководителем партнёрства «Акрополь», созданного при непосредственном участии Деменевых. Последние торги — показательный пример сверхзаинтересованности похоронщиков в получении подряда. Во-первых, на сей раз на конкурс заявились сразу восемь участников — такого количества желающих транспортировать трупы не было никогда. Во-вторых, стоимость контракта в ходе аукциона опустили до нуля. Более того, победитель ещё и доплатил за право его заключения — чуть больше 11 тысяч рублей. Это притом что у ООО «Память» нет собственного капитала, в отношении компании ведётся исполнительное производство на полмиллиона рублей, а с 2016 по 2018 годы она работала с убытком.

— Те, кто у вас выиграл тендер за ноль рублей, — они выиграли доступ к информации, — комментирует эксперт Игорь Усиков. По его словам, передача транспортировки тел в БСМЭ частным компаниям вообще противоречит законодательству — по приказу Минздрава доставка «объектов» в судебно-экспертные учреждения должна проводиться органом или лицом, назначившим экспертизу, — то есть, комментирует Усиков, это полномочия полиции.

Способ 2: сотрудничать с больницами и храмами

Сотрудничество с медучреждениями — ещё один способ выходить на потенциальных клиентов. Мы уже рассказывали в первой части материала, что медики могут советовать родным умерших обращаться в определённые компании или сами передавать в эти структуры контакты семей покойных. Кроме того, ритуальные агенты могут просто сидеть в больницах, ожидая информации, — в первой части публикации один из наших собеседников рассказывал, что агент похоронного дома «Содействие» догнала его на шлагбауме возле Городской клинической больницы № 4 после известия о смерти дочери.

Есть метод более эффективный — заключить договор на эвакуацию тел с той или иной больницей. В Единой информационной системе в сфере закупок находится не так много подобных контрактов — вероятно, не все медучреждения обязаны проводить эту услугу через торги. Но известно, что из фтизиопульмонологического центра трупы транспортируют разные компании — ООО «Ритуал-Сервис», ООО «Урал Ритуал», ИП Карнаухов, ИП Шаров и другие. А вот из Пермской краевой инфекционной больницы последние четыре года — в основном только ООО «Альянс групп Пермь», вероятно, связанное с похоронным домом «Содействие» (у «Альянса» и ООО «Содействие — Ритуальные услуги» — один номер телефона).

В уже упомянутых таблицах «Статуса» со списками умерших и их адресов фигурировала не только полиция, но и медучреждения. «МСЧ-11 кардио», «МСЧ-11 хирургия», «Хоспис» (вероятно, также связанный с 11-й медсанчастью) — так они помечались в документах. Как пояснила одна из учредительниц компании Любовь Фёдорова, с больницей у ритуальной фирмы был договор на эвакуацию тел. Однако связывает похоронщиков с медиками не только это. На странице компании во «ВКонтакте» можно найти благодарственное письмо Наталье Михалевой, соучредительнице ООО «Статус», подписанное представителем морга при 11-й медсанчасти. Предпринимательнице выражается благодарность за «высокий уровень обслуживания и оптимальное соотношение цены и качества». А руководитель «Статуса», сын Натальи Анатолий  помогает хоспису при медучреждении.

Привлекать клиентов «Статусу» помогает и закамская церковь Святого князя Владимира — при храме у компании открыт зал для прощания. Одна из пермячек рассказала, что при организации похорон отца для неё это был ключевой момент — они сначала выбрали зал, а затем связались с фирмой, которой он принадлежит, и заказали у неё услуги. С церковью компании Михалева связаны через её бывшего настоятеля Олега Тяженкова. Он входил в число учредителей ООО «Пантеон» вместе с Олегом Калашниковым — соучредителем михалевского «Похоронного дома обрядовой культуры "Вечность"». Сейчас Тяженков — протоиерей храма Святой Ксении Петербургской, в его возведении Михалевы также принимали участие.

Способ 3: быть ближе к телу

Ставку на близость к учреждениям, куда привозят покойных, сделали ООО «Похоронный дом "Содействие"», ИП Нагнибеда, ИП Панова и ПМУП «Ритуальные услуги». Последнее предприятие учреждено администрацией города, но оно оказывает в том числе и платные услуги — наравне с коммерческими компаниями.

Похоронный дом «Содействие» расположен рядом с клиническим патолого-анатомическим бюро на улице Грачёва. У них общий двор. По двору курсирует агент «Содействия», который зовёт к себе в офис пришедших. По словам бывшего сотрудника фирмы, руководство даёт менеджерам чёткую инструкцию — приглашать «оформить всё»: «Как говорила директор — человек подходит в смятении, и менеджер должна переманить его к себе». На наших глазах так произошло с парой, пришедшей сюда в поисках морга. Через минуту они выбирали гроб в торговом зале «Содействия». Потенциальным клиентам агент вручает брошюру с названием «Книга сервиса». В ней на сорока страницах рассказывается об услугах организации, даётся различная прикладная информация.

Одно из преимуществ ПМУП «Ритуальные услуги» — тоже в расположении. Компания находится в соседнем здании с бюро судебно-медицинской экспертизы, куда отвозят на вскрытие большинство тел.

Бюро, в свою очередь, сотрудничает и с ИП Нагнибеда. Это участник похоронного сговора 2011 года, а позже — член некоммерческого партнёрства «Объединение похоронных организаций Пермского края». Как нам сообщили в Министерстве здравоохранения Прикамья, по закону бесплатно тела только омывают водой и одевают. Всё остальное — бальзамирование, косметическая обработка, омывание с моющими средствами — делается за деньги. Платной предпохоронной подготовкой тел как раз и занимается Нагнибеда. В счетах от похоронных агентств это обозначается как «услуги морга».

По словам нашего источника, Олег Нагнибеда сам по себе отношения к похоронному бизнесу не имеет: «Его просто человек [главный судмедэксперт] поставил как зиц-председателя». Мы нашли подтверждение связи: так, в отзывах на тренинг «Техники ведения жёстких переговоров» руководитель бюро Александр Онянов представлен как «руководитель, ИП Нагнибеда».

В патолого-анатомическом бюро на Грачёва предпохоронной подготовкой тел занимается другая предпринимательница — ИП Панова. Морг и сам не прочь заработать на обработке тел. В 2017 году он обращался к своему учредителю, Министерству здравоохранения, с просьбой внести изменения в устав организации и разрешить оказывать ритуальные услуги. Ведомство отказало, но подразделения бюро всё равно стали оказывать «платные немедицинские услуги» — бальзамировать тела и делать посмертный макияж. Упомянутая выше предпринимательница Виктория Панова пожаловалась в УФАС, и антимонопольщики потребовали от учреждения перестать заниматься «совмещением функций органа государственной власти субъекта РФ и хозяйствующего субъекта». Сейчас бюро обжалует предписание в арбитражном суде.

Судя по рассказам пермяков, хоронивших своих близких, плату за предпохоронную подготовку с них вымогали: предлагали на выбор — «просто помыть водой» или «помыть нормально». 

— [Говорили]: вас никто не заставляет платить, но вид у покойника будет соответствующий. И ты покорно платишь индивидуальному предпринимателю, который разместился в государственном учреждении морга, — вспоминает пермячка, в 2019 году хоронившая бабушку.

В пермском УФАС, однако, сообщили, что предприниматели могут располагаться в БСМЭ или моргах — «если они размещаются там на законных основаниях». Но, как следует из ответа на наш запрос, проверок по этому поводу управление не проводило. Пояснений Олега Нагнибеды получить не удалось: по телефону, который указан как контакт предпринимателя в справочнике, ответили, что никаких интервью не дают.

Способ 4: залезть в военный бюджет 

Особняком стоят погребения военнослужащих, полицейских, пожарных, фсиновцев, участников разных войн. На их похороны и изготовление памятников на могилы государство выделяет примерно по 50 тысяч рублей. Для сравнения стандартное государственное пособие на погребение в Пермском крае (так называемые похоронные) — около семи тысяч.

Некоторые компании нацелены именно на работу с семьями силовиков. На последних предприниматели выходят через ведомства, где служили умершие, или ветеранские организации. Раньше в Перми за деньги родственников военных боролись пермский филиал «Военно-мемориальной компании (ВМК)», купившей «Статим», и ООО «Пермский военно-мемориальный комплекс (ПВМК)». По словам одного из наших собеседников, Министерство обороны пыталось «загнать» похороны военных в «ВМК», а «ПВМК» этому сопротивлялся — с помощью антимонопольных органов, Союза похоронных организаций и крематориев России. 

— «Статим» с ними [ПВМК] воевал в своё время. Андрею [Трекову, учредителю компании] не давали развернуться. Они его по всем фронтам долбанули, — рассказывает бывший сотрудник «ВМК».

Судя по всему, «Пермскому военно-мемориальному комплексу» не помогли даже связи — компания аффилирована с Юрием Журавелем, нынешним и. о. директора пермского автовокзала, который был соучредителем местного отделения партии «Защитники отечества». Партия связана с несколькими ветеранскими организациями, ГИБДД, пермским ОМОНом. Сейчас на сайте «Пермского военно-мемориального комплекса» говорится и о ритуальных услугах, и про изготовление памятников, но, по нашей информации, фирма переориентировалась на создание, реконструкцию и благоустройство военных мемориалов по господрядам.

«Военно-мемориальная компания» также больше не хоронит военнослужащих. Она обанкрочена, от организации остался только бренд, который перехватило ООО «Ритуал.ру». Его владелец — Олег Шелягов, «главный российский похоронщик», как он называет себя в инстаграме. Компания действует по принципу продажи франшиз. Судя по сайту, в Перми у неё также есть филиал. Правда, о нём мало кто знает.

По словам нашего источника, сейчас «в военный бюджет хочет войти» Центр ритуальных услуг «Чёрный тюльпан». Он связан с благотворительным фондом «Чёрный тюльпан». Один из его учредителей — Игорь Кульпин, военный (в одном из интервью он рассказывал, что «вместо айфона подарил сыну ружьё — если придётся защищать Родину, телефоном от врага не отмашешься»). Два года провёл в Афганистане в составе десантного батальона, возглавляет пермское отделение Российского союза ветеранов Афганистана, является соучредителем Союза десантников и регионального отделения Российского военно-исторического общества. Состоит в «Единой России», был депутатом Пермской гордумы, входит в краевую Общественную палату.

— Кульпин не в «системе». Он сам по себе, — говорит бывший сотрудник «Военно-мемориальной компании». Формально Центр ритуальных услуг «Чёрный тюльпан» с фондом не связан, только использует его бренд. Действует от имени ИП Шадриной Е. А. (от неё в мае 2019 года подана заявка на регистрацию товарного знака «Чёрный тюльпан», который будет использоваться при продаже ритуальных товаров и оказании похоронных услуг). Руководит фирмой Сергей Шадрин, по словам нашего источника, идея заняться похоронным бизнесом принадлежит именно ему. Раньше Шадрин работал в похоронном доме «Содействие», он по-прежнему упомянут как организатор похорон в брошюре этой фирмы.

Шадрин, вероятно, также из военных. На его личной странице во «ВКконтакте», закрытой от посторонних глаз, он Сергей Разведос Шадрин. На аватаре — мужчина в одежде защитного цвета и закрывающей лицо балаклаве держит в руках оружие, похожее на автомат Калашникова. Уточнить детали биографии у самого руководителя «Чёрного тюльпана» не удалось. Директор организации сначала ответил на телефон и пообещал перезвонить, но обещания не сдержал и следующий наш звонок сбросил.

Как говорится на сайте фирмы, в похоронной сфере «Чёрный тюльпан» — с 2009 года. Однако один из наших собеседников утверждает, что компания начала проявлять себя на рынке недавно. 

— Они из тех, кто сейчас появляется. Ну вылезли… Думают, что взял лопату и греби деньги, — считает собеседник.

Способ 5: стандартные рекламные ходы

Это самый безобидный способ привлечения клиентов, который в той или иной степени используют все похоронщики, независимо от «подключённости к системе». Многие похоронные компании начали вести паблики в социальных сетях. Подписчиков у них по понятным причинам немного, а методы ведения страниц нередко вызывают замешательство. Например, страницу «Чёрного тюльпана» отличает своеобразный юмор: в одном из постов компания рассказывает анекдот про Путина и могильщика, в другом — размещает фотографию «гроба в Китае», в котором полуобнажённая девушка исполняет танец на шесте. Часто ритуальные фирмы используют стандартные рекламные ходы — анонсируют «страшные скидки» в преддверии Хеллоуина, призывают «поспешить» сделать заказ на надгробие или обещают дисконт «на весь ассортимент в этом месяце».

Другие рекламные методы — объявления и заметки в бесплатных газетах, имиджевые интервью в глянцевых журналах или, например, поздравления с Новым годом. Такое, например, разместил на сайте «ПроГород» директор «Чёрного тюльпана» Сергей Шадрин. Он пожелал читателям «лишь приятных сюрпризов и никаких огорчений». Вообще «Чёрный тюльпан» как организация, стоящая особняком и с основными игроками на рынке не связанная, довольно активно рекламирует свои услуги. Например, её контактная информация показывается первой в списке, если набрать в 2GIS словосочетание «похоронные услуги». Также фирма размещает наружную рекламу, предлагая позвонить им, если конкуренты «насчитали дорого».

По мнению нашего эксперта Игоря Усикова, если похоронные компании начинают размещать рекламу — это хороший знак, который говорит о развитии рыночной конкуренции. 

— При том уровне коррупции, что у нас есть, рекламироваться — значит просто выбрасывать деньги. Например, в Ростове рекламы похоронных услуг нет вообще, — комментирует собеседник. — Зато очень много рекламы памятников, потому что здесь нет государственного и муниципального присутствия, и рынок памятников работает так же, как, например, рынок парикмахерских услуг.

Ещё один приём, характерный для пермского ритуального рынка, — использование бренда почившего монополиста «Статима». Это, например, делает компания «Статим-Р». Она размещает таргетированную рекламу в поисковых системах. Не исключено, что это работает — по данным «Яндекс.Метрики», за месяц поисковых запросов со словом «Статим» бывает до полутора тысяч.

Также брендом пользуется похоронный дом «Содействие» — в 2018 году ООО «Содействие — Ритуальные услуги» зарегистрировало товарный знак «Статим». Сделать это рекомендовала рекламная компания, которая занималась продвижением похоронного дома. Вместе с товарным знаком оформлена и эмблема. Её сделали нарочито просто: как поясняли авторы логотипа в статье, опубликованной в интернет-журнале о маркетинге, надо, чтобы при виде знака «человек подумал, что эта организация относится к государственной, бюджетной сфере». Также на «Содействие» зарегистрированы девять доменов со словом «статим». В интернете и справочных системах компания позиционирует себя как «Статим-Содействие».

Стратегия компании, судя по всему, вполне успешна. Официальные обороты бизнеса невелики: по данным системы «СПАРК-Интерфакс», выручка ООО «Похоронный дом "Содействие"» в 2018 году составила всего 3,3 млн рублей, выручка ООО «Содействие — Ритуальные услуги» — 8,3 млн. Но, как видно из социальных пабликов детей Новиковых (супруги Виктория и Игорь вместе ведут бизнес), семья часто бывает за границей: только за этот год в инстраграме сына — несколько стран Европы, Австралия и Новая Зеландия. Поговорить о реальных доходах «Содействия» с владельцами бизнеса не удалось — в компании нам сообщили, что передадут телефон руководителю и он перезвонит, «если сочтёт нужным». Не счёл.

К слову, в упомянутой выше публикации о способах продвижения ритуального бизнеса рекламщики раскрывают и другие секреты. Например, сообщают, что «в рамках работ над репутацией компании в интернете» они «корректировали и распространяли отзывы на тематических сайтах и форумах».

Способ 6: быть МУПом

В Перми работает ПМУП «Ритуальные услуги», в Пермском районе — МУП «Ритуал». «Ритуальные услуги» учреждены администрацией города, в функции компании, в частности, входит погребение неопознанных и невостребованных тел. Также предприятие отвечает за бесплатные похороны, которые гарантирует статья 9 федерального закона «О погребении и похоронном деле». Компания предлагает и платные услуги. При этом благодаря особому статусу она вызывает большее доверие потребителей. «Бюро при морге», — выражаются некоторые наши собеседники.

Именно на ПМУП «Ритуальные услуги» администрация Перми ссылается как на справочную службу. В разделе сайта городских властей с информацией о захоронениях и кладбищах говорится: «В случае смерти (гибели) близкого человека всю необходимую информацию можно получить по справочному телефону 282–45–10 или 1–24». Это — телефоны унитарного предприятия. В 2010 году пермское управление ФАС указывало, что справки может давать любая другая организация, которая занимается похоронами. Антимонопольщики потребовали от муниципалитета перестать вводить потребителей в заблуждение, но это сделано не было.

Кроме того, во время контрольного звонка сотрудника УФАС на короткий номер 1–24 (позиционируется как «единый городской печальный телефон») оператор не упомянула о бесплатных услугах, зато рассказала о похоронах за деньги. Дозвониться по 1–24 мы не смогли — вероятно, он недоступен для мобильных телефонов и городских телефонов с IP-телефонией — но поговорили с представительницей ПМУП по альтернативному номеру. Она вновь ничего не сказала о социальных похоронах и вновь упомянула платные услуги своей организации: «Берёте с собой одежду, паспорт умершего и подъезжаете к нам. Мы всё остальное делаем. У нас муниципальное предприятие. С частниками можно, но там цены повыше». О перечне бесплатных услуг сотрудница сообщила лишь в ответ на прямой вопрос о них. Но и тогда предложила «докупить», «доплатить» и «поменять, допустим, палку на крест».

До недавнего времени на сайте ПМУП о безвозмездных похоронах не упоминалось. На наш вопрос, почему, руководитель предприятия Юрий Илюхин ответил, что учреждение «не занимается просветительской деятельностью». После нашего обращения раздел с описанием бесплатных услуг всё же появился. Городская администрация после нескольких журналистских запросов тоже опубликовала на своём сайте один абзац про погребение на безвозмездной основе.

«Органы МСУ не желают ликвидировать элементарную безграмотность населения в этой части, — комментирует эксперт Игорь Усиков. — Они не используют СМИ, медучреждения, где должны быть вывески о гарантированном перечне услуг, о том, что похоронить можно бесплатно». К слову, в августе — во время нашего первого визита в морг на улице Грачёва — информацияи о бесплатных услугах на стендах учреждения также отсутствовала. Но когда мы объезжали учреждения в ноябре, она уже появилась.

В 2010 году городские власти заявляли, что планируют реорганизовать ПМУП «Ритуальные услуги» «в целях исключения нарушений законодательства о защите конкуренции». Как следует из пояснений, данных УФАС, из предприятия хотели сделать муниципальное учреждение, не являющееся хозяйствующим субъектом. Но в ответе администрации на наш запрос говорится, что в организации в ближайшие годы всё будет по-прежнему. По итогам 2018 года, выручка ПМУП составила 108 миллионов рублей — это примерно шестая часть официального рынка. В 2019 году она, вероятно, возрастёет — предприятие выиграло двухгодичный контракт на содержание кладбищ. На его исполнение оно получит почти шестьдесят миллионов рублей.

Ещё одно муниципальное учреждение — «Ритуал» — действует в Пермском районе. Им руководит Анатолий Гаджиев. В одном помещении с этим МУПом находятся ООО «Орхидея», в котором Гаджиев и его дочь Елена Ершова являлись соучредителями. Также здесь работает ООО «Стайер», которое возглавляет та же Елена Ершова, а его совладелец — Любовь Гаджиева, вероятно, бывшая жена Анатолия. «Орхидея» организует похороны, «Стайер» — делает памятники.

При этом в публикации журнала «Похоронный дом» Анатолий Гаджиев критикует частные предприятия в похоронной сфере: «Первой целью для таких предпринимателей является обогащение. <…> С этим надо бороться всем и на всех уровнях, прежде всего, законодательно, чтобы не превращать святое дело в объект чистой наживы». В той же заметке Гаджиев говорит о сотрудничестве с полицией: «Совместно с органами правопорядка района пытаемся выявлять факты [недобросовестной конкуренции] и ставить заслоны бездушию и рвачеству в столь деликатной похоронной сфере». На фото директора муниципального предприятия, выложенных в соцсетях — дом, увитый цветами, и три автомобиля, рядом с которыми позирует сам руководитель «Ритуала» и его супруга Наталья. Одна из машин — Cadillac Escalade К9 стоимостью не меньше 4,5 миллионов рублей.

Способ 7: дружить с МУПом

То, как полезна может быть дружба с МУПом, на своём примере доказал ещё похоронный монополист «Статим». Компания и муниципальное предприятие были связаны на уровне сотрудников и учредителей. Так, директор ЗАО «Фирма "Статим"» Михаил Гайворонский (известный своей фразой о том, что «люди не настолько опустились, чтобы хоронить гарантированно») ещё и замдиректора ПМУП «Ритуальные услуги». Бывший совладелец ООО «Фирма "Статим"» Ильгиз Гамилов, вероятно, связан родственными узами с бывшим директором ПМУП Мударисом Гамиловым. Компания долго располагалась в помещениях МУПа безвозмездно, а также пользовалась другими благами, доступными городскому предприятию. Например, в 2010 году «Статим» получил доступ к людям, приезжавшим за свидетельствами о смерти, — ПМУП тогда разместило у себя специалистов ЗАГСов, оформляющих документы.

Один из наших собеседников говорит, что «Статим» появился потому, что в своё время муниципальному предприятию нельзя было оказывать ритуальные услуги по коммерческим расценкам. Да это было и не нужно — ПМУП жило за счёт благоустройства и содержания кладбищ. Тогда «нашлись нормальные парни и создали "Статим", чтобы зарабатывать на гробике, веночке, катафалке». Бывшего похоронного монополиста связывают с пермскими авторитетными бизнесменами Владимиром Плотниковым. Связь подтверждается на формальном уровне: например, «Статимом» некоторое время руководила Татьяна Никифорова, которая сейчас возглавляет плотниковское ООО «Скайс». Один из учредителей похоронной фирмы Вячеслав Серогодский был также совладельцем ООО «Вира», которое частично принадлежит Плотникову. Также Серогодский входит в число учредителей ООО "Жебревель" вместе с упомянутым ранее Вячеславом Зубковым, однако у этой компании - около трёх десятков совладельцев, поэтому эта связь не так очевидна.

«Статима» больше нет, но фавориты у муниципального предприятия остались. Например, гробы и деревянные кресты компания несколько лет заказывает преимущественно у индивидуального предпринимателя Валерия Хомутова и ООО «Экодрев+». Поставкой драпировки, обивки, ритуальной одежды и ритуальных комплектов, венков и корзин последние четыре года занимается предприниматель Наталья Пигалёва. Изготовление и установка памятников стабильно достаются Дмитрию Новосёлову. Также единственной организации, ООО «Цефей», переданы услуги по охране кладбищ (точнее, содержание контрольно-пропускных пунктов). Как пояснил директор «Ритуальных услуг» Юрий Илюхин, ПМУП выбрало одну фирму «с целью эффективности контроля за работой контрагента».

Для других предпринимателей тот факт, что ПМУП предпочитает сотрудничать лишь с определёнными исполнителями, может закончиться попаданием в чёрный список. Так, в 2018 году предпринимательница Наталья Чистякова из Свердловской области выиграла контракт на поставку венков для унитарного предприятия. Он был расторгнут, формально — из-за неоднократных нарушений сроков поставки. Сама Наталья рассказывает, что, когда её работники привезли товар, в ПМУП заявили: «Мы такое не заказывали, корзина "Ладья" не той формы, забирайте, переделывайте». Во второй раз, якобы сказал заказчик, товар тоже не примут. 

— Естественно, [мы ничего] не стали переделывать, потому что и так на дорогу потратились. Три раза съездить, чтоб они отказали? Смысл? — говорит Чистякова. 

Раньше её ООО «Производственная компания "Ангел"» участвовало в аналогичных закупках в разных регионах, но из-за разорванного контракта с пермским МУПом организацию внесли в список недобросовестных поставщиков. Собеседница утверждает, что ей известны ещё как минимум три компании, которых «подставили» аналогичным образом только за прошлое лето. Причина: ПМУП «скооперировалось с Пигалёвой, они с ней как бы сработались». По словам Чистяковой, конкурентка сама сказала ей, что муниципальному предприятию венки будет поставлять только она. В 2019 году «Ритуальные услуги» заключили с предпринимательницей договоров на 4,5 миллиона.

Способ 8: Не строить крематорий

Открыты для захоронений в Перми четыре кладбища, главное из которых — Северное. О том, что оно вскоре исчерпает свои возможности, говорили ещё девять лет назад. Захоронения здесь приостанавливали дважды — в 2015 и 2018 годах — и дважды кладбище расширяли. Проблему должно было решить открытие кладбища Восточного, а также крематория на нём. Последний хотят, но не могут построить уже больше десяти лет.

В начале 2000-х годов у пермяка Андрея (он попросил не называть его фамилию) появилась идея частного мобильного крематория. После того как мужчина начал «зондировать почву», он стал получать угрозы — от «мы не дадим вам всё это юридически оформить» до «для вас это плохо кончится». В конце концов к дому Андрея приехали «ребята в кожанках и спортивных костюмах». По воспоминаниям собеседника, они были на легковом автомобиле со знаками упомянутой выше Федерации самбо. По словам Андрея, гости знали, как он выглядит, и встретили его у подъезда. 

— Ты со своим крематорием понимаешь, куда лезешь? Мы просто завалим и тебя, и твою семью! — якобы сказали молодые люди. Андрей тогда от планов на мобильный крематорий отказался.

Первый конкурс, связанный со строительством крематория, власти Перми провели ещё в 2008 году. 

— Мы были готовы [крематорий] за один год построить. Наша цена была 90 миллионов. Из них 35 мы готовы были внести сами, чтобы потом взять его в аренду за счёт этих денег лет на 15–20. Ну или чтобы нам их вернули, — говорит руководитель похоронной фирмы, которая, по его утверждению, тогда победила (на сайте госзакупок тендер найти не удалось). — Мы на это убили два года своего времени. Привлекли людей, которые восемь крематориев в России построили, у нас был проект. 

По словам собеседника, конкуренты тогда пожаловались в УФАС. Из-за затянувшегося после этого разбирательства планы бизнесмена не осуществились.

В 2009 году разработка проектно-сметной документации на строительство всё же началась. Она затянулась, по официальной версии, из-за проблем с разрешительной документацией на землю. В 2013 году крематорий наконец начали строить. Даже назвали дату ввода объекта в эксплуатацию — четвёртый квартал 2014 года. Но в 2014-м не было ничего, кроме «безрезультативного расходования бюджетных средств» суммой почти в 165 миллионов рублей, которое зафиксировала Контрольно-счётная палата города. Позже председатель КСП Мария Батуева сообщала, что «за годы разработки проекта потрачено 236 миллионов рублей».

В 2016 году пермские власти решили, что проект им не потянуть, и начали поиск инвестора. В феврале 2019 года ООО «Торговый дом "Пушкарский"» согласился заключить с администрацией концессионное соглашение (то есть инвестировать свои средства в крематорий и затем получить возможность эксплуатировать объект). Его заявка была единственной. Но победитель не предоставил банковскую гарантию в срок, и от соглашения с ним отказались. В администрации заявляют, что, если не найдут инвестора до конца 2020 года, достраивать крематорий снова будут за счёт бюджета. Сейчас на месте будущего объекта возведены стены и конструктивные элементы, которые постепенно разрушаются.

Сжигание тел также предполагает ритуал прощания, на котором можно заработать ритуальным компаниям, но всё же крематорий — серьёзный конкурент похоронных агентств. В том числе потому, что кремация — это ещё одна бесплатная услуга, предусмотренная гарантированным перечнем федерального закона «О погребении…». А кроме того, комментирует эксперт Игорь Усиков, она обрывает связь родственников усопшего с кладбищем в дальнейшем, а это — важная статья дохода. 

— Если я похоронил родственника, то привязал себя к могиле, — говорит Усиков. — Я должен памятник поставить, оградку. Знаю, что есть мастера, которые на сам памятник дают гарантию пятьдесят лет, а на установку — один год. И они так делают основание под памятник, что через год он наклоняется. Люди приходят, просят поправить. Могила постоянно несёт деньги.

Новый закон всё исправит? Не факт

По словам Игоря Усикова, сейчас система меняется. Полицию и ту же скорую как возможных поставщиков информации всё чаще заменяет система «112». Уходят в прошлое разовые продажи «адресов», появляется неофициальная «абонентская плата» — по сведениям Усикова, она может составлять 70–80 тысяч в месяц только одному оператору службы «112». При этом поставщик информации может сотрудничать сразу с несколькими фирмами и менеджерами, а кто из них в итоге заключит договор, его не интересует. Также появляются «серые агенты», которые «вообще ни от кого». 

— У них ничего своего нет. Только телефон и источник информации о трупе. Они заключают договор на организацию похорон, берут деньги, а потом ищут тех, кто поставит гроб, памятник и так далее. У них баснословные прибыли, потому что им не надо иметь ни офиса, ни складов, — говорит собеседник.

Изменить ситуацию могли бы поправки в федеральный закон «О погребении и похоронном деле», разработанные Минстроем. В частности, законопроект предусматривает прямой запрет на раскрытие информации о смерти третьим лицам — за это предполагаются штрафы не только для тех, кто распространил, но и для тех, кто получил сведения. Ещё одно важное нововведение — положение о том, что услуги по организации похорон смогут оказывать только юрлица, отвечающие  установленным требованиям (наличие помещений и оборудования, катафалков, работников с профессиональным образованием и так далее).

В последнем пункте Игорь Усиков видит серьёзную проблему. 

— Отъезжайте на сто километров от Перми. Там нет никаких похоронных фирм, — комментирует собеседник. — Есть Петрович, который делает табуретки и ремонтирует крыши, а ещё может сделать гроб. Катафалк? Да какой катафалк, вон — мотороллер с прицепом. А выкопают Антоха с Семёном за бутылку водки. Так происходит по всей России за пределами крупных городов. И что, почему люди не могут сами похоронить? Государство не должно обязывать парикмахера делать только красивые стрижки, а вас — пользоваться его услугами. Вы имеете право постричься самостоятельно и некрасиво. Муниципальные власти должны только доводить, что вы не обязаны идти в похоронную службу, их главная задача — предоставить гарантированный перечень услуг.

Кроме того, по мнению Усикова, внедрение нововведений потребует серьёзных бюджетных вливаний. Закон, говорит эксперт, предполагает создание похоронной вертикали — от условного Министерства похоронных дел на федеральном уровне до простых жителей. Промежуточные звенья — органы управления в субъекте и муниципалитетах. 

— Пермь может [это сделать]. А край? — задаётся вопросом эксперт. — Это же и сельские территории, где никакого бюджета. Создание похоронной вертикали... Дело в том, что сейчас на это просто нет денег.

Принятия законопроекта ожидали ещё в 2018 году. До сих пор он даже не внесён в Государственную думу.

Если вы знаете больше о том, как работают ритуальные компании в Перми, или вы просто хотите дать обратную связь, пожалуйста, заполните форму.

оцените материал

  • ЛАЙК 11
  • СМЕХ 2
  • УДИВЛЕНИЕ 0
  • ГНЕВ 2
  • ПЕЧАЛЬ 3

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
гость
12 дек 2019 в 09:58

Как была эта отрасль бандитской так и продолжает ею быть.

гость
12 дек 2019 в 10:17

С такими волками - какой крематорий может быть. Власть спелась с похоронщиками и силовиками - они все на этом кормятся.

Доброжелатель
12 дек 2019 в 11:06

Никто не запретил гражданам самостоятельно лопатой вырыть могилу, сколотить гроб собственным молотком, свить венок хендмейд, омыть обрядить и на санках свезти на погост. Такими нехитрыми приспособами вы не будете платить злым коммерсам.