Все новости
Все новости

В Перми не стали возбуждать дело на начальника поезда, проводник которого поранился и умер. Семья хочет писать Бастрыкину

Родные погибшего не согласны с решением следователя

Проводника Владимира Макаренко сняли с рейса на Перми II, он умер в тот же день

Поделиться

Следственный комитет Дзержинского района Перми закончил проверку в отношении начальника поезда Евгения Мосягина: он был непосредственным руководителем проводника Владимира Макаренко, который умер 25 июня.

В этот день Макаренко сняли с поезда на станции Пермь II и отвезли в больницу, где он скончался через несколько часов. Судмедэксперт в заключении указал, что причиной смерти стали инфицированные ссадины на кистях обеих рук мужчины. А трудовой инспектор — что ссадины проводник получил за два-четыре дня до смерти, то есть в рейсе (мы подробно рассказывали об этой ситуации). 23 ноября Дзержинский суд вынес решение по иску «Федеральной пассажирской компании» — работодателя Макаренко, который пытался опровергнуть, что приведшая к смерти травма была производственной. В удовлетворении этого иска отказали, то есть суд официально признал связь несчастного случая с работой Владимира Макаренко.

Но разбирательства не закончились: пока шел суд, СК Дзержинского района выяснял, имеются ли признаки вины начальника поезда в смерти проводника. Проверку проводили по части 2 статьи 293 УК РФ «Халатность, повлекшая по неосторожности смерть человека». В итоге следователь постановил отказать в возбуждении уголовного дела.

В документе (он имеется в распоряжении 59.RU) расписаны причины такого отказа. В частности, там говорится о требованиях инструкции по охране труда: после травмирования проводник должен был прекратить работу и известить об этом непосредственного руководителя.

В постановлении также приводится пересказ слов начальника поезда Евгения Мосягина. Он сообщил, что узнал о болезни Макаренко 23 июня (за двое суток до его смерти) перед прибытием на станцию Новый Уренгой. Об этом рассказала коллега Макаренко, проводница того же десятого вагона. По информации начальника поезда, проводник ответил ему, что было небольшое недомогание в ночь на 22 июня, он выпил таблетки, отлежался — и сейчас всё хорошо. На предложение вызвать врачей ответил отказом. Ссадин или синяков на руках Макаренко Мосягин тогда не заметил.

24 июня, по словам начальника поезда, он вновь подходил к Макаренко — тот опять ответил, что у него всё нормально. А 25 июня сразу после станции Кунгур к нему прибежала проводница десятого вагона и сообщила, что Владимиру Макаренко стало плохо.

Евгений Мосягин рассказал, что позвонил со своего мобильного дежурной по вокзалу Пермь II и сообщил о необходимости вызвать медработников к вагону № 10. Об ухудшении состояния Макаренко он также сообщил начальнику резерва проводников и начальнику сектора охраны труда. В Перми Владимира Макаренко сначала перенесли в медпункт вокзала — как объяснил Мосягин, скорая не смогла бы подъехать к пятому пути, на котором стоял поезд.

Начальник поезда в ходе опроса заявил: если бы Макаренко не скрывал информацию о состоянии своего здоровья, летального исхода могло бы и не быть. По словам Мосягина, он достоверно узнал об ухудшении здоровья проводника только после отправления из Кунгура.

В документе также записано предположение, что те самые ссадины проводник мог получить не во время работы, — его высказал старший врач бригады скорой помощи, забравшей пациента. По его словам, травмирование и заражение могло произойти за четыре-пять дней до смерти Макаренко. Последняя временная граница «цепляет» сутки, когда проводник еще не вышел в рейс.

Следователь СК в результате сделал вывод, что начальник поезда и другие проводники не могли по внешним признакам определить, что у Макаренко есть заболевание, а сам он об этом не сообщал. Признаков халатности в действиях Евгения Мосягина следователь не выявил, поэтому отказал в возбуждении уголовного дела.

Сестра погибшего Яна Ренева сообщила 59.RU, что семья Владимира Макаренко не согласна с таким выводом и отец готовит письменное обращение к главе Следственного комитета РФ Александру Бастрыкину.

Ранее мы публиковали подробности о несчастном случае с Владимиром Макаренко, которые выяснились в ходе суда. Так, ездившая с матерью погибшего в больницу и морг свидетельница заявила, что начальник поезда знал об ухудшении состояния Макаренко уже вечером 24 июня. По ее словам, об этом в личном разговоре сообщила начальник резерва проводников. А главный технический инспектор труда «Пермского крайсовпрофа» обратил внимание, что у Макаренко была зафиксирована переработка — 268 часов, что могло создать условия для травмирования и способствовать «износу» трудовых ресурсов.

— От начальника поезда требовалось только одно — снять с рейса на ближайшей станции и вызвать скорую помощь, — прокомментировал тогда 59.RU отец погибшего Петр Макаренко. — Всё! Вопросов бы к нему не было.

UPD: отец погибшего Петр Макаренко направил жалобу главе СК РФ Александру Бастрыкину. В ней он, в частности, упоминает, что следователь не опросил ни одного свидетеля, заявленного родными проводника. Петр Макаренко просит отменить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, назначить объективное и справедливое расследование, не направлять дело вновь в СК Дзержинского района (так как оно может попасть к тому же следователю) и принять меры дисциплинарного воздействия к следователю.

  • ЛАЙК1
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ1
  • ПЕЧАЛЬ1
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter