«Внимание! Дети воспитанные в любви»: рассказываем о пермском детском садике с вальдорфской системой педагогики

В Перми очень много самых разных детских садов: и частных, и муниципальных. Среди них есть такие, которые принимают исключительно будущих рыцарей и принцесс, или такие, где детей обучают по незнакомым для простого пермяка системам. Мы начинаем цикл материалов про необычные детские сады. «Апельсин» — частный детсад, и с детьми там работают по системе преподавания родом из Германии — вальдорфской. Мы посетили этот садик, посмотрели на то, чем там занимаются дети, и поговорили с его основательницей Лилией Михайловой. Лилия встретила нас прямо у входа. Необычности здесь начинаются уже в прихожей: на полках для обуви вместо прорезиненных ковриков — цветочный дренаж. Лилия объясняет — он намного лучше впитывает воду и быстрее высыхает и, конечно, как дизайнерское решение выглядит интересно. Из небольшой прихожей выходим в просторный холл, двери которого ведут в учебные классы и комнату воспитателей, или, как ее здесь называют, «садовническую». В «Апельсине» воспитательниц называют «садовницами», потому что работают они в детском саду, а дети — цветы жизни, за которыми они смотрят. У них есть своя форма: платья-миди в горошек. У детей в момент нашего визита только-только закончился тихий час — они уже проснулись, но еще не такие активные. Лилия делится, что в «Апельсине» всего две группы: малыши и детки постарше. В этот детский сад берут детей с двух с половиной лет, а самым старшим сейчас около семи. — Вообще, мы за разновозрастные группы, — говорит Лилия. — Потому что больше получается такой семейный формат. В семье же редко бывают дети одного возраста, как-то так. Летом у нас зачастую происходит обновление — приходит много новеньких детей, и сейчас у нас пока не очень слаженная команда. Мы заглянули в группу малышей, которым два-три года. Ребята совсем не испугались вида фотографа: кто-то продолжил заниматься своими важными делами, а кто-то с интересом наблюдал за происходящим. С детьми в комнате сидели и «садовницы» и играли вместе с ними. Вообще, большая часть мебели и всего убранства детского сада сделана из натуральных материалов: мебель из дерева, да и игрушки тоже, однако среди них есть и тканевые, и шерстяные. Лилия рассказывает, что на открытие детского сада ее вдохновила собственная дочь: в детстве девочка ходила на разные развивающие кружки, однако ее маме, как она говорит, все они казались какими-то сомнительными. — Ну хорошо, музыкальное занятие, оно проходит и заканчивается. Что дальше мы из него извлечем? — рассуждает Лилия. — У меня просто появилось ощущение, что хочется больше какой-то душевности и включенности. И на первом этапе у меня была партнер — Надя, у нее дочка того же возраста, что и моя. И мы с ней обсуждали радужно, в каких-то романтических красках, что было бы здорово открыть свой детский сад. В какой-то момент она мне позвонила и сказала, что сняла квартиру, и спросила, не хочу ли я включиться во всю эту историю. Лилия включилась, и свой путь детский сад «Апельсин» начал со съемных квартир, куда приходили семьи из близлежащих домов. Постепенно, об этом детском садике стало узнавать больше людей и всё больше семей захотело отдать свое чадо в руки Лилии. Какое-то время «Апельсин» продолжал располагаться на разных съемных квартирах, пока не нашел свое помещение на Революции, 21. — То есть начинали мы всё равно потихоньку, а потом через какое-то количество лет случилось такое, что народ как-то почувствовал и захотел к нам, — вспоминает женщина. — Прикольно, что даже создалась какая-то а-ля очередь. «Апельсином» же детский сад стал, как говорит Лилия, довольно спонтанно. — У меня есть какое-то внутреннее ощущение от слов, и некоторые слова мне кажутся круглыми с точки зрения какой-то емкости и законченности, — делится она. — И «апельсин» был про это же. То есть ты сказал это слово, и какое-то у тебя всё равно есть ощущение чего-то целостного, чего-то сочного, чего-то приятного. Мне говорили: «Так, подожди, детский сад же, может быть, апельсинчик или апельсинчики?» Я была непреклонна, потому что мне казалось, что «апельсин» звучит гораздо более вкусно, чем «апельсинчики». Вальдорфская педагогика пришла в детский сад «Апельсин» не сразу — ее идеи принесла мама Лилии после посещения обучающего семинара. Оказалось, еще в нулевые в Перми существовала частная школа, в которой по вальдорфской методике преподавала женщина — она познакомилась с Лилией и Надеждой и пригласила их на спектакль. И тогда, как говорит женщина, ее сердце растаяло. Лилия объясняет, что во многом вальдорфская методика концентрируется на внутренних переживаниях ребенка, на том, как он внутри себя переживает познание мира. — То есть, например, вот праздник, он не внешний, он для того, чтобы ребенок прожил что-то у себя внутри, — говорит наша собеседница. — Чтобы поймал какое-то состояние и это взрастило в нем какую-то самость и вообще какие-то яркие краски открыло. Поэтому, добавляет женщина, в «Апельсине» всё камерное, маленькое, но при этом всегда трогательное для души. Это прослеживается и в интерьерах детского сада: помещения небольшие, но наполненные всем, что только может заинтересовать ребенка. В комнате для старших ребят уже побольше места, там высокая деревянная крепость, по стенам которой можно смело лазить, а внутри нее можно спрятаться и играть, скрывшись от посторонних глаз. Мы заходим к детям в комнату именно в тот момент, когда они заканчивают собирать некую игру из деревянного конструктора, которую с гордостью нам показывают. Недалеко от них сидит садовница, играющая в шахматы с одним из мальчишек, а рядом выпускница детского сада «Апельсин» читает вместе с девочками. Лилия рассказывает, что летом девочка иногда приходит, чтобы помогать. Помимо двух групп для детей в «Апельсине» есть несколько классов (там проходят развивающие занятия по музыке, рисованию, чтению и подготовке к школе) и два холла — один из них используют в качестве театра, в котором спектакли ставят не только дети для родителей, но и родители для своих детей. — Кому-то мы кажемся идущими вразрез, потому что сейчас же всё равно образование очень интеллектуализированное, приветствующее раннее развитие, хотя по его поводу уже очень много переживаний, споров, насколько это нужно, — продолжает Лилия. — А здесь мне сразу откликнулось, что нет прямого интеллектуального воздействия на ребенка. В этой философии важно, чтобы до семи лет развивался интеллект тела. Под интеллектом тела подразумевается ловкость, балансирование, ритмичность, прыгучесть и познание мира, основанное на тактильных ощущениях. Лилия говорит, что в вальдорфской педагогике ведущая деятельность первого семилетия ребенка — это свободная игра. Детям дается импульс, и он сподвигает на какую-то деятельность, например, на строительство из деревянного конструктора, которое мы застали у старших ребят. Лилия делится, что в этой педагогике приветствуется, чтобы, например, конструктор не состоял из каких-то точных деталей, а был разноразмерным и разноформенным, чтобы воображение ребенка работало в полную силу. Для этого они самостоятельно строгали и шлифовали самый первый конструктор. — Помню, у нас был бум: один мальчишка постоянно устраивал какие-то неведомые стройки гигантской машины, — вспоминает женщина. — Он делал ее из разных спилов, деревянных колес, у него было продумано всё вплоть до коробки передач. И всё сделано из простых деталей. Это же очень классно, что ребенок свою фантазию проявляет в полной мере, что для него нет никаких шаблонов и ограничений. Ребята не сидят весь день в помещении, а выходят на прогулку, как и положено. У «Апельсина» нет своей собственной площадки, на которой дети могли бы остаться и играть. Но и тут Лилия вместе со своими «садовницами» придумала познавательную альтернативу: они гуляют по городу. Детей выстраивают по парам, они берутся за одну веревочку и идут. Во главе маленькой процессии — «садовницы», они же ее и завершают, чтобы со всех сторон присматривать за детьми. Лилия рассказывает, что иногда они ходят гулять на детскую площадку ближайших домов, но чаще они изучают город — пешком, на автобусе или трамвае. Женщина отмечает, что детям очень нравятся трамваи, а еще то, что они довольно быстро начинают ориентироваться и узнавать места и улицы. Наша собеседница также делится тем, что одним из важных принципов вальдорфской педагогики является цикличность (или ритмичность) — ей в «Апельсине» стараются придерживаться во всём. Ритм года — это смена сезонов, и для каждого из них характерны свои мероприятия. Приближающаяся осень означает сбор урожая, и в это время дети и родители приносят в детский сад овощи со своих огородов. — И дети с этим знакомятся и понимают, что вот тыква, узнают, как она растет. Это тоже некая познавательная история, но уже на конкретных примерах. И у нас есть эта условная смена эпох, — говорит Лилия. — Потом у нас будет Рождество, и будет Масленица, и будет выпускной из детского сада, на который ставится спектакль. И таким образом сезонность тоже с детьми проживается и появляется понимание течения времени и изменений. Женщина делится и своим наблюдением: дети в какой-то момент, когда они вливаются в ритм детского сада, как будто становятся спокойнее. Она также отмечает, что адаптация к такому ритму у ребенка длится примерно год: пока в первую неделю дети остаются только на пару часов, после время пребывания в детсаду постепенно увеличивается, ребенок уже остается на тихий час, а после и на всю смену. Бывает и такое, что в родителях не отзывается то, как в «Апельсине» работают с детьми, и они забирают своих чад оттуда. Но бывали и такие случаи, когда детский сад и сама Лилия получили обвинения в сектантстве. Так как в распорядке дня детей присутствует некая ритуальность — обязательно поздороваться, спеть песню, сыграть в жестовые игры, — некоторым это кажется странным. — Условно у нас есть утром ритуал с красивыми словами, — рассуждает Лилия. — Пусть они, наверное, даже называются молитвой. Мы становимся в приветственный круг, говорим какие-то красивые слова и завершаем их так: «От головы до ног я Божий образ». И вот у нас точно был случай, когда одна мама именно после этого стиха сказала, что у нас тут религиозная история, а ей это не подходит. При этом «Апельсин» считается светским детским садом, так как при приеме детей не делается никакого акцента на вероисповедании семьи. Тем не менее перед каждым новым сезоном в «Апельсине» выстраивается некая очередь, лист ожидания из тех семей, которые точно хотят, чтобы их ребенок ходил конкретно в этот детский сад. Лилия отмечает, что такие родители сами проявляются, спрашивают, освободились ли места. От новых людей приходят заявки на сайт, в группу во «ВКонтакте» или они сами приходят, узнав про «Апельсин» через сарафанное радио. И после Лилия приглашает их в гости, чтобы познакомиться. — В первый раз приглашаю на экскурсию, и если у нас есть места и с родителями произошел контакт, им всё понравилось, то мы их, например, приглашаем на прогулку или сразу на адаптацию, чтобы еще как-то присмотреться друг к другу, — говорит женщина. — У нас нет такого, что мы кого-то сразу на берегу будем отсеивать по каким-то неумениям, потому что, вообще, моя философия такая, что если мы встретились, значит, для чего-то это нам обоим нужно. Сейчас стоимость посещения детского сада «Апельсин» составляет 28 тысяч рублей в месяц. Эта цена фиксированная и не зависит от того, сколько времени ребенок проводит в саду и чем он занимается. Однако, сетует Лилия, возможно, придется увеличить оплату, потому что затраты на содержание детского сада тоже увеличиваются. Ранее мы гуляли по новому спорткомплексу «Звезда-2» в Перми — там будут проводить занятия для юных футболистов.