Все новости
Все новости

Французский режиссер Жюльет Дешан: «Молодость театральной публики — это пермская особенность»

Приглашенный режиссер Театра-Театра — о зрителе, городе и о том, почему Путин — русская Сара Бернар.

ds

Жюльет Дешан — приглашенный режиссер Театра-Театра

Поделиться

Программный директор театра в французском По, режиссер и актриса Жюльет Дешан год назад поставила спектакль «Сара Бернар. Фан-клуб» на сцене Театра-Театра и показала его не только пермской, но и французской публике. Теперь она приехала посмотреть «Сказку о царе Салтане» и «Месяц в деревне», чтобы оценить сами спектакли и возможность привезти их во Францию.

Мы встретились с Жюльет, чтобы поговорить о Перми, театре и перспективах наших спектаклей за рубежом.

- Год назад, приехав в Пермь, вы выложили в социальные сети скриншот, на котором -30 за окном. Вы возвращаетесь одной из самых теплых зим в истории и на улице вновь почти -30 (Жульет приезжала в Пермь в 10-х числах— прим. ред.). Когда вы приезжаете, все тепло с пермских улиц уходит в театр или как вы это объясняете?

- (смеется) Я очень люблю Пермь, потому что для меня этот город полон контрастов. Для французской девушки странно видеть это наследие коммунизма, странно видеть статую Ленина по центру улицы. Но мне правда нравится в Перми: это очень хипстерский город. Это очень удивляет и меня, и моих друзей в Париже и Мадриде. Для меня Пермь — одно из самых хипстерских мест в мире, а я очень много путешествую. С Пермью, может быть, соперничает только Бруклин (один из районов Нью-Йорка — прим.ред.). Здесь очень много хороших заведений — «Sister's bar», «Young fathers», «Staff only». Сейчас я вижу на улицах города много модных молодых людей. А театральная публика здесь очень молодая. Куда моложе чем во Франции, например.

- Это только в сравнении с Францией или с другими европейскими странами тоже?

- Молодость публики — это ваша особенность. В «Сцене-Молот», например, для доступности специально делают низкие цены. Такие, чтобы спектакли могли посещать студенты. Аудитория у вас куда моложе.

- Театр-Театр уже показывал ваш спектакль «Сара Бернар. Фан-клуб» во Франции. Как его восприняла французская публика?

- Очень хорошо. Было много положительной энергии: напряжение, как в зале, так и на сцене. Для многих из труппы это первая поездка во Францию и в Европу. Одна из актрис, увидев французский театр в По изнутри, даже заплакала. Поэтому, наверное, спектакль был особенным. Все актеры волновались, были благодарны французской публике и полностью отдавались на сцене.

Что касается публики, для меня это был особенный вызов. Я — программный директор театра в По, и это было первое выступление на русском языке и с русской труппой, очень волнительное для меня. Никакого языкового барьера публика не испытывала. С одной стороны, благодаря необыкновенной игре актеров. С другой, благодаря качественному переводу директора пермского Альянс Франсез Марины Вершининой. Замечательно, что публика могла полностью и качественно наблюдать спектакль. И очень важный момент: для публики очень трогательно видеть спектакль в исполнении русских актеров о великой французской актрисе. Потому что для французов Сара Бернар — как Эйфелева башня. Своеобразный символ, который каждому известен.

Жюльет Дешан уверена, что Пермь - очень хипстерский город

Жюльет Дешан уверена, что Пермь - очень хипстерский город

Поделиться

Оба вечера публика аплодировала стоя в конце спектаклей. Теплый прием был и от критиков. Журналисты — в восторге от пермской труппы. Прием был даже теплее, чем у других спектаклей в программе в этом сезоне. Я очень хочу, чтобы это спектакль был показан не только во Франции, но и в других странах, потому что языкового барьера в театре больше не существует благодаря системе субтитров. А моя особенная мечта — показать его в Париже.

- Вы говорите, что больше нет барьера между зрителем и театром, но был ли языковой барьер между вами и труппой при работе, как в России, так и на французских гастролях?

- Собственно языкового барьера не было, потому что я всегда работала с переводчиком. Всегда возникает — это и сложнее и интереснее — культурный барьер. Я работала в Африке и вообще по всему миру, и везде одно и то же слово вызывает разные ассоциации у людей разных национальностей.

Очень забавный пример — восприятие травести (театральный прием, при котором актер переодевается в одежду, характерную для другого пола — прим. ред.) в русской и во французской культуре. Во Франции и на бытовом уровне к этому относятся более толерантно, а в театральной культуре — абсолютно спокойно. Мой папа — драматический актер, я привыкла видеть его на сцене в женском платье. Очень часто мужчины играют женские роли, и им это интересно с актерской точки зрения. В России актеры-мужчины — в спектакле они играют фанатов Сары Бернар, переодевающихся в нее — поначалу с опаской к этому относились. Молодые подошли проще, а вот у тех, кто постарше, возникали вопросы. Они воспринимали это через какую-то призму связи с гомосексуальностью, а не через обычное актерское воплощение.

Еще одна профессиональная культурная разница — подход к игре. У русских актеров замечательная школа и большой опыт. Они играют самых разных персонажей с различными психологическими характеристиками. Во Франции это развито в меньшей степени. Там спектакль пишется вместе с актерами. Им не нужно интерпретировать образы.

- У нас принято считать, что Пермь — хоть и своего рода театральный бренд, но в то же время бренд локальный. Как в вашей жизни вообще случились Россия и именно Пермь?

- На самом деле это такое совпадение, когда мы шли на встречу друг другу. Я всегда хотела поработать с русской труппой и оставляла заявку во Французском Институте — межминистерском агентстве, которое занимается продвижением французской культуры заграницей. В 2016 году Лаборатория молодой режиссуры Театра-Театра захотела пригласить французских режиссеров. Я приехала в Пермь, и мой проект был выбран.

- Что еще, кроме хипстеров, удивило в Перми как в бытовом, так и в театральном плане?

- Я понимаю, что говорю не о всей молодежи, ведь я вижу в основном происходящее в центре города, но все равно могу делать какие-то обобщения. Мне кажется, что молодежь в Перми очень интересная. И ее много в театральных залах. Тем более сейчас я приехала буквально на пару дней, а в прошлый раз была и в филармонии, и в театре оперы и балета, и там тоже много молодежи. Люди обращают внимание на то, как они одеты, а еще они очень коммуникабельны. У каждого есть аккаунт в фейсбуке, инстаграме, где они делятся впечатлениями и общаются.

Многие из них хотят уехать. Не стоит уезжать навсегда, но стоит путешествовать, чтобы узнать этот мир. Это замечательно. Но мне кажется, в то же время очень важно уметь ценить то, что происходит здесь, потому что, когда я смотрю со стороны, вижу действительно очень интересный мир. И мне нравится в нем существовать и общаться с этими людьми.

- Вы привезли в Пермь француженку «Сару Бернар». Правда, что теперь вы хотите показать во Франции спектакли «Сказка о царе Салтане» по Пушкину и «Месяц в деревне» Тургенева?

- С обеих сторон есть большое желание продолжать и углублять наше сотрудничество, но и для русской, и для французской стороны важна финансовая составляющая. Выбор этих спектаклей — выбор театра. Они способны легко перемещаться, не имеют массивных декораций. Плюс, это русская классика. Мы ищем и просто новые формы сотрудничества и хотим, чтобы они были креативными и интересными. Это может быть моя режиссерская работа с частью труппы или смешанная труппа с русскими и французскими актерами.

Жюльет хочет показывать во Франции больше пермских спектаклей

Жюльет хочет показывать во Франции больше пермских спектаклей

Поделиться

- Есть ли разница между интерпретацией спектакля для российского и французского зрителя?

- И да, и нет. Ведь любой перевод и любая актерская игра — это интерпретация. С одной стороны, это та же самая инсценировка и постановка. Но другая сцена — это совершенно другой спектакль. Сцена-Молот — уютное интимное пространство, а в По — классический театр 18 века. Это совершенно разный антураж. И перевод в виде субтитров тоже накладывает свои требования. Мы просили актеров говорить медленнее, насколько это возможно, и не импровизировать, как они любят это делать. Эмоционально спектакль, который играется не через дорогу, а в другой стране, проходит с другой энергетикой, с волнением, большим желанием. Внешние обстоятельства, которые, казалось бы, должны добавить дискомфорта, на самом деле дают дополнительную энергетику.

- В России сейчас театральный бум. Причем не только в провинции и не только в Перми. Билетов не достать и по не самым низким ценам, а в новогодний вечер по ТВ показывают «Щелкунчик». Чем вы можете объяснить такую популярность театра и как с этим обстоят дела во Франции?

- Я очень рада за Россию, но во Франции мы, к сожалению, наблюдаем обратное явление. Театральные залы становятся менее посещаемыми. Самое главное — молодежь не увлечена театром. И если говорить о людях моложе пятидесяти, они не самая ходящая в театр публика. Для нас это проблема, даже несмотря на то что театр во Франции имеет глубокие исторические традиции, постоянно развивается, есть субсидии, цены на билеты доступны. Таков новый способ существования человека в современном мире —  его привязанность к своему компьютеру, своему телевизору, всем этим гаджетам, Нетфликсу (популярный стриминговый сервис — прим. ред.).

Если говорить о популярности театра в России, одна из причин, мне кажется, — как раз желание вернуться к реальности. Сегодня мы живем в нескольких пространствах одновременно. Мы сейчас сидим и разговариваем, но каждый из нас думает о том, что у нас новое сообщение в мессенджере и надо еще несколько мэйлов написать. А театр — то место, где мы возвращаемся в человеческую реальность, где перед нами на сцене играют люди и мы смотрим на них, забывая о своих мобильниках.

- Когда вы жили в Италии, перед тем, как поставить «Сара Бернар. Фан-клуб» вы изучали культуру «тиффози», футбольных фанатов. Даже сидели на фанатских форумах. А кто мог бы стать таким же кумиром для русских, как Сара Бернар — для французов?

- Владимир Путин? (смеется) Знаете, я сейчас сначала в шутку сказала, но на самом деле это единственное, что приходит в голову. Может быть, с расстояния не все понятно, но, глядя из Франции, я не вижу другого персонажа, от которого бы так фанатело российское общество. Для нас это очень странно. Приезжаешь в аэропорт — там повсюду лежат футболки, кружки с изображением вашего президента. Мы так к своим президентам не относимся. То ли более критичны к ним, то ли наоборот мало их боимся. Я не комментирую, хорошо это или плохо, но, мне кажется, именно он — тот персонаж, который может вызвать такую безмерную любовь в вашем обществе.

Подписывайтесь на наш Twitter и читайте главные новости Перми.

Фото: Анастасия Яковлева

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter