Серьги из серебряной нити — на ткацком станке: пермячка создает удивительные украшения, наполненные смыслом

Одним из самых необычных экспонатов недавней выставки «Кто мы» в Центральном выставочном зале стали серебряные серьги, сотканные на настоящем станке, словно гобелен. Мы пообщались с их создательницей — ювелиром из Перми Александрой Гутиной. Разузнали не только об этом украшении, но и о том, как Александра придумывает свои коллекции на стыке ювелирного дела и искусства.

Идея соткать те самые серьги на настоящем станке родилась, когда Александре предложили поучаствовать в проекте «Кто мы», посвященном коми-пермяцкой культуре.

«Я пыталась копнуть в глубину, искала, что может меня задеть, — рассказывает ювелир. — Зацепило ручное творчество коми-пермяцких женщин: ткачество, вышивка, плетение из бересты. Захотелось в прямом смысле к этому прикоснуться».

Конечно, ткать из металлических нитей — совсем не то же самое, что из обычных. Но пермячке хотелось создать серьги именно в такой технике.

«Меня задело два момента. Первый — коми-пермяцкие ткацкие станки делали из сосны, а это любимое дерево моего папы. Второй — женщины ткали из серо-серебристого льна (такой цвет был у него до окраски), — делится Александра Гутина. — Я решила, что вместо серо-серебристого льна могу взять настоящее серебро».

Классический ткацкий станок для такой работы совершенно не подходит. Александре нужно было разработать и собрать свой, а потом еще определиться, как вообще ткать серебро. Этот материал гораздо жестче обычных нитей, поэтому просто намотать его на челнок и туда-сюда перекидывать не получится.

«Я работала в технике гобелена. Каждый вечер готовила себе небольшой кусочек серебряной проволоки и до четырех утра ткала. Утром приезжала в мастерскую и допаивала новый кусочек серебряной проволоки, чтобы не было узелков, — описывает процесс Александра. — В какой-то момент это стало некой медитацией, потому что нужно было подправлять каждую ниточку-проволочку. Плюс у серебра есть свойство нагартовываться — становиться более жестким в процессе работы. Нужно было периодически смягчать его огнем».

На работу ушло две недели: по шесть часов ежедневно. Александра признается, что ее указательный палец в процессе был «украшен» многочисленными порезами. Но зато получилось настоящее полотно из серебра, которое в конце дополнилось ниточками красного шелка — напоминанием об оберегах и коми-пермяцких традициях.

Еще месяц Александра потратила на остальную часть коллекции, в которой также обыграла в металле коми-пермяцкие традиции.

Она создала чокер в виде очелья — украшения на голову, которое раньше плели из бересты. Дополнила комплект кольцом-кастетом в виде ткацкого челнока и сетом сережек-пусет, складывающихся в традиционный коми-пермяцкий узор «перна».

«В комплекте серьги выглядят классически, но каждую можно носить отдельно. Получается маленькая частичка даже не большого орнамента, а большой народности», — уточняет Александра.

Стать ювелиром Александра решила, уже будучи взрослой. В детстве такая идея просто не приходила в голову. Но любовь к ручному труду появилась у девочки еще в четыре года, когда она вместе с папой делала дома ремонт. А в старшей школе Александра увидела на «Арт-Перми» статуэтки из латуни и бронзы и поняла: она хочет работать с металлом. Поступила в Пермский Политех на специальность «технология художественной обработки материалов». Именно образование инженера-технолога, кстати, позднее помогло ей создать ткацкий станок для работы с серебром.

«Это что-то среднее между литейщиком и дизайнером, — объясняет она. — Есть и художественные дисциплины, и материаловедение, и виды обработки металлов».

На третьем курсе Александра определилась с направлением, которым займется, и параллельно поступила в колледж на ювелира. Помогла экскурсия, на которую привели будущих инженеров-технологов.

«Увидела, как плавится металл, и вот тут-то мое сердечко и затрепетало, — признается Александра. — Я не носила украшения, не была типичной девочкой. Но меня покорило, как из груды разных кусочков сплавляется жидкотекучая металлическая капля — как будто злой Терминатор».

После ювелирного дела пермячка еще дополнительно отучилась в колледже на специальности «декоративно-прикладное искусство», где изучила принципы работы с разными материалами. Но остановилась именно на ювелирных украшениях.

«Ювелир — это социально адаптированная форма глубокого перфекциониста, — говорит Александра. — Чтобы не добавлять свой перфекционизм в жизнь, я выбрала ювелирное искусство. Потому что здесь замороченно сидеть и доводить всё до идеала — это на пользу. Папа вообще меня называет маньяком, когда я что-то придумываю: „Господи, это сколько надо сил, терпения и усидчивости?“».

Первое рабочее место Александра организовала в неожиданном месте — в церкви. Семья ее подруги помогала строить храм Ксении Петербургской в Закамске, и его настоятель Алексей предложил открыть там ювелирную мастерскую. Александра тогда только-только окончила колледж и с энтузиазмом ухватилась за эту идею.

«Это был своеобразный опыт. Я делила келью с отцом Алексеем, он сидел за мной. Люди стучали в дверь и спрашивали благословения у батюшки», — рассказывает пермячка.

Александра признается: она так и не смогла привыкнуть к тому, что в храме постоянно проходят прощания с умершими. Наблюдать из окна похоронные кортежи, чужое горе было очень тяжело.

Следующую мастерскую Александра устроила дома. Но, когда она решила делать украшения с эмалью, стало понятно: для специальной печи мощности домашних электросетей не хватит, нужно искать производственное помещение. Знакомые из студии керамики «Лепота» подсказали, что можно арендовать площадку у завода на Краснова. Туда мастерская Александры Гутиной и переехала восемь лет назад.

«Все заходят и удивляются контрасту: снаружи обычный завод, а в моей мастерской целый художественный салон, не побоюсь этих слов, — улыбается художница. — Я коллекционирую работы пермских авторов: Оли Молчановой-Пермяковой, Насти Поповой, Ани Чугайновой… Всё это живет у меня в мастерской. Заводские ребята приходят: „А можно мы посмотрим?“ И каждый раз: „Вау!“ Потому что вокруг металлический пол, запахи и звуки завода, а внутри такой микромир».

Анастасия уточняет, что труд ювелира нельзя назвать «чисто девичьим»: для работы с металлом нужна физическая сила. К тому же постоянно приходится иметь дело с огнем и парами бензина. Зато в результате рождаются стильные украшения.

Под собственным брендом Александра Гутина создает украшения уже десять лет. За это время она разработала и представила не одну коллекцию. Причем ей важно, чтобы это были не просто серьги или кольца, а практически произведения искусства с глубоким смыслом.

«Мой художественный код — это линия, пластика, контраст, что-то такое эфемерное. Лейтмотив моего творчества — приятная грусть, — признается ювелир. — Эта эмоция вызывает внутри кипение. Какие-то радостные моменты не дают такого эффекта. А то, что было сложно пережить или что оставило во мне какой-то след, всегда отражается».

К своему 33-летию Александра презентовала коллекцию «Черная полоса», обыгрывая мнение, что этот возраст — один из самых сложных и переломных.

«Еще мне хотелось поменять ощущение от словосочетания „черная полоса“, — комментирует автор. — Потому что для меня это контраст, тени, черные стрелки на глазах, красивая девушка в черном платье… То есть черная полоса в прямом, а не переносном смысле». И коллекция была с черной эмалью и серебром, она вся состояла из этих линий».

Серия «Сердце холодной воды» родилась из любви художницы к городу Калининграду и северным морям.

«Мое сердце принадлежит не теплым морям, а именно холодной воде с ее особенным характером — бурным и тихим одновременно, — поясняет она. — Когда девушки выбирают себе это украшение, вода у них может быть разной: у кого-то — Байкал, у кого-то, как у меня, Балтийское море. Но это всегда что-то холодное».

Украшения Александра Гутина продает через соцсети (сейчас основное внимание уделяет телеграм-каналу) и в частной галерее Анастасии Поповой. Иногда клиенты приходят в мастерскую. В этом случае ювелир может немного изменить первоначально задуманное украшение.

«Мне нравится подыгрывать пластике человека, — поясняет она. — Если девушка, к примеру, хочет приобрести серьги, я смотрю на ее пропорции, и понимаю, где надо сделать деталь крупнее, где сместить акцент вправо или влево».

В числе постоянных покупательниц украшений от Александры Гутиной уже упомянутые выше художницы и дизайнер Полина Кельдибекова (бренд Polina Benefit), театральный фотограф Елена Бахур. А одни из самых давних поклонниц — коллекционеры из Германии, с которыми ювелир из Перми познакомилась больше десяти лет назад во время короткого обучения в этой стране. Они до сих пор поддерживают связь.

«В целом у меня такое комьюнити девочек, которые ценят ручной труд. Я большой фанат своих клиенток, — говорит она. — Затягиваю их в свой мир искусства и показываю, что они сами — искусство. Подсказываю, как украшение может им подыгрывать и выводить на первый план акценты во внешности».

В выставках и ярмарках Александра Гутина участвует нечасто, так как не работает в «массовом» формате. Но в последние несколько лет ее коллекции можно было увидеть в Перми в уже упомянутых ЦВЗ и галерее Анастасии Поповой. А прямо сейчас пермячка находится в Нижнем Новгороде: вместе с художницей Ольгой Молчановой-Пермяковой они создали общий проект к всероссийскому фестивалю искусств «Арт Мир».

«Еще есть планы показать коми-пермяцкую коллекцию „Красной нитью“ в Москве», — делится Александра.

Ранее мы рассказывали об экс-танцовщице «Балета толстых», которая бросила сцену и создала бренд вязаных вещей с пиксельными рисунками.