Верховный суд освободил осужденного на 12 лет за насилие над дочерью. Заявлению его бывшей верить перестали

Жительница Петербурга написала заявление на бывшего мужа и обвинила его в совращении дочери, когда они были в процессе развода. На доказательство своей невиновности и абсурдности обвинения у него ушло три с половиной года, которые он провел за решеткой. Теперь он готов наблюдать, как бумеранг с легкой руки нового председателя Верховного суда Игоря Краснова полетит обратно. Подробности этой запутанной истории — в материале «Фонтанки».

Новость о том, что Верховный суд полностью оправдал осужденного по 132 статье УК РФ (насильственные действия сексуального характера), — это практически нонсенс. Со ссылкой на адвоката Илью Мартазова, который представлял оправданного, можно сказать, что это первый подобный случай в современной истории российского правосудия. Но дело не в том, что была проявлена какая-то особая судейская мудрость и только Верховному суду оказалось под силу разобраться с этой историей, а в том, что это дело вообще не должно было быть возбуждено.

Денис и Светлана родом из Башкирии, там они и познакомились в дружеско-семейном кругу. На тот момент у Светланы был двухлетний сын. Пара начала встречаться, вскоре они поженились, родилась общая дочка. Как Денис рассказал «Фонтанке», старшего ребенка он воспринимал как сына, тот называл его папой. К моменту поступления в школу старший делал успехи в хоккее, и ради мальчика семья решила переехать в Петербург, тем более, что у мамы Дениса в городе есть квартира на Васильевском острове.

Жизнь текла своим чередом, но постепенно, по словам Дениса, мать переставала заниматься детьми. При этом Светлана не работала, и у них начались конфликты. Денис утверждает, что его жена могла по несколько дней не ночевать дома и дети относились к ней не очень хорошо, предпочитая общество отца. Когда зашла речь о разводе, Денис предложил либо возвращаться в Башкирию и расходиться каждый по своим семьям, либо оставаться в Петербурге и как-то жить вместе до полноценного взросления детей. Но Светлана, как говорит ее бывший муж, требовала оставить ей квартиру, детей и отправляться на все четыре стороны.

Компромисс не был найден. Денис рассказывает, что Светлана писала напрямую его матери с требованием переписать на нее квартиру, а на отказ ответила: «Хорошо, я пойду другим путем». Братья Светланы, по словам мужчины, угрожали ему уголовным делом по той статье, по которой его в итоге и посадили.

Но еще до заявления был эпизод, когда сын написал ему, что у них дома находятся военные и беседуют с мамой. Что это были за люди и зачем они приходили, выяснилось спустя пару дней, когда жена подошла со спины и вручила ему какую-то бумагу. Оказалось, что она на видео сняла, как он получил на руки повестку, — как раз была активная фаза мобилизации. По словам Дениса, ситуация очень плохо повлияла на мальчика, в школе у ребенка был нервный срыв, а мать он перестал называть как-то иначе, кроме нецензурного обращения. Денис сходил в военкомат и в тот же день вернулся домой, показав свои бумаги об инвалидности из-за проблем с сосудами и ногами.

Историю происхождения видео, которое легло в основу уголовного дела, Денис описывает так: в какой-то из дней ссоры с женой вылились в рукоприкладство. Женщина до крови поцарапала ему руку, Денис сделал фото и сказал ей, что покажет его в суде по определению места жительства дочери, которая на тот момент еще ходила в младшую группу детского сада. Якобы на это адвокат Светланы посоветовала ей снимать Дениса, чем женщина и занялась с завидной активностью.

В один из вечеров ноября 2022 года он уложил детей и около двух часов ночи пошел принять ванну. Внезапно Денис услышал голос жены: она велела дочери зайти к папе. Светлана же утверждала, что якобы она шла в ванную мыть посуду и случайно застала там мужа за совращением ребенка. Денис на всех этапах говорил, что сразу прикрылся и отреагировал на появление дочки фразой: «Ёкарный бабай, что ты здесь делаешь?»

На ролике длиной в несколько секунд (это уже не только рассказ Дениса, но и выдержка из текста решения Верховного суда) видно, что съемка начинается в коридоре. Никакой посуды в руках у Светланы нет, а половые органы мужчины прикрыты его рукой.

После эпизода в ванной супруга показала ему фото и в очередной раз напомнила про квартиру. Денис показал фото адвокату, тот успокоил его, что на нем ничего такого нет. Старший ребенок в это время уезжал на сборы в Казань, так что Денис решил на время уехать с дочкой к матери в Башкирию. За сутки до вылета дома был очередной скандал, так что старшему пришлось ночевать у друга, а Денису с дочерью — в гостинице. Его задержали, когда он проходил контроль в Пулково.

Сперва его отвезли в отдел полиции, затем в управление Следственного комитета по Василеостровскому району. Разговоры с ребенком на руках как будто складывались в его пользу, иначе и быть не могло, считали Денис и его защитник. Однако в какой-то момент в управлении появилась Светлана и ее адвокат, женщины скандалили и, по словам Дениса, угрожали следователю написать на него жалобу как на укрывателя педофилов. Денис утверждает, что ему сказали что-то вроде «погонами никто рисковать не хочет», забрали ребенка и через суд отправили самого в СИЗО. Эта скандальная сцена с угрозой осталась для него единственным объяснением причины своего заключения.

На очной ставке Светлана говорила (это тоже зафиксировано в решении ВС), что она сама не видела половой орган и что Денис прикрывал его от ребенка. Денис говорит, что по его делу сменилось четыре следователя и некоторые из них не понимали даже квалификацию — мол, на видео никто никого не трогает и для таких случаев есть более легкая, 135 статья, в ней не идет речь о насилии. Однако процесс, несмотря на все разговоры, доводы и обсуждения, никто не прекратил, и дело дошло до суда.

Дело слушала в Василеостровском районном суде судья Демяшева. В процессе показания Светланы расширились — Денис утверждает, что до слушания этого не звучало ни разу, — якобы она не просто застала мужа в ванной с дочерью, а по его дыханию поняла, что было что-то большее.

По словам Дениса, в процессе он чувствовал к себе со стороны суда, скажем так, необъективное отношение, хотя конвойные, другие обитатели «Крестов» и сотрудники изолятора ему сочувствовали. Итогом стало 12,5 года — справедливости ради, это почти минимум по вмененному ему эпизоду. Вскоре его увезли в ИК-2 по Башкортостану. Денис говорит, что после знакомства с его делом у сотрудников колонии к нему возникло особое отношение — как к человеку, который не должен был там оказаться. В общем, ему удалось избежать ситуаций, в которых, как общепринято полагать, оказываются сидельцы с его статьей. Помогала и уверенность в своей правоте. Денис был убежден, что все 12,5 года сидеть ему не придется.

В апелляционной инстанции промелькнула надежда. Денис говорит, что разбирательство шло даже дольше, чем в районном суде. Это тоже редкость — тройка судей не была солидарна. Председательствующий судья Боровков написал особое мнение, в котором высказался, что Дениса надо оправдать, и в дальнейшем этот документ помог Денису, в том числе в колонии. Но двое других судей (к слову, обе женщины) были за приговор в виде тех же 12,5 года. Решает большинство.

Кассация прошла по видеосвязи, и, по словам Дениса, у него было впечатление, что он на каком-то стендап-концерте — судьи смеялись, даже не были сразу облачены в мантии и уделили делу какие-то жалкие минуты, оставив всё как есть.

Жалоба в Верховный суд поступила уже после назначения нового председателя. Денис напрямую связывает исход своего дела с новыми порядками, привнесенными бывшим генпрокурором Красновым. Во время рассмотрения даже обвинитель просил отменить приговор, выпустить Дениса и начать следствие заново. Суд решил закончить все на корню и оправдать мужчину. Далее цитаты из решения.

«Все ответы [бывшей жены] как на вопросы со стороны защиты и стороны обвинения, так и на вопросы ее представителя, являются противоречивыми, непоследовательными и имеют предположительный характер».

«Вывод суда о том, что виновность подтверждается показаниями малолетних, противоречит показаниям самих детей, не содержащих сведений, изобличающих [Дениса] в инкриминируемом ему деянии».

«Суд не учел, что на момент совершения инкриминируемых осужденному действий между супругами сложились неприязненные отношения, связанные с разводом».

«Не принято во внимание поведение самой потерпевшей, которая, обнаружив свою малолетнюю дочь совместно с осужденным в ванной, где они находились в обнаженном виде, не предприняла никаких попыток забрать оттуда малолетнюю дочь, а производила видеосъемку. После производства видеосъемки, оставив дочь на месте происшествия, то есть в опасном, по ее мнению, состоянии, отправила запись своему адвокату».

«Положенные в основу обвинительного приговора видеозаписи объективно не подтверждают показания [Светланы], поскольку не содержат действий <…> по непристойному обнажению перед малолетней дочерью своего полового органа. Никаких иных доказательств, подтверждающих виновность, в приговоре не приведено».

Сейчас Денис вернулся в родной город и поправляет здоровье. Но он уже приезжал на несколько дней в Петербург, встречался с органами опеки и говорил с директором школы, ученицей которой за время отсутствия стала его дочка — ему оказалось нужно формальное разрешение на общение с ребенком. Денис говорит, что видел ее мельком в школьном коридоре, но решил в таком положении девочку не дергать.

Со старшим ребенком связь прервана: последние весточки от него мужчина получал еще в СИЗО, сын писал ужасающие письма о ненависти к матери. Денис ходил на площадку, где он тренируется, но не застал парня. Но формально они друг другу никто, так что рассчитывать на опеку и над ним Денису не приходится.

К опеке МО «Морской» у него тоже особые чувства. До посадки он не успел предоставить им факты, описывающие отношение матери к детям, но этим вопросом занимались его родители — писали жалобы, в том числе на имя губернатора, умоляли разобраться и показывали письма старшего. Кроме проклятий, мальчик утверждал, что мать их обоих бьет, описывал, как у него из-за ударов шла кровь из носа и лопнули сосуды в глазу. О реакции на эти сообщения семье Дениса известно, что к Светлане выезжали с проверкой, о которой ее заранее предупреждали.

Светлана все это время живет в той самой квартире на Васильевском — насколько Денису известно, с новым мужчиной и еще одним ребенком, которому почти три года. По словам Дениса, его мама пыталась с помощью участковых и заявлений в полицию освободить свою жилплощадь, но и тут не преуспела.

Денис рассказал, что после освобождения его адвокату звонили из прокуратуры, интересовались настроением и планами. Защитник пошутил, что Денис скоро приедет в квартиру своей матери, обоим взрослым «разобьет лица и выкинет на помойку», заберет детей и уедет на родину. Пришлось некоторое время убеждать прокурора, что это была шутка, но она не умаляет посыла — 3,5 года Денис сидел ни за что, так что теперь можно и за дело.

Звонок прокурора вряд ли был жестом запоздалой вежливости — до Дениса дошли слухи о переполохе в районном управлении и судебной системе, вопросы теперь есть ко всем, кто выносил решения по его делу.

Оставлять все на самотек он не намерен и готовит заявление на бывшую жену о лжесвидетельствовании: «Я сделаю всё возможное, максимально, чтобы бумеранг вернулся».