«Жила-была лесная мама, лесная дочка и лесной пёс»: мама погибшей под Кыном Олеси Косаревой посвятила ей трогательный пост

Недавно мы сообщали о трагичной гибели художницы Олеси Косаревой — она жила в селе Кын и погибла во время сильного паводка. Ее искали две недели, в поисках участвовала и ее мама Анастасия. О том, как она искала дочь, и что переживает сейчас, женщина написала в своем блоге.

28-летняя Олеся Косарева пропала 11 июля. Как рассказывал 59.RU отец художницы Виктор Косарев, в тот вечер Олеся вместе с мамой пришла в свой дом, чтобы забрать вещи из-за стремительно прибывающей воды. Когда они уже собирались уходить, дом зашатался и поплыл по течению. Мать успела выплыть, а Олесю с сумками утащило водой.

Поиски девушки продолжались около двух недель. Ее тело обнаружили местные жители и волонтеры-поисковики примерно в 40 километрах от Кына — в районе реки Сылвицы. 26 июля, в телеграм-канале, в котором Олеся Косарева публиковала свои картины, ее мама Анастасия написала: «Нашли тело. Прощай, дочка».

Анастасия ведет свой телеграм-канал «Заметки лесотерапевта», в котором рассказывает о природе, животных, лесе, который она тонко чувствует, и о совместных путешествиях с Олесей и псом.

«Жила-была лесная мама, лесная дочка и лесной пёс, — написала женщина в телеграм-канале. — Мама лесная, потому что природа для неё — самое важное в жизни. Ради того, чтобы быть в ней, каждое лето она освобождала себя: увольнялась в мае, а на новую работу приходила в сентябре. Потом и вовсе бросила работать. С седьмого класса — походы, прогулки, сплавы и так всю жизнь.

Дочка лесная, потому что с шести месяцев жила вдвоём с мамой в лесу. Потом каждое лето лес, сплавы, а после походы, сложные, длинные, часто в одиночку. Она не просто ходила — она рисовала. Её рисунки будут сопровождать эту историю. Ну а пёс лесной, и объяснять, почему, не надо».

Написала Анастасия и о трагедии и о том, что они в тот момент пережили с Олесей.

«Всё случилось внезапно. Вода ревела, несла валуны. Рёв и грохот камней. И вдруг удар, треск. Вода снесла завалинку. Лесная мама — дальше я буду говорить „я“ — сказала:

— Собираем вещи.

— Думаешь, понадобится? — с недоверием спросила дочь.

Вода уже снесла крыльцо, следом забор и завалинку у бани. Надо быстрее собрать то, что важно, что хочется сохранить. Паспорт, карточки, деньги. Одежда на ночь. Где мои штаны? Где все мои штаны?! Ноутбуки — да, беру оба. Ещё калимбу и браслетик, что вижу на полке. Телефоны, камера. Что ещё?

Затрещала печь, вздыбился пол.

— Срочно выходим!

Бросились к выходу. Ошейник на собаку. Открываем дверь. И нас смыло.

В это время вода подмыла берег под домом, и он рухнул в речку. Поводок вырвало. Я попрощалась с собакой. Голова дочки мелькнула впереди, в бурном потоке.

Тридцать метров в секунду. Но я выжила. Мне помогло то, что в походах часто приходится мгновенно решать задачи на выживание, и то, что двадцать шесть лет моржевания приучили психику спокойно реагировать на стресс».

Дальше женщина рассказывает о деталях спасения и о первой мысли — она была о дочке.

«Я пошла к людям, — продолжали в своих постах Анастасия. — В центре, у магазина, стояла группа. По дороге текла наша река, разделившая село на две части. Попасть на тот берег было невозможно. Я сообщила о дочке. Оказалось, её уже видели в Чусовой, но не знали, что это она. Дочку зацепило о завал из деревьев, но она вынырнула из‑под него. Мужчина на моторной лодке обогнал завал, искал её — но большие волны и грязная вода помешали увидеть».

Анастасия рассказывала и о том, как ее обогрели люди и дали приют с псом, и о том, как искала дочку.

«Я прошла и проплыла на моторной лодке со спасателями, волонтёрами и сама — десятки километров, — написала женщина. — Все мои версии не подтвердились, я проверила всё, что могла. Я думала: что будет со мной, когда я всё проверю и не найду? Придёт отчаяние? Нет. Пришло понимание, что я только мешаю ей найтись. Потому что действие рождает противодействие».

26 июля Анастасия попрощалась с дочкой в ее блоге, а сегодня, 28 июля, опубликовала трогательный пост, посвященный ей, у себя в телеграм-канале. Он наполнен любовью, в нем чувствуется, как эти два человека были близки друг другу.

«Существуют ли матери, которые ни разу не повысили голос на свою дочь? Наверное, да. Где-то есть такие. Существуют ли матери, которые, едва успев бросить взгляд на дочь, уносимую рекой, начинают собственный поединок с этой самой рекой не на жизнь, а насмерть? Я думаю, да. Такие точно есть. Существуют ли матери, перед которыми расстегивают мешок и показывают ту, кого уже нельзя узнать по лицу? Думаю, да.

А есть ли на свете матери, которые пережили всё это вместе. Наверное, нет. Вряд ли. Существует ли еще на земле та самая мама и та самая дочка, которые вдвоем, с хаски, прошли половину Главного Уральского хребта — там, где время превращается в камни? Нет. Не существует.

Сколько еще у нас было того, чего не делал никто. Сколько моментов, которые остались только между нами, не записанные ни в один дневник… Сколько матерей по всему свету топят свои вопросы в слезах. Но только мы с тобой молчим об одном и том же».

Пост сопровождается видео с коптера, на котором мама и дочка сидят на верхушке скалы и смотря сверху вниз на мир.

Мы ездили в Кын после стихийного бедствия — рассказывали и показывали, как село переживает последствия трагедии.