В Прикамье сократили сотрудников Упрдора и завода «Ремпутьмаш»: какие сферы ждет та же участь — говорим с экономистом

На прошлой неделе в Прикамье вызвали реакцию читателей сразу две новости: закрытие пермского Упрдора и консервация производства «Ремпутьмаш». В обоих случаях идут массовые сокращения сотрудников, и это вызывает бурные обсуждения среди пермяков. Мы поговорили с доцентом кафедры экономики и финансов ПНИПУ Юлией Карпович о том, какие тенденции складываются в экономике и какие сферы может постичь участь пермских предприятий, а какие — обойти стороной.

Буквально в понедельник, 30 марта, мы писали о том, что в Перми ликвидируют управление автодорог (Упрдор) «Прикамье», содержащее федеральные трассы. Увольняют сразу всех сотрудников, хотя некоторых планировали перевести на работу в другую структуру. Министерство транспорта России решило полностью реорганизовать пермский Упрдор до 1 сентября 2026 года — министерство хочет объединить еще три управления: «Южный Урал», «Приуралье» и «Урал». Вместо четырех организаций останется одна — «Уралавтодор». Базироваться она будет в Екатеринбурге.

В декабре 2025 года сотрудники Упрдора «Прикамье» получили уведомления о сокращении — после реорганизации из сотни работников планировалось оставить только тридцать. Однако в марте 2026 года решили уволить всех сотрудников без исключений. Изначально части работников пообещали трудоустройство в «Уралавтодор», но только на словах, условия были неизвестны. Почему руководство решило уволить весь штат при реорганизации, а не ликвидации учреждения, сотрудникам не пояснили.

Этой ситуацией заинтересовались в Трудовой инспекции. Ведомство организовало проверку.

В тот же день мы писали новость о том, что в Прикамье законсервировали производство на заводе «Ремпутьмаш» — там занимаются ремонтом путевых машин и вспомогательного железнодорожного подвижного состава. Глава Верещагинского округа Сергей Кондратьев объяснил, что консервация связана с сокращением заказов от РЖД. Десятки сотрудников предприятия уже перешли на неполный рабочий день.

Некоторых сотрудников вахтой отправили на другие предприятия холдинга, кто-то попадет под сокращение. Многие уходят с работы по собственному желанию.

— Если к осени текущего года РЖД всё же выйдет на ПРМЗ с новыми заказами, то предприятие будет запущено в кратчайшие сроки, — отметил Сергей Кондратьев. — Лично у меня на этот счёт есть большие опасения: удастся ли потом так же оперативно решить кадровый вопрос? Но будем оптимистами и мы — не может вот так, запросто, кануть в Лету предприятие с многолетней историей. Тем более что локомотивы как ходили, так и будут ходить по железным дорогам. И ремонтировать их тоже кому-то будет нужно. Так что надеемся на лучшее.

Доцент кафедры экономики и финансов ПНИПУ Юлия Карпович отмечает, что «Ремпутьмаш» и Упрдор «Прикамье» относительно небольшие предприятия: на верещагинском заводе работает 339 человек, в пермском управлении — 100. Ученая говорит, что на первый взгляд их примеры могут быть не показательны, но с другой стороны они могут являться симптомами набирающего обороты системного явления.

Юлия Карпович отмечает: упрдор «Прикамье» — это государственная структура. Сокращение работников там связано с тем, что федеральный бюджет секвестрируется, то есть уменьшается. С промышленными предприятиями же ситуация иная.

— Мы знаем, что последние два года в российской экономике активно развивался оборонно-промышленный комплекс, — говорит доцент. — В некоторых регионах это вызвало перегрев на рынке труда — физически не хватало людей. Ставки для станкостроителей и инженеров взлетели до небес, что сделало невозможным конкуренцию за кадры для гражданских предприятий.

Доцент добавляет: деньги, которые раньше шли на дорожное строительство, сейчас перераспределяются на другие нужды. Экономист выделяет три сферы, затронутые изменениями в экономике или входящие в зону риска сокращений сотрудников. Первая сфера — гражданское машиностроение, особенно — железнодорожные и вагоностроительные предприятия. Ученая говорит, что пример «Ремпутьмаша» показателен: РЖД сокращает инвестпрограмму, а спрос на новую технику и ремонт падает из-за нехватки средств. Тарифы сдерживаются, а расходы растут.

Следующая сфера — строительство и девелопмент. Юлия Карпович объясняет, что из-за сокращения семейной льготной ипотеки и высокой ставки падают и продажи жилья. Застройщики переходят к «режиму выживания» и оптимизируют штат. К этому можно добавить и организации смежных сфер: производителей стройматериалов, архитектурные бюро и риелторов.

Третья страдающая сфера — малый и средний бизнес в сфере услуг. Мы уже писали о том, что пермские предприниматели жалуются на изменения в экономике.

— Это самый незащищенный слой, — отмечает экономист. — Аренда дорожает, потребительский спрос падает — реальные располагаемые доходы населения растут медленно, а кредиты недоступны. В общепите, розничной торговле непродовольственными товарами, в сфере развлечений идет тихая волна закрытий и сокращений.

При всем этом все еще остаются зоны относительной стабильности. Это сфера IT и цифровых сервисов, так как они успели адаптироваться к санкциям. Однако здесь проблемой может стать отток кадров за рубеж и импортозамещение в госсекторе. Сокращения в этой сфере есть, но не массовые.

В стабильности находится и сельское хозяйство. Агропромышленный комплекс, говорит Юлия Карпович, продолжает работать хорошо благодаря экспорту и господдержке, но этот сектор активно заменяет людей роботами и техникой. Кроме того, найти работу в этой сфере сложно, так как массового найма нет.

Далее — ЖКХ и электроэнергетика, так как сектор инфраструктуры всегда требует персонала.

— Но зарплаты там традиционно низкие, и держатся они за счет «вахтового метода» и авралов, — рассуждает доцент.

Также в более-менее стабильном положении сейчас фармацевтика и медицина, потому что госзаказ на лекарства растет и государство активно инвестирует в здравоохранение. Однако дефицит врачей и среднего медперсонала сохраняется, особенно, в госбольницах.

Ранее мы разбирались в том, что такое инфляция пожилых.