Священнику из Прикамья, которого обвиняют в краже реликвий, хотят заменить домашний арест на СИЗО

Священник Николай Вернигор, служивший в Кудымкарской епархии, провел четыре месяца в СИЗО. В отношении священнослужителя расследуется уголовное дело по статье «Кража в особо крупном размере». В марте меру пресечения смягчили и назначили домашний арест. Однако следователи предъявили два нарушения и вновь просят суд ужесточить меру пресечения и вернуть священника в СИЗО. По версии следствия, священник Николай Вернигор из управления Кудымкарской епархии присвоил реликвии на сумму семь миллионов рублей, принадлежащие епископу Никону. В списке иконы по 500 тысяч рублей, 15 килограммов серебряных атрибутов и посуды, трехлитровая чаша из серебра, две панагии с алмазами (украшенный образ Богоматери) стоимостью в 3 миллиона рублей. Еще один эпизод в деле — присвоение обвиняемым 10 миллионов рублей, которые получил епископ Никон от продажи участка в Подмосковье. Сам Николай Вернигор отмечает, что епископ оформил на его имя доверенность «совершать в его интересах операции по счету», на котором лежали деньги от продажи участка. Эти средства епископ попросил потратить на ремонт здания управления Кудымкарской епархии, которая ранее размещалась в местной гостинице для дальнобойщиков. По словам Вернигора, эти средства он потратил на ремонтные работы нового здания управления епархии. Как сообщила 59.RU супруга обвиняемого Анастасия Вернигор, 19 апреля назначили судебное заседание, следователь просит снова назначить священнику заключение под стражу вместо домашнего ареста. — Нам на месяц назначили домашний арест. Сегодня следователь нам предъявил два нарушения, — отметила собеседница. Обязательное условие, которое обвиняемый обязан соблюдать, находясь под домашним арестом, — не пользоваться интернетом, телефоном, не общаться со свидетелями и участниками уголовного дела (это рассматривается как давление на них). — Супруг включил свой телефон, но ни разу не совершал звонки. По контактам телефона разошлись СМС, что абонент в зоне действия сети. Он мог включать телефон: нельзя звонить — он не нарушил требование, — отметила супруга Вернигора. — Вторым нарушением следователь считает проживание со мной. Меня насильно сделали свидетелем в деле. Я как жена обвиняемого сослалась на 51-ю статью Конституции РФ: право не свидетельствовать против близкого родственника. На что следователь мне сказала: «Вы дали показания, что не даете показания. И это тоже показания». По закону я могу проживать в одной квартире с супругом. Я в суде писала согласие на это. Это не противоречит условиям домашнего ареста. Ранее мы писали, что в уголовное дело священника Николая Вернигора хотят добавить новый эпизод по мошенничеству.