«Смотрю на пах и размер ноги». Как живет женщина с зависимостью, для которой секс — как наркотик

Иногда то, что со стороны выглядит как сексуальная распущенность и вседозволенность, на деле оказывается навязчивой, механической потребностью — одержимостью, которая приносит мало настоящей радости. За привычкой «оценивать каждого мужчину на пах», за экспериментами и многочисленными связями часто скрывается не избыток удовольствия, а его дефицит. Героиня этого откровенного монолога называет это зависимостью, сравнивая с наркотиком. В интервью CHITA.RU она говорит о пустоте после секса, низкой самооценке, прячущейся в мешковатой одежде, и о парадоксальном спокойствии в одиночестве. Это история не о свободе.

— Что такое вообще сексуальная зависимость? Как это можно описать?

— Мне кажется, это какая-то одержимость. Можно сравнить с наркотиками — если человек употребляет, даже если ему уже плохо, то это уже наркомания. С сексом примерно то же самое — даже если у меня сердце уже останавливается и больно, мне надо еще. У меня нет стремления обязательно найти партнера, не важно какого. Но если партнер есть, то я его хочу полностью сожрать, поглотить и выжать из него все соки. А когда его нет, я живу спокойно.

Могу с любым человеком поговорить про секс, но не с каждым разговоры воплотить в жизнь. Как мы, например, сейчас с тобой разговариваем, это не значит, что я могу прямо сейчас с тобой пойти. Несмотря на повышенную потребность, остается выбор.

— Когда и как ты поняла, что твои желания сильнее, чем у других?

— А какие у других желания? Я не знаю. Наверное, я не принимаю стандарты общества, которых большинство старается придерживаться. Например, не норма — однополый секс и третий человек в постели.

Когда мне было 23 года, я уехала на юг, стала общаться там с парнем, и постепенно он стал просить меня скидывать откровенные фото, видео. Потом мы стали заниматься виртуальным сексом. Но для меня это было как-то не очень, а приезжал ко мне он крайне редко. В основном всё общение в онлайне. Ну а потом у меня было много партнеров, и почти все — необычные. Последний из них — очень нестандартный — это отец моего ребенка. У этого мужчины были очень разные мысли, в том числе прямо зашкварные.

От него я узнала, что такое измена с разрешения мужчины. Первая реакция была: ну блин, это вообще разве возможно? То есть я в порно что-то такое видела, но чтобы такое появилось в моей жизни… Но от этого я не получаю особого удовольствия. Мне нужен какой-то прям жесткий подогрев, серьезная мотивация.

Бывший мужчина уговорил меня попробовать страпон, но это прямо не мое.

— Такая зависимость — это классно или, наоборот, плохо?

— Когда это переходит в какую-то болезнь — это плохо. Конечно, можно разнообразить секс, но так, чтобы всем было хорошо. Все должны участвовать добровольно и получать удовольствие, нельзя людей принуждать к сексу, нельзя использовать обман или манипуляции.

Мой бывший до такого состояния доходил в период употребления наркотиков. Он заставлял меня делать то, что мне не очень нравилось. Но без наркотиков ему таких экспериментов не было нужно. Тут тоже есть сравнение с веществами — если ты раз в неделю идешь в ресторан и выпиваешь там, потом едешь в клуб и там добавляешь, а в понедельник спокойно делаешь свои дела, то ничего в этом страшного нет. А если у тебя пятничная выпивка растягивается на оба выходных и ты в понедельник в состоянии нестояния, надо задуматься — стоит ли оно того.

И тут то же самое — ну позанимались сексом, пусть даже нестандартным, покуролесили, сбросили напряжение, и всё. Если думать об этом постоянно, то это, конечно, плохо.

— А если очень хочется, но не с кем, что ты делаешь? Можешь контролировать желание?

— Я не иду на поиски партнера, как безбашенная. Раньше были какие-то такие компульсивные поступки, но под действием алкоголя чаще всего. С алкоголем или наркотиками желание возрастает очень сильно, и уже всё равно — лишь бы поехать и потрахаться.

Сейчас я живу трезво — если нет секса, ничего страшного. Какого-то разочарования не возникает. У меня низкая самооценка, меня это сковывает в поиске партнера. Я не могу просто так подойти к мужчине, если только он ко мне проявляет интерес, если мы общаемся некоторое время.

— Одного постоянного партнера хватает?

— Да. Я не изменяю. Были измены по просьбе партнера, ему нравилось, когда я с кем-то на стороне занимаюсь сексом.

— Ты не обсуждала свою особенность с психологом или с психотерапевтом?

— Никогда.

— Как думаешь, почему для многих становится открытием, что девушки могут хотеть секса даже больше мужчин?

— Это нормы общества. Ненормально, когда женщина ведет активную половую жизнь, когда у женщины много мужчин — секс возможен только после свадьбы. Вроде бы ушла установка, что замуж нужно выходить девственницей, но всё равно многое осталось. Отношение к однополому сексу поменялось в обществе. Но я своим родным никогда про это не скажу. Скорее всего, выпучат глаза и скажут: «Ты ненормальная, тебе в психушку надо». Но в принципе в семье и не надо такие темы обсуждать.

— А с друзьями ты обсуждаешь это?

— В шуточной форме говорю, что я сексоголик и мне надо… Когда мне было 18 лет, я встречалась с парнем на 10 лет старше. Мне хотелось ходить в клубы, а он уже из этого возраста вышел. Мы спорили, я говорила, что если у него в жизни были развлечения, то мне они тоже нужны. Он упирал на свой опыт и утверждал, что там делать нечего.

В это время меня подружка пыталась разыграть на 1 Апреля. При встрече сказала, что ей звонят и рассказывают про мои приключения и сексуальные эксперименты. Я спокойно отреагировала: «А кому какое дело, что я делала в постели?» Тем более, что фотографии я отправляю без лица — как оно получается на фото, мне не очень нравится. Подружке я сказала: «Хочешь со мной не общаться из-за этого, ну не общайся». Потом она призналась, что это розыгрыш. Но у меня не было страха, я даже не думала, что это какой-то негатив. Говорят про меня — ну пусть говорят.

— Ты оцениваешь всех мужчин как потенциальных партнеров?

— Да. Наверное, когда бывают в голове заскоки или какой-то период особенный, то я оцениваю всех. Смотрю на лицо, на руки, на размер ноги, на пах. Зачем я это делаю — не знаю. Как-то на автомате это происходит. Порой сама себя одергиваю: «Блин, ты можешь просто в другое место смотреть и не оценивать людей». Знакомых тоже оцениваю, хотя точно знаю, что спать с этим человеком не буду. Какие-то сдвиги это необъяснимые.

— Ты говоришь про размер ноги. А есть методика определения лучшего партнера?

— Нет. Раньше у меня было убеждение, что чем больше член, тем лучше. Хотя слишком большой — это больно. Правильнее — член чуть больше среднего, это вообще классно. Но у меня был парень с очень маленьким. С ним было очень хорошо. Как такое возможно? Я не понимаю. Но теперь я знаю — размер члена вообще не важен. Это открытие мне буквально мир перевернуло.

— Есть табу в сексе, которое ты не нарушаешь?

— Конечно. Золотой дождь, жесткие БДСМ-практики. В принципе мне нравится боль, нравится, когда меня придушивают, но в пределах разумного. Когда я смотрела сериал «Жизнь по вызову», там говорилось, что у девушки во время удушения становится очень узко, и парням очень нравится. Сразу стала думать — прикольно. Но есть вероятность от этого умереть. Мы с партнером стали пробовать, но ничего не получилось. Во-первых, он боится, потому что ему 18 лет. Я тоже боюсь, что не смогу его остановить, так как он спортсмен и очень сильный.

— А чувствуешь ли ты после секса вину, пустоту или только удовлетворение?

— Да, было такое. В процессе получаю удовольствие, а после такие мысли: «Ну и что это было? Мне утром вставать рано, и зачем я всё это затеяла?» Наверное, это зависит от партнера.

С отцом моего ребенка мы прожили три месяца. В основном партнеры уходят утром. Нет тех, с кем бы мы жили. Наверное, поэтому возникает пустота — не из-за секса, а из-за ухода человека, к которому я привязалась. Может быть, пустота потому, что секс сегодня есть, а завтра его не будет.

— Важна ли для тебя эмоциональная близость и можно ли ею пожертвовать ради физической близости?

— Когда я жила с отцом ребенка на Востоке, я работала ради денег. Утром увозила ребенка к няне и ехала к клиенту. Он не нравился мне, я не представляла его моим мужчиной, но он платил мне деньги за то, что я с ним провожу день. Приходилось терпеть, быть как будто бы настоящей эскортницей, поддерживать разговоры, доставлять ему удовольствие и не думать о себе. За деньги — да. Если платят, то надо это делать. Сейчас я за деньги не трахаюсь и мне важнее мой комфорт, эмоциональная близость.

— Ты рассказала про розыгрыш подруги, а реальных ситуаций со слухами и сплетнями не было?

— Нет. Меня не обсуждали в чатах как шлюху-наркоманку, хотя могли бы. Может, у меня нет жесткой зависимости или я не перехожу какие-то границы. Работа в госучреждении меня останавливала от неоправданного риска. Боялась представить себя в компании коллеги.

Хотя в принципе у меня был период, когда я спала с человеком, который был связан с наркоторговлей. Мы употребляли, занимались сексом, и я уезжала домой.

— А что ты поняла о мужчинах после многочисленных связей с ними?

— Секс — это такая же потребность человека, как еда. Можно ли сказать что-то о людях, когда ты с некоторыми из них пообедаешь? Кто-то чавкает, кто-то руками берет еду. Судить о человеке только по сексу — такое себе.

— Есть ли связь между сексом и поведением человека в жизни?

— Да. Мой партнер, к которому я испытываю одержимость, по которому я страдаю и не понимаю почему… Парню 18 лет, он очень стеснительный, у него низкая самооценка, как и у меня, он боится отказа, поэтому очень осторожен в жизни, всегда очень много извиняется, если что-то не так сделает. В постели он абсолютно такой же. Мне порой от него хочется животного секса, но он очень тактильный, нежный.

Хотя отец моего ребенка был в жизни обычным мужиком, а в постели хотел становиться женщиной. Но это, скорее всего, какое-то отклонение.

— А у тебя самой есть страх, что партнер откажет тебе в какой-то просьбе?

— Нет. Я аккуратно подхожу к таким вопросам. Просто рассказываю про то, что могло бы мне понравиться. Как правило, партнеров это интересует. Страха нет, но я с пониманием отношусь, когда человек чего-то не хочет. Это нормально, потому что я знаю, что я за баба.

— Внешним видом не стараешься подчеркивать свои особенности. Почему?

— У меня низкая самооценка. Мне не нравится моя сутулость, поэтому я стараюсь носить балахоны. В моем шкафу есть платья, но, наверное, они дождутся моей пенсии — когда кожа на мне повиснет, тогда я решусь их носить. Есть девушки, которые как будто бы своими нарядами говорят: «Возьми меня прямо здесь». Но это их дело. Как-то раз я увидела знакомую в красной юбке, и у меня язык до пола повис.

— Однополый секс для тебя норма или нет?

— Он был под воздействием веществ несколько раз. Сейчас его нет. Но я в этом не вижу ничего такого, если люди не пропагандируют и не выносят свои постельные дела на публику. Я знаю две пары лесбиянок*, которые живут семьями и растят детей. Я на такое бы не пошла, не хочу подавать пример ребенку. Вообще ребенка ограждаю от подобного.

Когда еще ЛГБТ* не была экстремистской организацией и где-то даже планировали гей-парады*, я была против этого. Ну неправильно выходить с табличкой «Я гей*». Получается тогда, что нормально ходить с такой же табличкой «Я гетеросексуал»? Беснование на улицах недопустимо совершенно. Если спите вы с кем-то — ну делайте это тихонечко. А когда свои пристрастия начинают в массы двигать, мне кажется, что действительно это делают какие-то иноагенты с какими-то разрушительными целями. Хотя я в политике, прямо скажем, не сильна. Ну вот эти крики и попытки вынести свою ориентацию напоказ и привели к тому, что теперь ЛГБТ* — это экстремизм.

— Сейчас ограничивают аборты, и некоторые выступают за полный их запрет. Что ты думаешь?

— Мой ребенок появился после моей первой беременности. После у меня было три или четыре аборта. Я не люблю презервативы, потому что это неестественные ощущения, будто с чем-то искусственным. Не задумывалась никогда я о заболеваниях, не требую справку у партнера. Соответственно, незапланированная беременность решается вот так. Я не знаю, что сказать. Может быть, у меня было бы пятеро детей, а может быть, я пошла бы к какой-нибудь бабке-повитухе и умерла от кровотечения. С одной стороны, женщина должна подумать перед тем, как раздвигать ноги, и запрет на аборты может ей разума прибавить. А может, она просто перейдет на таблетки. Не знаю, правда.

*  Движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено на территории РФ.