«Мам, а что, папу реально могут посадить?»: как семьи гаишников, которые задержали пьяного помощника военного прокурора, ждали приговор

Уже бывшим инспекторам ДПС из Северодвинска Дмитрию Гришину и Александру Овсянникову грозило пять лет колонии за превышение должностных полномочий. Они пытались задержать помощника военного прокурора, который сел пьяным за руль. Увольнение напарников и последующее уголовное дело вызвало сильную реакцию общественности. А вчера экс-гаишники услышали приговор. Оба признаны виновными. Наказание — лишение свободы сроком четыре года, условно. С лишением права занимать должности, связанные с функцией представителя власти и органов государственной власти и местного самоуправления, на срок два года. Напомним, 30-летнего Александра Овсянникова и 36-летнего Дмитрия Гришина судили по части 3, пунктов а, б, г статьи 286 УК РФ — превышение должностных полномочий группой лиц с использованием спецсредств и применением насилия. Вечером 22 февраля они повалили на землю и надели наручники на помощника военного прокурора по Северодвинскому гарнизону Кирилла Богатикова, который пьяным сел за руль после корпоратива в честь наступления Дня защитника Отечества. В тот день проходила акция «Трезвый водитель». Кирилл Богатиков отказался проходить медосвидетельствование. Его оштрафовали на 30 тысяч рублей и лишили водительских прав на полтора года. Это всё наказание, которое он получил, тогда как инспекторов ждал реальный срок. Наши коллеги из 29.RU накануне приговора побывали у обвиняемых дома, пообщались с ними и их женами — для обеих семей этот год выдался особенно тяжелым. Узнали, как изменилась их жизнь и что они ждут от предстоящего судебного заседания. Подробности — в этом материале. Как отреагировали дети И Гришиных, и Овсянниковых можно отнести к самой обычной, среднестатистической семье. Обе пары вместе больше десяти лет. Еще год назад они жили спокойно: работали, вели быт, ездили вместе в отпуск. События, произошедшие 22 февраля, всё изменили. Дмитрий и Тамара Гришины живут в Северодвинске, они воспитывают двоих сыновей, 13 и 12 лет, и 5-летнюю дочку. Супруги говорят, что старались уберечь детей от всего происходящего, но полностью держать их в неведении, естественно, не вышло. — От своих, друзей, от одноклассников они стали узнавать, что случилось. Дети... Они же не жалеют, и были выражения грубые, — вспоминает Тамара. — Я сказала, что не надо верить всем новостям, которые появляются в Сети, и всё, что делал папа, — это правильно. Что он всегда оберегает вас, маму и окружающих, борется за безопасность на дорогах. Тамара говорит, что внешне сыновья не показывают своих переживаний, но страх за судьбу отца всё равно чувствовался. — Недавно старший сын сказал: «Мам, а что, папу реально могут посадить?» Я говорю: «Давай будем просто молиться». Единственный, наверное, человечек, который пока не понимает всего происходящего, — это наша дочка, наша радость. Наша собеседница переживает за будущее детей и считает, что уголовное дело их отца может негативно сказаться на них. — Потому что в каком-то недалеком будущем нам нужно будет выбирать училища, университеты и, видимо, в ведомственные уже не будет возможности попасть, потому что там есть запрос по семье, есть ли судимость у родственников. А дети смотрели на папу, вдохновлялись и уже говорили о том, что хотели бы пойти по его стопам. «У меня была просто пустота внутри» Елизавета с Александром стали родителями в этом году, их малышке недавно исполнилось четыре месяца. Семья живет в Архангельске. Когда начался судебный процесс, Елизавета Овсянникова еще была в положении. Молодая мама признаётся, что старалась не поддаваться эмоциям, как бы ни было тяжело, но во время нашего разговора не смогла сдержать слёз от нахлынувших воспоминаний. — Он, [муж], пришел с усиления, сказал, вот получилось так, что мы остановили пьяного прокурора. Всё! Я подумала, что они молодцы. Но не тут-то было. 13 марта он был на смене, позвонил мне и сказал: «Меня уволили». Не знаю, у меня была просто пустота внутри, было вообще непонятно, что будет дальше. Он за меня и так переживал очень сильно, все-таки долгожданный ребенок. И если бы я, наверное, начала бы плакать, стрессовать, то еще бы хуже было бы для него, потому что на нём ответственность, ипотека, на нём ребенок, я. Где сейчас работают уволенные гаишники Семьи напарников столкнулись с материальными трудностями, когда их уволили. Много денег ушло на адвокатов, а еще им нужно было время, чтобы найти новую работу. — Был месяц, наверное, каждодневной поездки в Следственный комитет в Архангельск и общение с адвокатами, — говорит Тамара Гришина. — То есть дома его практически не было. Естественно, возможности работать тоже не было. То есть нужно было искать работу. Это он делал попутно всё. Но, по-честному, мы находились в трудном материальном положении. Тамара добавила, что обращалась в соцзащиту, но выплат семья не получила, так как при подаче документов учитывается заработок за прошедшие 3 месяца. Чтобы содержать многодетную семью и зарабатывать, как раньше, Дмитрию Гришину приходится работать водителем скорой помощи сутки через двое, а в оставшееся время — инструктором по вождению. — На первом же занятии говорю, что за рулем пить нельзя, если вы не прокурор, — смеется Дмитрий. Александр Овсянников теперь управляет пожарной машиной. Как сами шутят экс-гаишники, ездить без мигалок они уже не могут. Ну и без шуток, нашим героям важно помогать людям, поэтому выбор профессий очевиден. Дмитрий и Александр говорят, что новые работодатели приняли их без проблем и обещают сохранить за ними место, вне зависимости от судимости. При этом бывшие инспекторы ДПС признаются, что отчасти скучают по старой работе. — Работа специфическая, конечно, но интересная. Сначала было обидно, потому что работал на совесть. Бывает наплыв, что прям тянет обратно, не хватает. Но сейчас это уже проходит: новая жизнь, новая работа, — говорит Александр. Он также отмечает, что разница между его прежним заработком и сегодняшним весьма существенная, финансовое положение изменилось не в лучшую сторону. «Мы обязаны были»: воспоминания и мысли о задержании В чате сотрудников ДПС днем 22 февраля приходила ориентировка на машину с пометкой, что на ней ездит прокурорский работник. Машину останавливали, но водитель ничего не нарушил. А уже вечером Гришину и Овсянникову позвонил начальник и сказал, что с территории военной прокуратуры поедет этот же автомобиль с, вероятно, пьяным водителем, без уточнения, кто именно сидит за рулем. То есть изначально гаишники не знали, что это был помощник военного прокурора. По правилам, как они говорят сами, они должны были остановить водителя с признаками опьянения. — Здесь человек был другой, молодой и без формы, непонятно, кто такой. Нас учат, что главное — безопасность дорожного движения, вся суть нашей работы — не дать пьяному сесть за руль, — отмечает Александр Овсянников. — Он просто молча показал закрытое удостоверение, убрал. Ни слова не сказал, делал миллион звонков кому-то, — вспоминает Дмитрий Гришин. — По нашим приказам, мы обязаны были произвести досмотр гражданина перед посадкой в автомобиль. Я уточнил, есть ли у него что-либо запрещенное при себе. Он ответил, что нет, и начал застегивать куртку еще выше, встал в боевую стойку. Я потребовал расстегнуть куртку, на что получил удар по рукам. И после этого сразу была применена физическая сила, его ограничили, надели наручники и посадили в [служебный] автомобиль. Досмотр не произвели, потому что он был уже в наручниках, то бишь ограничен. Там он заявил, что является военнослужащим. И только спустя время он сказал: «Я заместитель помощника военного прокурора». После того как в дежурной части МВД подтвердили, что Богатиков — заместитель помощника прокурора, инспекторы сняли с него наручники и позвонили начальству. — Консультировались с командирами нашими, не каждый же день прокуроров оформляем. Они сказали оформлять на общих основаниях. Но единственное сказали, что не составляйте протокол, пишите рапорт. Мы все материалы составили, отправили в дежурную часть товарища, его отпустили, и всё. Через три дня нам говорят: «Ребята, на вас поступило заявление», — добавил Дмитрий. К слову, свидетелями со стороны обвинения выступили военный прокурор по Северодвинскому гарнизону Сергей Моисеев и еще один его заместитель, Владимир Гусельников. Они видели, как задерживают Богатикова, сняли это на видео и в какой-то момент ушли. — Выходило руководство потерпевшего, и по закону они могли его забрать к себе. И уже между собой решать с военной полицией, что с ним делать. Но по факту поснимали на камеру и ушли обратно к себе в здание. Может, не захотели ответственность какую-то брать, потому что боялись тоже. Но к нам тоже никто с нашей стороны из начальства не приехал. В нестандартных ситуациях должна быть поддержка на месте кого-то из руководства, — считает Александр Овсянников. «Пьяный за рулем — это потенциальный убийца» Как утверждает сторона обвинения, по закону, гаишникам можно было только остановить Богатикова и не дать управлять машиной, а вот проводить досмотр, применять силу и задерживать — нельзя. Многих людей это возмутило. О ситуации высказались и жены обвиняемых. — Обидно, что вот такой закон, который не позволяет их досматривать. Мое мнение, что пьяный за рулем — это потенциальный убийца. Это хорошо, что никакой трагедии не случилось, что он никого не сбил. Много, конечно, вопросов к этому всему, — говорит Елизавета Овсянникова. — Ничто, даже этот суд какой-то показательный, не изменит мое отношение к тому, что нужно останавливать, независимо от статуса, вот этих людей. И нужно менять законодательство в отношении их. Мы видим много примеров, когда погибают люди по вине пьяных. У Димы буквально в этом году в июле погиб близкий друг, тоже по вине пьяного водителя, и двое его деток. Как после этого не останавливать пьяных водителей, — делится Тамара Гришина. Что думают о приговоре Обвиняемые надеялись на лучший исход, но заранее считали, что суд не на их стороне. — Хоть и говорят, что суды у нас беспристрастные, но я на 100% уверен, что они изначально всё знали и у суда уже был подготовлен этот приговор. Конечно, надеемся на лучшее, — говорит Дмитрий. Он также добавил, что будет добиваться оправдания. — Дальше пойдем, потому что я считаю, что мы правы. — Честно говоря, даже не знаю, к чему готовиться. Ну худший вариант, конечно, нельзя исключать. И на самом деле просто хочется, чтобы всё уже закончилось, — признаётся Александр. Жены бывших инспекторов не строили надежд на оправдательный приговор и рассчитывали хотя бы на условный срок. — В судебной практике были аналогичные случаи, когда задерживали высокопоставленных людей в разных статусах, как правило, закон на их стороне. Если и были оправдательные приговоры, то это единицы прямо, не знаю, милость Божья, — говорит Тамара Гришина. — Очень страшно, мы в каком-то подвешенном состоянии сейчас. Надеемся, что хотя бы условный, потому что нам нужен папа, кормилец. Я не представляю, как я буду жить без него, мы надолго никогда не расставались. Если он, [суд], применит статью по условному осуждению, мы будем, наверно, счастливы. Хотя на самом деле я полностью уверена в их правоте. — Справедливое решение в этой ситуации — оправдательный приговор. Но мне кажется, что, скорее всего, его не будет. Хотелось бы хотя бы, чтобы папа был с нами. И когда слышишь «пять лет лишения свободы»... Для меня это просто шок, — делится Елизавета Овсянникова. Обе семьи получили огромную поддержку от родных, друзей и коллег, а также от пользователей в Сети. — Все поддерживали морально, материально. Очень важна поддержка общественности, когда люди понимают, насколько несправедливо наказание для тех, кто делает свое дело достойно и честно, — говорит Тамара Гришина. Сейчас семьи пытаются прийти в себя от пережитого и ждут новогодних праздников, чтобы отметить их всей семьей, в полном составе. Напомним, видео с задержанием Богатикова распространилось в Сети. Гришина и Овсянникова уволили из МВД «за проступок, порочащий честь сотрудников МВД». Депутат Госдумы Александр Спиридонов стал одним из первых среди публичных людей, кто заступился за уволенных напарников. Журналисты спросили у него, поддерживает ли он связь с Дмитрием и Александром и что думает о том, какое наказание запросил прокурор. Также обвиняемых поддержал северодвинский депутат Сергей Илюхин, он запустил петицию с требованием прекратить уголовное дело. Ее подписали более 85 тысяч человек. Глава Северодвинска Игорь Арсентьев также сказал, что не считает Овсянникова и Гришина преступниками. Сам Кирилл Богатиков, машину которого и остановили сотрудники ГИБДД, появился лишь на одном заседании, на котором рассказал, что его переводят в Мариуполь.