«Звездочка Урала», Иуда и Вертинский: пронзительно искренняя история артиста Театра-Театра Альберта Макарова

Он выходит на сцену, и зал будто замирает. В его голосе живут боль и нежность, в движениях — опыт человека, который знает цену жизни. Артист Театра-Театра Альберт Макаров не скрывает, что путь к творчеству начался не с восторга, а с боли. Но именно она сделала его таким, каким его любят зрители. Он — Иуда, Калигула, Вертинский и без сомнения — городская легенда.

В 1989 году пятилетний Алик Макаров попал в детский дом после смерти мамы от рака. Там, среди ощущения голода и дедовщины, вдруг оказалась дверь в другой мир — театральная студия.

— Для меня это стало возможностью убежать от жестокой действительности. Многие ребята в детдоме меня очень не любили, били за то, что я отличался — не ходил вместе с ними на улицу, не участвовал в «махачах», — вспоминает Альберт Макаров. — Сейчас, спустя годы, я понимаю, что этот детдомовский опыт «боли» помог мне как артисту.

Сами выступления стерлись из памяти, зато навсегда осталось воспоминание о детском конкурсе искусств, в котором Алик Макаров завоевал первое место за басню.

— У меня очень много наград, но как бы иронично ни звучало, «лауреат областного конкурса „Звездочка Урала“» — самое главное в моей жизни звание. Тогда за победу мне подарили приставку «Денди». Конечно, в детдоме она прожила всего неделю. Меня и сейчас иногда в театре в шутку называют Звездочкой Урала, — смеется артист.

В детстве Макаров почти каждый день бывал в драмтеатре. Лет в 12 он получил «вездеход» на спектакли. На одной из новогодних елок ему жутко не понравилась одна юная артистка, и он пошел это высказывать художественному руководителю театра, народному артисту СССР Ивану Бобылёву.

— Я зашел за кулисы, встретил там завлита Галину Павловну Ивинских и попросил отвести к начальству. Ивану Тимофеевичу я заявил, что девочка в третьем ряду отвратительно играла — возьмите меня на ее место. Он посмеялся и ответил, что сначала надо закончить школу и поступить в театральный вуз. Но подарил мне «вездеход» на все спектакли, так что я мог даже сидеть в его ложе. Этот «вездеход» стал невероятным новогодним чудом в моей жизни. Некоторые думают, что это байка, — но нет! Всё так и было, — вспоминает Альберт Макаров.

Два года Макаров отучился в Институте культуры, после чего поступил в Санкт-Петербургскую государственную академию театрального искусства. Конкурс тогда был 95 человек на место, а Альберт с первой консультации попал сразу на третий этап экзаменов.

— Я помню это ощущение одиночества и страха — стою один в огромной толпе абитуриентов на Моховой, надо идти показываться. Тогда я решил, что лучше вернуться домой. Как в тот же момент по белой мраморной лестнице спускался народный артист СССР Кирилл Лавров. В этот момент во мне что-то щелкнуло, и внутри опять появился школьник Алик Макаров, Звездочка Урала.

Альберт признается, что в Питере его научили актерскому мастерству, но без базы, полученной в Перми, ничего этого не было бы.

После выпуска он снимался в сериалах, чем искренне не гордится сейчас, играл во многих театрах и даже несколько лет провел в церкви. Но судьба привела его сначала в Кудымкарский драматический театр, а 10 лет назад — в Театр-Театр, где он служит до сих пор.

Альберт Макаров не помнит, когда именно к нему пришла популярность и любовь зрителей. Это было еще до знаменитой роли Иуды в мюзикле Jesus Christ Superstar. К тому моменту он уже сыграл моноспектакль «Последняя ночь последнего царя» и Калигулу.

— Все-таки в театре не как в кино, когда Гурченко проснулась знаменитой после «Карнавальной ночи». Тут надо создать багаж ролей и много работать, чтобы стать известным. (Смеется.) Театр в этом смысле очень тяжелая, изнуряющая работа, — признается Альберт Макаров. — Сейчас, конечно, гуляю по городу, и, бывает, спокойно не пройти. Приятно, когда меня узнают. Но еще больше радует, что столько людей вообще ходят в театр и им важно то, что мы делаем. Я просто балдею от этого!

Пермский зритель обожает Макарова, и артист отвечает взаимностью. Он общается с поклонниками в соцсетях, хранит записки, которые передают на концертах, устраивает творческие вечера, чтобы стать еще ближе.

— Я очень люблю обратную связь, даже если ругают тебя и твои спектакли, но не переношу хамства. Порой зрители пишут: «Вы знаете, эти спектакли нам помогают жить, вы меня вытащили из депрессии». Для этого я и работаю — артист и театр должны помогать обществу: образовывать, успокаивать, отвлекать, встряхивать, будоражить, веселить. Мне как-то передали записку от ребенка: «Я пошла в музыкальную школу благодаря вам». Представляете, какая это ответственность? Значит, мы все-таки влияем на детей, зрителей, общество. Значит, не пустотой занимаемся.

На выступлениях ему дарят цветы, игрушки, сувениры, даже переводят деньги, но есть подарок, который Альберт Макаров никогда не забудет.

— После одного концерта я вдруг обнаружил в подарках десяток куриных яиц. Мы нашли зрителя, подумали, что он случайно забыл, а оказалось, это был подарок. Это было так неожиданно и трогательно. Теперь у меня есть фан-группа из Добрянской городской больницы. Они приезжают на все мероприятия с баночками солений, с домашними продуктами.

Так сложилось, что Альберт Макаров часто играет сложных, мрачных, отрицательных персонажей. И делает это завораживающе. Он признается, что устал быть адвокатом зла и сейчас искренне хочет играть хороших людей. Хотя злодеи у него получаются гораздо легче.

— Меня сформировала детдомовская жизнь — я видел много зла. Вероятно, поэтому плохих персонажей мне играть проще. Во мне самом да и в человеке по природе своей зла больше, чем добра, — признается Макаров. — Честно говоря, сейчас я переживаю, что приходится много играть таких персонажей, как-то их оправдывать, потому что артист должен быть адвокатом своей роли. А я в последнее время хочу света, мне его не хватает, в современном театре особенно. Хотя одна из недавних моих ролей — тихий, скромный Подколёсин в «Женитьбе» Гоголя. И это моя удача и подарок мне.

«Вертинский», «Последняя ночь последнего царя», музыкальные вечера — эти работы Макарова объединяет внутренняя правда. Он не берется за тему, если она его не трогает до боли.

— В чем успех моноспектакля? — рассуждает он. — Если тема не отпускает, мучает, разрывает, ты ночами не спишь — тогда получится. Без огня внутри ничего не выйдет. Ведь надо весь спектакль держать внимание зрителя. Для меня выход на сцену — это всегда колоссальный стресс. Это сердце, нервы, неуспокоенность, самоистязание, что неправильно сыграл.

Сейчас у Альберта Макарова новая идея — сыграть в спектакле по Янушу Корчаку «Когда я снова стану маленьким». Для этого отлично подойдет новая детская сцена Театра-Тятрика. Артист признается, что давно хотел сделать спектакль о детстве — честный и теплый.

Помимо театра, Макаров много поет. Музыкальные вечера, концерты, живое общение с залом — часть его творческой жизни. Летом в фойе ТТ с успехом прошел концерт-дискотека «Танцплощадка 80-х», поэтому дальше проект Альберт планирует развивать. Уже в конце декабря готовится к «Танцплощадке 90-х».

Альберт Макаров живет театром, сценой, зрителем. В этом, наверное, и есть его секрет. Он умеет говорить с залом. Именно из таких людей и складывается душа города.