«Сидишь в постоянном страхе»: пермячка, организовавшая концерт в поддержку Наоко, провела в спецприемнике почти месяц

В начале октября в Петербурге задержали 18-летнюю певицу Наоко и музыкантов группы «Стоптайм». Они дали серию концертов, где исполнили песни музыкантов, признанных иноагентами. Сначала их задержали на 12–13 суток, потом еще на 12–13 суток, и 11 ноября двоих арестовали еще на 13 суток — в общей сложности ребята провели в полиции больше месяца. В это время в других городах прошли концерты в поддержку музыкантов.

В Перми концерт организовала 20-летняя Екатерина Осташева. Спустя десять дней ее задержали. Девушке назначали арест за арестом, выдвигая все новые и новые обвинения, и отпустили лишь в конце ноября. Мы встретились с Екатериной и ее защитником Алексеем и расспросили, как развивались события после задержания и в чем ее всё-таки обвиняли.

После задержания питерских исполнителей в Петербурге и Москве прошли акции в их поддержку, а 22 октября в разных городах состоялись концерты. Организатором пермского была Екатерина Осташева. Она рассказала 59.RU о себе, концерте и событиях, последовавших за ним.

Екатерина, или, как чаще ее называют друзья, Катя, — почти девочка, маленькая, хрупкая и очень юная, ей всего 20 лет. Во время разговора она всё время натягивала на себя капюшон, словно пряталась в него, как в домик.

Девушка увлечена творчеством и мечтает о музыкальной карьере. Недавно она приехала в Пермь из Барды, чтобы заработать на музыкальный альбом, и была в поисках работы. Когда узнала, что в Питере задержали музыкантов, решила их поддержать.

«Мне по-человечески хотелось поддержать Наоко, поэтому я решила позвать музыкантов и исполнить песни, — объяснила 59.RU Катя. — Когда мы пришли на эспланаду, там уже была полиция. Мы спросили у полицейских, можно ли поставить комбовый усилитель, — нам сказали, что да. Мы выступали около двух часов, полиция не прогоняла нас, но предупреждала, что если начнется митинг или что-то в этом роде, то нас свернут».

Девушка говорит, что музыканты исполняли разные песни, в том числе иноагентов.

«Я знаю, что сейчас нет закона, запрещающего исполнять песни иноагентов, — поясняет Екатерина. — Есть закон, который запрещает петь песни, дискредитирующие армию, но у нас таких не было».

После концерта ребята убрали технику и публика разошлась по домам.

Спустя десять дней, 1 ноября, в квартиру молодого человека, с которым живет Катя, пришла полиция. Дверь открыл парень, из-за двери представились службой эмиграции, сказали, что им нужно проверить, с кем он проживает.

«У меня отобрали телефон и повезли в отделение полиции, где предъявили обвинение, что из-за концерта на эспланаде на автобус опоздал прохожий, и из-за этого ему пришлось скорректировать планы, — рассказала девушка. — Это странно, ведь мы не перекрывали движение, стояли не на дороге. Автобусы ходили как обычно».

Кроме этого, в заявлении тот самый прохожий — молодой человек 2001 года рождения, пожаловался на репертуар, который услышал, проходя мимо.

«Данные музыканты исполняли песни лиц, которые признаны иностранными агентами и дискредитируют ВС России, — написал в заявлении пермяк. — При движении я пытался обойти группу лиц, но они перекрыли тропинку, и мне пришлось обходить их по газону, вследствие чего я опоздал на автобус».

Сначала Екатерину доставили в Центр противодействия экстремизму.

«Есть такие люди, подростки, которым какие-то странные люди платят за то, чтобы они что-то поджигали, — рассказывает 59.RU Екатерина. — Видимо, думали, что я такая. Мне стали показывать разные видеозаписи, где русские паспорта сжигают, как русские военные переходят на украинскую сторону и потом умирают. Хотя я говорила, что ко мне это никак не относится. Я вообще не понимала, зачем мне это всё показывали».

После этого девушку сразу повезли в суд, где она несколько часов ждала начала заседания. На время ей вернули телефон, и она успела вызвать своего знакомого Алексея. Он приехал в суд как ее защитник.

На суде выступил полицейский, который допрашивал Екатерину. Молодой человек, опоздавший на автобус из-за концерта, на заседание не пришел, его жалобу просто зачитали. Екатерине предъявили обвинение по той же статье, по которой осудили участников Stoptime, — «Организация массового пребывания или передвижения граждан в общественных местах, которое привело к нарушению общественного порядка». Ее приговорили к 60 часам обязательных работ.

После суда девушку отвезли в отделение полиции, где ей неожиданно предъявили еще одно обвинение — в том, что она находится под воздействием алкоголя или каких-то веществ.

«Это было по меньшей степени странно, — говорит 59.RU защитник Екатерины Алексей. — У сотрудника полиции должно быть основание полагать, что человек находится в состоянии опьянения. Это целый перечень признаков: шаткая походка, изменение цвета кожи, нарушение речи и так далее. Но Катю забрали в девять часов утра из дома и на протяжении более чем восьми часов никто ничего не заметил: ни сотрудники полиции, ни секретарь суда, ни судья. Но почему-то именно в тот момент, когда Катю должны были освободить, у нее обнаружили какие-то признаки.

Девушке предложили пройти освидетельствование, она согласилась.

«Никакие наркотики и алкоголь я не принимала и готова была ехать в больницу, чтобы сдать анализы и это доказать, — говорит девушка. — Но, когда допрашивавший меня вышел, другие полицейские в кабинете стали объяснять, что лучше на это не соглашаться. По их словам, мало ли что найдут, даже прием таблеток могут расценить против меня. Обсудить этот момент с моим защитником я не могла: телефон мне не дали. В итоге меня запугали, и когда вернулся допрашивающий меня мужчина, я отказалась. И тогда мне предъявили новое обвинение — отказ в освидетельствовании».

Екатерина провела двое суток в приемнике на Екатерининской, после чего ее отвезли в суд.

«Мне дали ознакомиться с материалом дела, — говорит 59.RU Алексей. — Все наши ходатайства о вызове полицейского, усмотревшего признаки опьянения, а также приглашении полицейских, которые были с ней весь день и могли бы подтвердить, что признаков опьянения не было, отклонили. На суде сказали, что в деле уже достаточно материалов для вынесения решения».

Девушке назначили 7 суток административного ареста, диагностику и постановку на учет в диспансере. Ее отвезли в спецприемник на Героев Хасана.

«Я находилась в большой комнате с двухъярусными железными кроватями, — рассказывает Катя. — Периодически туда приводили женщин и девушек, а потом отпускали. Я себя ощущала очень подавленно, успокаивала мыслью, что это такой детокс от интернета, и читала. По моей просьбе друзья принесли семь книг: Мураками, „Идиота“ Достоевского и „Вино из одуванчиков“ Брэдбери. Я просила не таскать тяжелые пакеты с едой, но мне несли. Было много продуктов, воды и поддержки людей».

Екатерине стали выдавать на время телефон, и она опубликовала в своем канале пост.

«Вчера вечером мне нужно было позвонить, и я позвала дежурного полицейского, — написала Катя. — Пока ждала у двери, ненадолго разговорилась с соседкой, больной шизофренией. От скуки тихо начала мяукать, и теперь меня здесь называют котеночком».

Ближе к освобождению она написала слова благодарности тем, кто ее поддерживал, и предлагала встретиться, чтобы отпраздновать.

«Освобождение должно было быть в 17:50, — вспоминает девушка. — Но примерно в 17:20 ко мне пришли сотрудники спецприемника и сказали: „Собирайся, выходи“. Я заподозрила, что что-то не так. Вышла, а там два полицейских, которые в прошлый раз конвоировали меня до спецприемника. И опять повезли меня в участок на Екатерининскую».

В отделении ей предъявили третье обвинение — неповиновение полиции. Это касалось ситуации, произошедшей еще после задержания 1 ноября.

«Согласно протоколу, Катя, якобы находясь в режимном объекте — Центре противодействия экстремизму, держала включенный телефон и пыталась вести видеосъемку, — говорит Алексей. — По тому же протоколу, на требование полицейского прекратить съемку, она не отреагировала. Но еще в отделении Екатерину заставили подписать объяснение, что она не возражает против осмотра телефона. Согласно ему, мобильник находился в руках сотрудников полиции, а не у нее. На заседании в краевом суде сотрудники полиции тоже подтвердили, что телефон в тот момент им нужен был для осмотра. То есть при всех этих обстоятельствах вести съемку Катя бы не смогла».

Екатерина поясняет: телефон у нее забрали сразу после задержания, а когда приехали в отдел, ее попросили его разблокировать, чтобы посмотреть, нет ли компромата.

«После этого полицейский стал показывать мне те самые видеозаписи про поджоги. Мой телефон всё это время лежал включенным на столе камерой вниз, поэтому я не могла никак что-либо снимать, — говорит девушка. — Я хотела выключить телефон, потому что он был включен, а всё, что нужно было, полицейские уже посмотрели. Но сотрудник полиции убрал мою руку. Тогда я взяла телефон другой рукой, подняла его и отвернулась, чтобы выключить. Тогда полицейский накинулся мне на спину и сильно держал мои руки, чтобы я не могла нажать на кнопку. Потом повалил на колени, я упала на пол. Телефон всё-таки выпал, и он его забрал. Я поднялась со слезами на глазах, сказала, что ко мне не имеют права применять физическую силу и забирать личную вещь. На что мне предложили сесть, успокоиться и попить чай. И стали опять осматривать телефон. А в протоколе написано, что наоборот, — меня просили заблокировать, я отказывалась и начала видеосъемку».

В тот же день, после инцидента с телефоном, полиция попросила Екатерину подписать документ, что мобильник проверили с ее разрешения. Но девушка отказалась, потому что это было не так. Тогда ей пригрозили, что составят на нее протокол о неповиновении, и она согласилась подписать разрешение. Но, как выяснилось, протокол на нее тогда всё-таки составили. Судья назначил ей еще 15 суток ареста. Катю отвезли обратно в спецприемник на Героев Хасана.

«Было ощущение, что ты всё время сидишь как на пороховой бочке и не знаешь, ожидать лучшего исхода или худшего, — говорит Екатерина. — Постоянный страх, что могут что-то найти, опять какой-то повод придумать и продолжить заключение. Или вообще навязать уголовное дело. И ты просто сидишь в постоянном страхе».

23 ноября срок истек и Катя смогла выйти. У выхода на этот раз ее ждали не очередные конвоиры, а друзья. Они подарили ей цветы, шарик в виде звездочки, хлопали и поздравляли с освобождением.

Девушке предстоит отработать 60 часов, если суд не решит по-другому: Екатерина и ее защитник подали апелляцию против первого обвинения. Ее рассмотрят 17 декабря.

59.RU сделали запрос в полицию еще 3 декабря, на момент публикации текста ответ на него не поступил.

Ранее мы сообщали, что пермского экс-депутата Константина Окунева, сидящего в СИЗО, признали террористом и экстремистом.