Перечислили в бюджет края 2,9 миллиарда рублей: демограф — о ситуации с мигрантами в Прикамье и России в целом

Работать в Россию едут из Туркменистана и Казахстана, Индии и Китая. Но большая часть, 85% от общего числа, — это выходцы из трех стран Средней Азии: Узбекистана, Таджикистана и Киргизии. В основном они работают по трудовым патентам. Исключение — граждане Киргизии, с которых не требуют этот документ.

Трудиться в России позволяют и разрешения на работу. В отличие от патентов, их оформляют работодатели. Как правило, компании идут на это ради специалистов высокой квалификации.

Есть и те, кому не нужно оформлять специальные документы для работы в России. В первую очередь это граждане стран ЕАЭС: Армении, Белоруссии, Казахстана и Киргизии. Также патенты и разрешения на работу не нужны иностранцам, у которых есть вид на жительство (ВНЖ) или разрешение на временное проживание (РВП) в России. Таких сотрудников оформляют в обычном порядке, как россиян. Единственное условие, чтобы ВНЖ или РВП не были просроченными.

«Актуальная численность трудовых мигрантов в России — от 3 до 3,5 миллиона человек. Это значительно меньше значений, которые были в 2013–2014 годах, — 7–8 миллионов», — прокомментировала эксперт.

За последние пять лет в России дважды сокращалось количество трудовых мигрантов. Первый раз это произошло во втором квартале 2020-го, когда страну и мир охватила пандемия коронавируса, а границы закрыли. К 2023 году число работников из-за рубежа не просто вернулось к допандемийным значениям, но и превзошло их. В 2024-м общее количество мигрантов еще подросло. А вот в 2025-м из-за ужесточившихся требований закона число работников-иностранцев опять стало уменьшаться. Хотя пока их всё равно больше, чем в 2019-м.

В среднем в регионах России иностранцы составляют 3,6% от общего числа работников.

«Число поставленных на учет с целью работы в 2025 году сократилось на 11%, — отметила Юлия Флоринская. — При этом динамика по отдельным странам разная: например, по Киргизии — около 20%, по Таджикистану — около 15%».

В Пермском крае в 2025 году на миграционный учет поставили 40,6 тысячи иностранных работников. Разрешения на работу оформили для 1,6 тысячи человек, 513 из которых — это высококвалифицированные специалисты. Еще 18,6 тысячи иностранцев работали по патентам.

Важный момент: написанное выше не означает, что все эти люди находились и работали в Прикамье в одно время. Одни уезжали, другие приезжали им на смену. К концу 2025-го, рассказала Юлия Флоринская со ссылкой на данные МВД, в Пермском крае трудились 7,7 тысячи мигрантов.

Если брать среднее значение за год, то в Пермском крае в 2025-м мигранты составили 1,1% трудоспособных взрослых. То есть в каждой сотне человек на 99 пермяков приходится 1 мигрант.

Граждане других государств, оформляя патенты, платят в бюджет региона, где они работают. Стоимость патента зависит от региона. К примеру, в 2026 году за возможность работать в Москве иностранцы должны платить 10 000 рублей в месяц, в Санкт-Петербурге — 8000 рублей, на Камчатке — 13 776 рублей. В Пермском крае трудовой патент стоит 8200 рублей в месяц.

«За четырнадцать лет (с 2011 по 2025 год) только за патенты трудовые мигранты внесли в региональные бюджеты почти 900 миллиардов рублей», — подчеркнула Юлия Флоринская.

За 2025 год мигранты оформили 2,3 миллиона патентов, которые в общей сложности принесли региональным бюджетам 172 миллиарда рублей.

В бюджет Пермского края в качестве оплаты патентов мигранты в 2025 году перечислили 2,9 миллиарда рублей, уточнила Юлия Флоринская.

По данным на конец 2025 года, большинство мигрантов трудятся в Москве и Московской области: там 55% от общего количества работников-иностранцев. Второе место с серьезным отрывом у Санкт-Петербурга и Ленинградской области — чуть больше 7%. Затем идут Свердловская область (2,7%) и Татарстан (2,2%). У остальных регионов — меньше 2%.

Пермский край в конце прошлого года «забрал» себе лишь 0,3% приехавших работать в Россию — уже упомянутых выше 7,7 тысячи человек.

Три четверти работников-иностранцев (76%) в Прикамье в 2025-м были заняты на стройках. Это характерная особенность именно нашего региона: в целом по России в эту сферу уходят меньше трети мигрантов. Второе и третье места по популярности у мигрантов в крае — у сфер торговли и обрабатывающей промышленности.

Особенность распределения иностранной рабочей силы в Прикамье после доклада Юлии Флоринской прокомментировала замминистра труда и соцразвития региона Марина Визе.

«Нашим основным приоритетом было укомплектовать предприятия оборонно-промышленного комплекса, которые одномоментно заявили нам о потребности в трудовом ресурсе, — пояснила она. — Одновременно в регионе был запущен ряд крупных инфраструктурных строительных проектов, в том числе — строительство заводов. На выполнение задач нам потребовались одномоментно плюс пять тысяч бетонщиков, арматурщиков и так далее».

В сфере ОПК работа иностранцев запрещена, поэтому туда рекрутеры набирали только россиян. А вот на стройки нанимали и рабочих из других стран.

«Было принято решение, что мы сосредоточиваем внутренний трудовой ресурс на региональные задачи — работу производственных предприятий. А там, где можно (то есть в основном на стройках. — Прим. ред.), привлекать мигрантов. При этом предприятия взяли на себя обязательства по размещению и социальной адаптации трудовых мигрантов, которые прибыли, — рассказала Марина Визе. — Этим и объясняется преобладание иностранных мигрантов в сфере строительства: был вызов рынка труда».

Говоря о том, что мигрантов в Прикамье чуть больше 1% от трудоспособного населения, Юлия Флоринская задалась вопросом: зачем при таком малом количестве иностранцев в регионе для них вводят дополнительные запреты на работу в определенных сферах? К примеру, трудовым мигрантам нельзя работать в такси или неспециализированных магазинах.

Этот момент тоже прокомментировала Марина Визе. Она отметила, что Прикамье гордится такой низкой долей иностранных работников: это показывает, что регион способен закрывать кадровую потребность, привлекая только местных жителей. Замминистра уточнила, что запреты вводят только для работающих по патенту (как было сказано раньше, в основном это граждане Таджикистана и Узбекистана). При этом потенциальные ограничения сначала обсуждают на межведомственной комиссии.

«Мы каждый год рассматриваем предложения силовых структур, МВД по текущей ситуации с занятостью трудовых мигрантов, — рассказала Марина Визе. — [Запреты] были согласованы с отраслевыми министерствами, и это не принесло ущерба рынку труда этой отрасли: численность граждан, работавших по патентам в этих сферах, была незначительной».

Заместитель регионального министра труда особо остановилась на сфере транспорта. Она сообщила, что в такси потребность закрывается внутренним трудовым ресурсом, то есть желающих работать хватает и без мигрантов. А потом привела пример с временной отменой запрета работы мигрантов в автобусах и трамваях.

«Два года назад, когда остро встал вопрос по комплектованию водителями общественного транспорта, мы по обращению администрации Перми сняли запрет на привлечение по патенту на эти виды деятельности, — поделилась Марина Визе. — Эффект был нулевой. Ни один [иностранный] гражданин не приехал работать к нам по патенту водителем. Поэтому [запрет] не несет никаких рисков для рынка труда».