
Лингвисты выбрали претендентов на статус слова года
В начале декабря справочный портал «Грамота.ру» назовет слово года, но шорт-лист уже готов. MSK1.RU обсудил с ученым и депутатом, что говорят о нашем обществе такие слова, как воздухан, нишевый и дата-центр. Помимо них, в финал также вышли генерить, дофаминовый, вайбкодинг, ИИ-агент, иишка, тревожник, прайм-эра.
Что значат эти слова и как их выбирают
Выбирая слово года, эксперты «Грамоты.ру» ориентировались на то, чтобы оно было новым, актуальным, часто употреблялось и было освоено в языке, то есть имело устоявшуюся форму и модель словоизменения. Финальный список вышел таким:
вайбкодинг — это способ программирования, при котором нейросеть пишет код за человека, а тот ставит задачи;
генерить — значит генерировать, создавать контент или тот же код при помощи искусственного интеллекта;
дата-центр — место для хранения и обработки данных;
ИИ-агент — программа, которая по заданию человека сама выполняет задачи и принимает решения;
иишка — ласковое разговорное название нейросети или искусственного интеллекта в целом;
дофаминовый — яркий и необычный, вызывающий выброс дофамина;
нишевый — уникальный, понятный в узком кругу;
прайм-эра — период расцвета, пика возможностей или высокой популярности;
воздухан — ненадежный человек, который не отвечает за слова;
тревожник — тот, кто постоянно тревожится.
О чем говорит такая выборка
По мнению кандидата филологических наук, старшего научного сотрудника Института языкознания РАН Игоря Исаева, выбранные слова не слишком точно отражают реальность, такие конкурсы проводят скорее ради внимания. В научной среде к «Слову года» всерьез не относятся.
«Это игра, которая не претендует на научность, но отражает поисковые запросы и обсуждаемые темы. Мы и так более-менее знаем слова, которые на слуху, если относимся к определенному возрастному срезу и культуре. Вайбкодинг, генерить, дата-центр — такая выборка потому, что интернет-среда порождает интернет-термины. Например, если выбирать слова года среди строителей, я думаю, там будет фраза „Твою мать“», — сказал Исаев.
Рассуждая о списке «Грамоты.ру», Исаев обратил внимание, что все кандидаты в финал — на 100% слова русского языка, хотя и не литературного. Все образованы по привычным для нас моделям, тот же дата-центр — это именительный падеж мужского рода с нулевым окончанием. Дофаминовый созвучен, например, с прилагательным «рябиновый».
Все слова построены по законам русской грамматики, поэтому их можно считать русскими, они лишь по происхождению чужие. Но в русском языке огромное количество чужих по происхождению слов. Часто ошибаются чиновники, устраивая борьбу с заимствованиями, не понимая, что это богатство и преимущество языка, а не его проблема.
Он добавил, что многие россияне могут и не знать представленных слов. Лексика у людей разных возрастов отличается — это классическая поколенческая проблема.
«Дети смеются над тем, как говорят их бабушки и дедушки, а те сердятся, что внуки говорят иначе. У Корнея Чуковского есть примерно такая цитата: „Наконец пришло и мое время сожалеть о том, что молодежь портит язык“. Это написано 100 лет назад, и так происходит каждый раз», — заключил Исаев.
Какие еще есть подборки слов года
Свои списки под конец года готовят издательства, институты и разные интернет-порталы. Например, импринт «Лингва» совместно с издательством «Мир и Образование» и проектом «Скворцовские чтения» предложил такой топ:
бензин;
дофамин;
жизнь;
ИИ-агент;
нейрослоп;
нишевый;
пухосос;
сикс-севен;
Max;
Wildberries.
Что думают про слова года в Госдуме
Первый зампредседателя Комитета Госдумы по культуре Александр Шолохов в этом году не следил за конкурсом «Слово года», но его суть прекрасно знает. Корреспондент MSK1.RU спросил депутата, как он относится к попаданию в шорт-лист слов с иностранным происхождением, и собеседник ожидаемо выступил в защиту русского языка без заимствований:
«С одной стороны, прискорбно, если используются эти слова, а не русские, гораздо лучше отвечающие задаче. С другой — я к этому конкурсу не отношусь как к показателю чистоты языка. Некоторые слова могут становиться кратковременно модными, но, когда они заменяют гораздо лучшие варианты в русском языке, это не может не вызывать сожаления».
В то же время он признаёт, что любой язык — живой организм, в него приходят новые термины, и это нормальное явление. Главное, чтобы процесс не был «бездумным и бессмысленным», а многие слова всё равно отпадут со временем.
Обратите внимание: после того, как мы законодательно предписали (не запретили, подчеркиваю, а предписали) дублировать английские надписи на русском языке, все надписи Open тут же исчезли. Цитируя матушку-императрицу, «дурь каждого видна стала». Стало очевидным, что это просто глупость.
На вопрос корреспондента, нужно ли что-то предписывать, раз язык — живой организм и сам отсеивает лишнее, Шолохов настоял на своем.
«Безусловно, нужно, и это делается везде. Например, Франция обладает одними из самых жестких законов, направленных на сохранение родной речи. В противном случае это очень хороший способ идеологического воздействия. Как бы это ни звучало шпиономански, мы то, что мы едим, и те, на каком языке думаем», — сказал он.
Про Францию — правда?
В стране с 1994 года действует так называемый закон Тубона, закрепляющий статус французского языка как основного официального. Он предписывает использовать французский в рекламе, документации и работе госучреждений.
В прошлом году словом года стало зумер. Почитайте, что по этому поводу говорили эксперты и какие еще понятия попали в список финалистов.
Новомодные слова портят язык или обогащают?






