«Я еще здесь не всё сделала»: известная в Березниках кондитер в 42 года узнала о раке и победила его — ее история

Анастасия — блогер, кондитер и диспетчер МЧС из Березников. Она много лет жила в режиме постоянной нагрузки: несколько работ, ночные смены, торты на заказ и семья. Весной 2023 года обычная боль в пояснице оказалась первым симптомом онкологического заболевания. Впереди были лучевая терапия, операция, химиотерапия и жизнь со стомой. Сегодня Анастасия говорит, что рак не сломал ее — он заставил остановиться и научил ценить себя.

Фото улыбчивой Анастасии мы увидели на одном из стендов в пермской клинике «Философия красоты и здоровья». Его сделали для проекта «Химия была, но мы расстались». Нашего журналиста вдохновила многогранность женщины — ее обозначили и как кондитера, и как сотрудника МЧС. А также позитивный настрой — на стенде рядом с фото была цитата березниковчанки. Мы решили познакомиться с ней поближе.

С 19 лет Анастасия Накарякова трудится в разных службах спасения диспетчером — принимает вызовы от очевидцев и пострадавших при ЧП. Сейчас ей 44 года. За это время она несколько раз прерывала свою деятельность, например в 2015 году уходила в декрет. В нем она начала делать торты и стала известным в Березниках кондитером. Это дело она продолжает до сих пор. С 2023 года пришлось периодически оставлять работу по другой причине: у Анастасии обнаружили рак.

Первые проблемы со здоровьем у Анастасии Накаряковой начались в марте 2023 года. Анастасия вспоминает: поясница начала буквально «отниматься».

— Я вставала кое-как. В какой-то момент поняла, что даже педали в машине нажимать не могу. Попросила маму отвезти меня на МРТ, потому что сама уже не справлялась, — рассказывает Анастасия 59.RU.

Обследование показало уплотнение в кишечнике. Врачи направили Анастасию к проктологу и сразу предупредили: медлить нельзя. В конце мая березниковчанка попала на прием, позже прошла ректороманоскопию. 7 июня 2023 года забрала результаты.

— Там было написано: злокачественное новообразование, муцинозная аденокарцинома. Всё. Черным по белому, — вспоминает женщина.

При выдаче результатов Анастасию сразу направили к местному онкологу и в краевой онкодиспансер в Перми.

— Мы же изначально не хотим это принимать. Но я не рыдала, не истерила. Я просто спокойно спросила врача. Говорю: «Ну это добро или зло?» Она отвечает: «Зло». Я кивнула и говорю: «Так, что мне дальше делать?» — вспоминает женщина.

Первым человеком, которому она позвонила, стала подруга — Анастасия вспоминает, что она сматерилась. Вторым был муж, в тот момент он был на сутках, но сказать ему всё же было нужно, и Анастасия поехала к нему на работу.

— У него ноги аж подкосились. Он просто сел. Мы молчали, — говорит Анастасия.

Детям диагноз сообщили не сразу. Дочь, которой тогда было 11 лет, чувствовала, что с мамой что-то происходит, но разговор откладывали. Сын в тот момент служил в армии.

— Он вернулся 16 ноября, а 20-го мне нужно было ложиться в больницу. Мы аккуратно поговорили. Он, конечно, переживал, но как будто старался это не показывать, — вспомнила Анастасия.

Уже после того как Анастасии сообщили диагноз, она отправилась на другое обследование — нужно было выяснить, на какой стадии находится злокачественная опухоль. Женщина вспоминает: она до последнего надеялась, что всё окажется не так серьезно.

— Ты не рыдаешь, но слёзы просто катятся. Думаешь: «А что, неужели всё? Вот так всё и закончится?» — говорит она.

Выяснилось, что у Анастасии третья стадия. Лечение начали с лучевой терапии, чтобы уменьшить опухоль: если вырезать ее сразу, она может вернуться в более агрессивной форме. Терапию Анастасия проходила в краевом диспансере в Перми, жила в краевой столице неделями, иногда — с дочерью. Именно тогда разговор всё-таки состоялся.

— Она как-то сама начала: «А у тебя не вот это вот?» Я говорю: «Ну вот, у меня вот так». Она отвечает: «Ну я же тебя спрашивала». Самое главное — всех успокоить…

Анастасия прошла 27 сеансов лучевой терапии. Эффект был очень хороший: опухоль размером 5,2 сантиметра уменьшилась в два раза. Женщина была настроена на полное восстановление.

— Я прямо говорила врачам: «Убирайте ее из меня. Выжигайте», — вспоминает Анастасия.

22 ноября 2023 года ей лапароскопически вырезали саму опухоль. Пришлось установить стому, чтобы прямая кишка зажила.

19 декабря началась химиотерапия — четыре курса капельниц. В перерывах между госпитализациями она принимала препарат для онкобольных, при котором не так сильно выпадают волосы.

Утром 8 марта 2024 года Анастасия выпила последнюю таблетку. 2 июля ей закрыли стому.

Поначалу о том, что у Анастасии онкология, знали только близкие и коллеги. Но во время лечения, в декабре 2023 года, Анастасия захотела доказать обществу, что рак не приговор, и начала рассказывать об этом на своей странице во «ВКонтакте». Решение завести блог пришло после встречи со знакомой.

— Знакомая говорит: «Я сдала анализы и боюсь идти забирать». Я ей говорю: «Ну, блин, лучше сейчас узнать, чем узнать поздно». Боишься — исход понятен. Я начала писать, потому что бояться хуже всего, — считает Анастасия.

Были и те, кто осуждает такую открытость. Однако именно благодаря этой черте у Анастасии появились добрые приятели и помощники.

После болезни Анастасия вернулась к обеим своим работам: и в диспетчерской, и пекарем. Однако обороты домашнего производства пришлось снизить. Анастасия считает, что торты «забрали» у нее много здоровья.

Сейчас она делает три-четыре торта в месяц и сутки через трое работает диспетчером в МЧС. Из-за рака у Анастасии вторая группа инвалидности, поэтому ее рабочий день длится на час меньше. Также благодаря статусу инвалида удалось закрыть ипотеку: 800 тысяч рублей внесла страховая компания.

— Когда пришло оповещение, я сижу — и у меня слезы. Это было очень неожиданно. А изначально я не хотела оформлять инвалидность, переживала за работу, — признаётся женщина.

После лечения у Анастасии появились ограничения: пока ей нельзя в баню, на массаж и долго находиться на солнце. Бывает нейропатия, бессонница, обострения случаются весной и осенью. После лучевой терапии в 42 года наступила менопауза.

— Раньше я планировала десять дел и делала девять. Сейчас — два, и мне достаточно, — говорит Анастасия. — А еще после болезни я начала осознавать свою ценность, раньше более эмоционально на некоторые моменты реагировала и в голове крутила. И ты, блин, живешь с этим несколько дней и не можешь успокоиться, переживаешь. Я начала меняться — и стали меняться и люди вокруг меня, и отношения с мужем. Эта болезнь дает правильное распределение сил — живите здесь и сейчас, потому что солнце светит, у вас есть дом. Когда вы акцентируете внимание на том, кто вас случайно, допустим, толкнул, вы сдвигаете акцент с важных вещей.

Также Анастасия призналась нашему журналисту, что перестала терпеть манипуляции и обесценивание своего труда. Теперь она сразу объясняет людям, что понимает, когда кто-то с ней нечестен.

В 2024 году Анастасия поступила в вуз на педагога-психолога, пошла на вокал, увлеклась психологией и эзотерикой.

— Я просто возвращаюсь к жизни. Без ожиданий. В удовольствие, — говорит она.

Из своего опыта Анастасия делится: фразу «всё будет хорошо» онкобольным говорить не стоит. Если это и не обидит, то попросту не сработает. Людям, проходящим лечение, нужно просто напоминать, что близкие рядом и слышат.

На вопрос о том, письмо с каким содержанием Анастасия бы отправила себе в тот день, когда узнала о диагнозе, она говорит следующее:

— Предупредить о чем-то? Нет. Я была готова к тому, что надо идти и делать то, что скажут. Жалеть нельзя. Поддерживать, сопереживать — это важно. Говорить: «Я тебя понимаю, я тебя слышу, и я с тобой рядом, я поддержу».

В конце разговора наша собеседница улыбается и делится новостью:

— Сын женился. У нас будет внук. Жизнь продолжается. И она правда прекрасна.