«Либо рисовать, либо пьянствовать». Токарь из Перми после травмы почти полностью потерял зрение — но стал художником

Андрей Стариков в 36 лет почти полностью ослеп из-за травмы. Он потерял 90% зрения, ему пришлось уйти с любимой работы. Но он не отчаялся и нашел себе занятие по душе — уже 11-й год рисует пейзажи, а теперь еще и пишет картины на космическую тематику. Несколько раз в год можно побывать на выставках его работ.

Первые полтора года после травмы боялся выходить из дома

В 1998 году с Андреем Стариковым произошел несчастный случай: он затаскивал в подъезд санки с мешком сахара, веревка оборвалась, он упал и ударился затылком.

Через пару недель мужчина почувствовал недомогание, зрение стало постепенно ухудшаться.

— Врачи, когда ставили диагноз, сказали: «Андрей Николаевич, готовьтесь, через год вы будете тотально слепым». Понял, спасибо за предупреждение, будем готовиться, — рассказывает мужчина.

Но после этого зрение еще немного упало и осталось на том же уровне до сих пор. По словам врачей, он потерял 90% зрения.

— Ну, это нормально, не тотальная слепота, — говорит Стариков. — Правда, первые полтора года вообще боялся из дома выходить, машин шугался. А сейчас даже на велосипеде езжу по поселку [в микрорайоне Крохалева]. Думаю как-нибудь от Крохалевки доехать до Черняевского леса. Для меня ваше лицо — это желтое пятно. Вижу, что вроде где-то глазки туда-сюда бегают, улыбку слегка.

Еще до травмы Андрей Стариков увлекался фотографией — когда появились дети, хотелось сохранять моменты.

— А когда беда приключилась, я перестал фотографировать, — вспоминает мужчина. — А у нас в обществе [слепых] был такой художник, довольно-таки известный, член союза художников Мансур Закиров [пермский художник, полностью ослепший в 26 лет. Он умер в 2004 году после тяжелой болезни]. Он говорит: «Так, Андрей, ты пейзажи фотографируй». Я говорю: «Как?» «Диафрагму до конца, глубина, резкость увеличивается. И, пожалуйста, пейзажи ты можешь фотографировать». Я примерно вижу, что должно быть красиво [в кадре]. Вот раньше пленочные фотоаппараты были, бывало так, что ни одного кадра из пленки не будет, а бывало, что два-три, редко четыре кадра хороших будет на пленке.

«Преподаватель предложила пастель, в которую я сразу влюбился»

До того как прийти к живописи, Андрей Стариков пять месяцев учился резьбе по дереву.

— У меня довольно-таки неплохо получалось. Фигурки, блюда делал, — рассказывает Андрей Николаевич. — Может быть, я продолжил бы этим заниматься, если бы была мастерская. На кухне это не будешь делать. Если от рисования пыль, то когда начнешь шкурить дерево, будет туман.

Андрей Стариков начал рисовать после того как попал в арт-салон, где была изостудия. Он начал ходить на занятия по рисованию.

— Преподаватель предложила пастель, в которую я сразу влюбился. Понравилось, наверно, потому что это всё ручками делается, рисуется, размазывается. Тактильные ощущения нравятся, — объясняет художник. — Я еще в своем время увидел мультфильм, нарисованный Петровым «Старик и море», за который он получил «Оскара» в 2000 году. Он же этот мультфильм весь пальчиками нарисовал. Я сначала пробовал себя в акварели. Мне немножко не давалось что-то. Потом пробовал себя в гохуа, это китайская живопись тушью. Мне показалось, что это легко, но всё-таки это не наше. И я пришел к нашему пейзажу.

Семья поддержала Андрея Николаевича, когда он начал рисовать, хотя свои первые рисунки он называет детскими. Например, рисовал ель с ветками, смотрящими вниз, но если обратить внимание на живое дерево, то можно заметить, что концы веток у него поднимаются вверх. На уроки по рисованию мужчина ходил полгода, а потом перестал, так как посчитал, что больше знаний он там не получит и не стоит зря тратить деньги.

Андрей Николаевич говорит, вряд ли начал бы рисовать, если б не травма. До частичной потери зрения он работал токарем. В 22 года у мужчины уже был пятый разряд, а в 24–25 — высший шестой.

— Наверное, я был одним из самых молодых токарей в Перми, который получил самый высокий разряд, — говорит мужчина. — У меня работа была интересная. Я работал в ПНИТИ [Пермском научно-исследовательском технологическом институте]. Мы работали и на оборону, и на космос. На науку работать всегда интересно. Так что, я думаю, что я бы не стал рисовать. Я токарем пошел по желанию, мне это с детства нравилось, со школы. У меня и папа токарь был. Даже снится иногда [та работа]. Ну что сделаешь? Как говорят: на всё воля божья. Главное — себя найти потом, не опускать руки, не ныть, не депрессовать. Ну случилось, да. Бывает. Надо, значит, найти себя.

Сейчас Андрей Стариков работает вахтером в офисном центре. Рисует прямо на рабочем месте — начальство не против. Дома он занимается этим редко, потому что из-за пастели остается много грязи и пыли.

— Но дома не ругаются [когда рисую], говорят: лишь бы не пил. А как мне дочка сказала, что у меня будут внучата, я сказал: «Всё, внучата деда пьяным не увидят». 15 лет уже ни грамма в рот, — улыбается Стариков. — Если только иногда позволяю себе безалкогольное пиво, и то редко. Либо рисовать, либо пьянствовать. Мне сейчас почему-то денег стало жалко. За свои же деньги себя дураком делать. Я лучше сюда буду деньги вкладывать.

Все картины пишет на наждачной бумаге

Раньше Андрей Николаевич рисовал только пейзажи, но в последнее время переключился на космическую тему — так он отдыхает от природы. Художник открывает на планшете фотографии телескопа «Хаббл» и добавляет к ним что-то свое.

— Даже если я рисую «Туманность Череп» и где-то ошибусь, это здесь не играет никакой роли. Это своего рода абстракция, но всё-таки природа, — рассказывает художник. — Абстракцию я не хочу [рисовать], я ее вообще не понимаю. Вот из музея современного искусства всегда выходишь с головной болью. Человека учили пять лет, может быть даже больше. И он эту фигню начинает малевать, считает, что это искусство. Я помню передачу с [Сергеем] Андрияка, который заведовал школой акварели в Москве. Он своих студентов посылает в музей. «Сходите и посмотрите на квадрат Малевича, чтобы так никогда не делать».

Но жене Андрея Старикова всё-таки больше нравятся пейзажи, а не космос.

— Любимые у нее картины, конечно, те, которые нарисовал мой учитель Михаил Антонович Бондаренко, — говорит пейзажист. — Он мне и ей их дарит. Она говорит про мои, что, например, эта хорошая, а эта не очень. Я как-то говорил: «Вот мелки, исправь». Но она не пыталась.

Все картины Андрей Стариков пишет на наждачной бумаге, она создает объем готовым произведением. На одну работу может уходить от двух часов до недели, в зависимости от сложности и желания. Пастель он растушевывает специальной моделирующей кистью с силиконовым наконечником или пальцем. Бывает, что от растирания на подушечке пальца выступают капельки крови. Тогда Андрей Николаевич просто меняет палец и продолжает заниматься делом. Говорит, что из-за этих маленьких травм потом два или три дня не может рисовать.

Со своими картинами Андрей Стариков ездил на творческие ярмарки общества слепых, занимал там призовые места. Дважды участвовал в Парадельфийских играх, получал премию «Преодоление». Ее вручают пермякам с ограниченными возможностями здоровья за успехи в различных сферах.

— У меня тогда корреспонденты спросили: «Зачем вам это надо, чего вы хотите?» Я честно сказал: «Славы», — рассказывает мужчина. — Мой дед не воевал, но за труд в Великой Отечественной войне получил орден Трудового Красного Знамени. Мой отец за труд получил Знак Почёта. Я тоже хочу славы, это же хорошая слава. Мои дети тоже будут тянуться к тому, чтобы быть лучше, правильно?

Ежегодно у художника бывает от двух до четырех выставок в библиотеках, дворцах культуры, осенью запланирована большая выставка в ПДНТ «Губерния». Он мечтает о выставке в музее космонавтики в Москве или Калуге. Несколько раз картины удалось продать, некоторые работы Андрей Николаевич дарил, а остальные хранятся дома в альбомах.

Ранее мы рассказывали о пермячке, которая рисует на тортах картины известных художников. Еще почитайте историю водителя из Павловского, который в 27 лет начал писать картины.