Междумирье в Хохловке: Дягилевский поставил ночной спектакль «Чаща» на природе — почему вы пожалеете, что не были там

Впервые Дягилевский фестиваль (18+) перенес действие спектакля на природу — в архитектурно-этнографический заповедник «Хохловка». Декорациями «Чащи» (18+) стали поле, лес и залив Камы. В главных ролях — артисты театра Ленсовета и БДТ. На спектакле побывала наша журналист и поделилась впечатлениями. Далее — от первого лица.

— Это второй мой опыт смотрения и проживания спектакля, сыгранного на природе. Когда-то я побывала на постановке «Грозы» (16+) губахинского театра «Доминанта» — его давали на Широковском водохранилище, и в его финале природа словно подыграла — загрохотал гром и засверкали настоящие молнии. Это было потрясающее совпадение, и я ждала подобного эффекта от «Чащи». Но это оказался совсем другой опыт — глубокий и психологический.

Нас, зрителей, довезли до места представления на удобных автобусах, разделили на две группы и начали, как ни странно, с экскурсии. Я даже немного разозлилась — вроде на представление приехала, а тут экскурсия. Экскурсовод рассказывал об обрядах древнего народа гогуличи — это устаревшее название манси, — живших когда-то в Прикамье. Свой рассказ ведущий сопровождал сценками, который разыгрывал сам, и вскоре стало понятно, что это актер, и спектакль уже начался.

Все обряды казались диковинными, а некоторые шокировали. Например, у гогуличей был обряд очищения — нужно было крикнуть о своем грехе в колодец, и вода растворяла его, таким образом очищая человека. Кстати, у каждого колодца был свой дух — Колодезный, своеобразный медиатор между реальным и потусторонним мирами.

Чем дальше нас вел «экскурсовод», тем больше погружал в особенности обрядов, связанных со свадьбой, зачатием и рождением новой жизни. Все эти ритуалы казались странными и местами дофантазированными, но эту странность зрителю нужно было принять как некое условие. Смеркалось, и в какой-то момент я поняла, что погрузилась в другой мир — между былью и небылью.

А вы знали, что у в деревне у гогуличей была такая должность как Пупорезка? Кто такая, догадаться несложно — женщина, перерезавшая пуповину, попросту, повитуха. Но гогуличи наделяли ее особой волшебной силой.

А еще был шокирующий обряд «запекания» младенцев. Детей помещали на лопате в теплую печь, чтобы «закалить» и подготовить к жизненным испытаниям. Я тут же стала гуглить — такой обряд, действительно, был, его проводили с хилыми детьми, родившимися раньше срока. Их заворачивали в тесто и грели в теплой печи. Люди верили, что ребенок просто «не дозрел» в утробе матери, как сырой хлеб. Печь символизировала материнское лоно, где ребенка нужно было духовно и физически «допечь». Понятно теперь, откуда взялся сюжет про Бабку-Ежку, запекающую младенцев.

Нас то заводили в избу, то вели по полю, рассказывая о мистических персонажах. То и дело из травы в поле появлялись духи — артисты, которые разыгрывали сценки. В этих образах соединились и уральский фольклор, и карнавальная культура.

Для обряда свадьбы, которая должна была развернуться на наших глазах, из двух наших групп выбрали условных невесту и жениха (их роли сыграли артистка театра Ленсовета Лаура Пицхелаури и артист БДТ Андрей Феськов — это я заранее прочитала в программке). Жениха с невестой переодели и начали готовить к свадьбе.

Нас, зрителей, привели в глубину леса, где была создана волшебная декорация с костром и зависшим над ним волшебным зеркальным шаром — символом потустороннего, отражавшим вокруг себя лес, духов (конечно, актеров) и нас — зрителей. Таким образом, мы тоже стали частью мистического зазеркального пространства.

И вот мы — зрители, вместе со свитой полушутов, некоей нечисти и абстрактных персонажей следуем за женихом и невестой, став частью действа. Девушки на завалинке пели песни — то старославянские, то застольные советского времени. Все это перебивалось звуками, похожими на междометия. Происходящее казалось хаосом, но потом ты осознавал, что находишься в гуще переплетений пространств и времен.

Зритель начал путь с обычной экскурсии — словно в одной реальности, и приняв условия абсурдности происходящего, невольно включился в поток свадебной процессии, растворился в пространстве, придуманном авторами.

Финал спектакля выглядит и ощущается феерично. Процессия спустилась к воде, жених с невестой ступили на плот в виде кровати, и подожгли деревянную раму, установленную на берегу, уплыв в свое будущее. Рама — арка, отделяющая стихию земли и воды, Земля — постоянное надежное начало, константа, вода — движущаяся и меняющаяся сила, символизирующая рождение жизни.

Казалось бы, это конец, но нет. Постепенно свет с берега выхватил некие островки на воде, и на них появились фигурки духов, медленно меняющих позы.

«Под занавес» над водой рассеяли искусственный туман. Светильники постепенно затухли и раздались аплодисменты зрителей. Как в театре.

Это был необычный эксперимент — и самого фестиваля, и актеров, и авторов, но прежде всего, зрителей — над собой и своим восприятием. И мне кажется, я готова как зритель экспериментировать еще и еще.

Ранее мы давали анонс фестиваля «ЛетоДжаз» (18+) — он пройдет в июле на Заводе Шпагина.