21 сентября вторник
СЕЙЧАС +8°С

Прививка от клещевого энцефалита сделала ребенка инвалидом. Спустя 25 лет мать взыскала компенсацию в миллион рублей

Молодой человек до сих пор парализован и прикован к инвалидной коляске

Поделиться

На этой фотографии 12-летний Андрей Волков со своей сестрой. У мальчика после прививки от клещевого энцефалита отказали ноги. Андрей до сих пор прикован к инвалидной коляске

На этой фотографии 12-летний Андрей Волков со своей сестрой. У мальчика после прививки от клещевого энцефалита отказали ноги. Андрей до сих пор прикован к инвалидной коляске

Поделиться

Прививка от клещевого энцефалита сделала ребенка инвалидом

В 1996 году Андрею Волкову, 12-летнему школьнику из Перми, в школе поставили плановую прививку от клещевого энцефалита. Однако у мальчика были медицинские противопоказания, было известно, что у ребенка аллергическая реакция на некоторую пищу, что является отводом для прививок от клещевого энцефалита. После первой прививки, поставленной в октябре, у мальчика были слабость и сонливость. Когда в ноябре поставили вторую — у школьника парализовало ноги. Разрешения на подобные манипуляции у родителей тогда не брали, как говорит адвокат, стали именно после прецедента с Волковым.

Сейчас Андрею 36 лет, он прикован к инвалидной коляске. Спустя 25 лет, в августе 2021 года, Кировский суд Перми рассмотрел иск матери Андрея Волкова и вынес решение в ее пользу. Женщине должны выплатить компенсацию в размере одного миллиона рублей. Больница будет обжаловать решение суда. Сейчас иски имеют право подать отец и сестра Андрея Волкова.

«Ему поставили укол, и он упал в кабинете»

Вакцинация от клещевого энцефалита проводится в несколько этапов. Первую прививку мальчик перенес нормально. А после второй школьник упал прямо в кабинете медика.

— Он стал терять сознание. Сказал, что не чувствует ног, — рассказал 59.RU отец мальчика Юрий Волков. — С ним находилась медик из поликлиники, но она просто предложила ему нашатырь. Скорая приехала через 40 минут. То есть в кабинете сын пролежал целый урок. У него началась сильнейшая аллергическая реакция.

Руководитель пермской Медико-правовой коллегии, юрист Евгений Козьминых, представляющий в суде интересы семьи пострадавшего, в разговоре с 59.RU отмечает: врач должна была дать мальчику адреналин и преднизолон, оказывающий противошоковое и противоаллергическое воздействие.

— В этом случае ребенок бы избежал таких тяжелых последствий, — говорит юрист. — Но было упущено время. Аллергическая реакция привела к тому, что полностью отказали ноги.

В больнице ребенок пролежал почти три года. Встать на ноги он так и не смог. Диагноз Андрея — полный спинальный паралич.

— Восстановить позвоночник нам предлагали в клинике Израиля за 238 тысяч долларов. Откуда в 1990-е такие деньги? Мы не нашли такой суммы, — вспоминает Юрий Волков. — В московской больнице нам предложили операцию, но не давали никаких гарантий. Мы отказались.

Андрей рос здоровым и активным ребенком

Андрей рос здоровым и активным ребенком

Поделиться

Две разные экспертизы

В 1996 году, говорит Козьминых, уголовное дело не возбудили с формулировкой «нет состава уголовного правонарушения». За этим последовали пять лет разбирательств. Долгое время потребовалось, чтобы добиться проведения двух судебно-медицинских экспертиз, отмечает адвокат. Так как уголовное дело не возбудили, в суде семья добивалась взыскания лишь гражданских исков. Они подали в суд гражданский иск на сумму миллион рублей к МУЗ «Городская детская больница № 24».

— Первую судмедэкспертизу провели в Перми, она не нашла в действиях медиков нарушений, поэтому в возбуждении уголовного дела по статье «Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности» было отказано, — говорит Евгений Козьминых. — Следователь не отправил материалы на повторную экспертизу, а через два года истек срок давности по этой уголовной статье. Поэтому семья добивалась компенсации уже в гражданско-правовом русле. Уже в гражданском деле я настоял на второй судмедэкспертизе в Москве, которая выявила нарушения в действиях медиков.

В результатах первой, проведенной пермскими специалистами, судмедэкспертизе указано: «Формально в действиях медицинских работников школьного кабинета имелись нарушения инструкции по постановке прививки, так как в качестве противопоказаний к прививке указаны любые аллергические реакции». При этом в ней приводится следующая позиция: у мальчика не было «стойкого аллергологического фона», были единичные быстропроходящие реакции, поэтому отвода от прививок у него не было. «После прививки был поставлен диагноз "истерическая реакция" и все мероприятия проводились согласно этому диагнозу, — отмечается в экспертизе. — Реакция была специфическая, и поставить правильный диагноз было очень сложно. Применение каких либо мер работниками медицинского кабинета, вероятно, не смогло бы повлиять на возникновение последствий, которые имеются у Андрея сейчас».

С позицией экспертизы совпадает позиция Управления здравоохранения тогда еще Пермской области: «Согласно истории болезни аллергическая реакция у ребенка была в раннем детстве, постоянного статуса не было, поэтому медотводов для прививки не было». Также Управление в своих показаниях, указанных в решении суда, отмечало: «Представители ответчика — городская детская больница № 24 — иск не признали и пояснили, что по данному факту проводилось много проверок, действия медицинских работников — фельдшера и врача С. — признаны правильными, вины больницы в причинении ущерба здоровью Волкова нет. Родители о предстоящей вакцинации знали, так как детям об этом говорили. Отказа от проведения вакцинации Андрею с их стороны не было. Информированное согласие не требовалось. Помощь была оказана своевременно. Был поставлен диагноз "истерическая реакция". Мероприятия проводились в соответствии с этим диагнозом. Кроме того, применение каких-либо мер ничего не изменило, так как реакция была не общая, а местная, наступила мгновенно, сразу же носила необратимый характер».

Однако вторая судмедэкспертиза бюро СМЭ Москвы пришла к иным выводам: «У Волкова имелись противопоказания к прививке, так как ранее возникали аллергические реакции на пищу. Неприменение работниками медицинского кабинета мер по экстренному лечению наступившей реакции является недопустимым. Любая задержка с началом адекватного лечения аллергической реакции влечет за собой резкое увеличение распространения и тяжести тканевых поражений».

Козьминых дополняет: на суде в 2000 году сами медики сообщили, что карту мальчика перед вакцинацией не видели и не изучили.

— Московская экспертиза, делая выводы, изучила записи медицинской карты ребенка и действия медиков во время вакцинации. — отметил собеседник. — В медкарте есть запись, что у мальчика была аллергическая реакция на пищу. Почему медики эту запись не увидели, судмедэксперты не должны объяснять. Эксперты оценили, что при наличии противопоказаний мальчику сделали укол вакцины, который привел к параличу.

«Сумма унизительная»

В итоге в 2000 году суд пришел к выводу, что работниками медкабинета был неправильно поставлен диагноз, не применялись все меры, необходимые при появлении аллергических реакций на прививку. Нарушена инструкция в части противопоказаний применения вакцины. Потерпевшему мальчику присудили компенсацию в 30 тысяч рублей.

— Это стоимость компьютера в то время, — говорит Евгений Козьминых. — Сумма унизительная. Но в 1990-е только-только формировалась судебная практика по таким делам. Это вообще была одна из первых компенсаций за врачебную ошибку. Пробить брешь нам было крайне сложно. Кстати, после нашего инцидента теперь берут письменное согласие родителей на прививку. Раньше не брали.

В 2007 году Андрей Волков вновь обратился в суд с иском к ГДБ-24 о возмещении вреда здоровью и требованием обязать ответчика выплачивать ежемесячно по 4144 рубля (речь идет о размере прожиточного минимума на тот период и не ниже размера средней заработной платы неквалифицированного работника в Пермском крае) с последующей индексацией при изменении размера прожиточного минимума. При повторном освидетельствовании молодого человека признали инвалидом первой группы. Тогда Кировский суд вынес решение взыскать с ГДБ-24 в пользу Волкова единовременно 22,7 тысячи рублей и по 3431 рублю ежемесячно.

Мать потерпевшего вновь обратилась в суд с иском о компенсации морального вреда в 2021 году. Кузьминых объясняет: в 1990-е годы не было возможности подавать иски родственникам пострадавшего, компенсацию мог получить только потерпевший. Всего несколько лет назад ввели судебную практику, что компенсацию могут получить близкие члены семьи. При этом дела о вреде здоровью не имеют срока давности.

Иск Волковой Кировский районный суд Перми рассмотрел в августе. Женщине присудили компенсацию в один миллион рублей. Сейчас иски имеют право подать отец и родная сестра Андрея.

На момент нового судебного разбирательства в 2021 году городской детской больницы № 24 уже не существовало. Теперь это другое медучреждение — детская поликлиника № 4 Перми. На запрос 59.RU там сообщили, что иск матери Андрея Волкова к поликлинике будет обжалован в вышестоящей инстанции.

Здесь Андрей со своей маленькой племянницей. Родные молодого человека во всем его поддерживают и помогают

Здесь Андрей со своей маленькой племянницей. Родные молодого человека во всем его поддерживают и помогают

Поделиться

«Я не инвалид!»

По словам Юрия Волкова, всё случившееся сильно отразилось на его семье. Его сын был любознательным, активным ребенком. Строил модели самолетов и восхищался, что его родной дядя — пилот самолета.

— Мы стараемся поддерживать сына во всём. Ему очень тяжело. Он не признает, что ограничен по здоровью. Нам он говорит: «Я не инвалид!», — рассказывает отец Андрея. — Он живет с нами, пока не работает, девушки пока тоже нет. Он очень стесняется себя и того, что с ним произошло. За ним нужен постоянный уход, чтобы не развивались пролежни, к себе он подпускает только меня. Не так давно я перенес инсульт, лежал в стационаре, но сыну нужна была помощь, поэтому я уехал прямо из больницы, чтобы помочь ему обработать пролежни на бедрах. Сыну всего 36 лет, но даже выйти из дома для него сейчас физическое испытание.

Семья уже три года пытается добиться того, чтобы на втором этаже, где они живут, установили пандус для спуска. Но пока безрезультатно.

— Нам отказывают, ссылаясь то на противопожарную безопасность, то на планировку здания, — отметил Юрий Волков. — Однажды я уговорил сына сходить посмотреть на новый фонтан в Перми. Поднять его обратно в квартиру бывает непросто, Андрей — полный мужчина. Пока мы пытались подняться, он выпал из коляски и сломал обе ноги. Сейчас у него в одной ноге стоит пластина.

В первое время после случившегося, вспоминает отец Андрея, история его сына облетела все СМИ и федеральные каналы.

— Но прошел год, шумиха улеглась. Наша семья осталась один на один с этой бедой, — говорит Волков-старший. — С каждым годом мне всё труднее носить сына на себе, преодолевая этажи. Но кроме нас, родителей, у него никого нет. Я хочу, чтобы мой сын был счастливым человеком и не тяготился тем, что с ним произошло.

Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Перми? Подпишись на нашу почтовую рассылку
Загрузка...
Загрузка...