21 сентября суббота
СЕЙЧАС +7°С

«Она говорила, что худеет, потому что переживает из-за учебы. Мы просили мать показать ее врачу»

В Краснокамске судят завуча школы, ученица которой умерла от истощения. Следим в режиме онлайн

Поделиться

Елена Погоржальская не считает себя виновной

Елена Погоржальская не считает себя виновной

В Краснокамске начался суд над экс-завучем школы, где училась 14-летняя девочка, погибшая от истощения. Трагедия случилась в июле прошлого года. Алену (имя изменено. — Прим. автора) обнаружили мертвой в своей квартире. Медиков вызвала мама школьницы, сказав, что ребенок без сознания. Однако соседи и родители одноклассников сообщали 59.RU, что девочка резко похудела за последние месяцы. Мама рассказала, что в школе дочь обзывали толстой, поэтому девочка и отказывалась от еды. Однако, по словам соседей, они слышали, как Алена просила у мамы еды, но та отправляла ее спать голодной. 

Замдиректора школы обвиняют в том, что её халатность повлекла по неосторожности смерть ребенка. По мнению следствия, школа не приняла мер, чтобы предотвратить трагедию. Завуч не проверила семью и не сообщила, что ребенок находится в опасности. Женщине грозит лишение свободы на срок до пяти лет. Мы следим за судебным заседанием в режиме онлайн. 

Заседание начнется через пару минут. В зале суда находятся журналисты и коллеги завуча Елены Погоржальской, которые пришли поддержать её.  

Как сообщил источник 59.RU, педагогический коллектив школы поддерживает коллегу и считает её невиновной.

Маму девочки задержали 25 июля 2018 года после того, как расследование гибели школьницы взял под личный контроль глава Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин. Следователи считают, что женщина может быть виновна в убийстве своей несовершеннолетней дочери.

В зале суда 

В зале суда 

— Человек не допустил в жизни ни одного правонарушения, всегда учил детей и отвечал за них, сейчас выбран объектом преследования — это с моей точки зрения дико, — говорит учитель истории Рудольф Венецкий. — Есть семья, которая должна за что-то отвечать, есть много разных структур — это ПДН, участковые, но выбрали конкретного человека. 

Рудольф Венецкий считает, что его коллега невиновна

Рудольф Венецкий считает, что его коллега невиновна

Судебное заседание началось. Судья оглашает данные подсудимой: не замужем, работает в школе учителем русского языка и литературы, имеет хронические заболевания. 

Адвокат Елены Погоржальской просит сделать судебное заседание закрытым, но судья отказал в этой просьбе. Заседание продолжается.

Судья зачитывает свидетелей, которые будут допрошены по делу. Среди них отец погибшей девочки, который сейчас отбывает наказание в колонии. 

Учителя погибшей девочки рассказали, что она была отличницей, вела себя скромно и никогда не жаловалась на жизнь.

В суде попросили СМИ не публиковать персональные данные школьницы и ее семьи. Мы прислушаемся к этой рекомендации и постараемся подавать информацию максимально корректно.

Прокурор зачитывает обвинение. По его мнению, школа должна была выявлять неблагополучные семьи и сообщать о них в органы внутренних дел. Такая обязанность связана с тем, что одна из компетенций школы — защита детей.

Перед выступлением прокурора показания давала подруга завуча, учитель Татьяна Завражнина.

— Я на пенсии уже 10 лет, я с Еленой Викторовной раньше работала. О деле в отношении нее мне вчера коллеги рассказали, — сообщила Завражнина. — До этого я слышала об этом, но мне сказали, что всё уже закрыто. <...> Я, конечно, бросила все дела, чтобы поддержать. Это настолько преданный детям человек! Она когда-то начинала в школе вести интеллектуальный клуб, ее дети занимали призовые места в городе. Многие выпускники, у которых она была классным руководителем, — звездочки. Несколько медалистов у нее было.

По словам женщины, подсудимая работает в школе 25 лет. Отзывы о ее работе только хорошие.

— Она не считалась со своим личным временем, она всегда оставалась, даром что она воспитывает ребенка своего, — рассказала Елены Погоржальской. — Спросишь его: «Егор где мама?», отвечает: «Мама на работе».

Татьяна Завражнина выступила в защиту завуча

Татьяна Завражнина выступила в защиту завуча

Татьяна Завражнина была в курсе, что в квартире, где жила девочка, отключали свет.

— Почему бы им (энергетикам. — Прим. автора) не сказать, не сообщить о том, что есть такая семья, надо обратить внимание? — рассуждает женщина. — Мало ли что там надо. В школе тысяча учащихся, и каждому в личную жизнь не заглянешь, в каждую квартиру не зайдешь. А девочка очень скрытная была, она не сообщала об этом. Она умница была, отличница. Она об этом не говорила. Ей, видимо, стыдно было. Но я уже тогда не работала в школе. По слухам просто слышала. Где эти же соседи были, которые знали эту ситуацию? Ладно, школа. Пришел ребенок, отучился. А там ведь жили вместе. Почему они не сообщили это хотя бы педагогам в школе, хотя бы учительнице? Это во-первых. А во-вторых, она — мать-одиночка, где у нас соцзащита? Она должна контролировать такие семьи. А где органы? Я слышала, что она жила с наркоманом, которого посадили. Где контроль-то? Раз наркоман, это уже должно было насторожить органы. Но этого же не было.

Возвращаемся к речи прокурора. По его словам, обязанность системы образования участвовать в защите детей и выявлять риски на раннем уровне прописана в законе Пермского края «О профилактике безнадзорности детей».

— Если за три рабочих дня после предупреждения из школы родитель не исправил ситуацию и ребёнок всё еще в опасности, школа обязана сообщить, направить сигнал в органы опеки, в полицию, — говорит прокурор. — Руководитель школы инициирует эту работу. Подсудимая Погоржальская являлась должностным лицом. У нее были обязанности, в том числе — выявление детей в социально опасном положение, учет семей из группы риска. Она должна была выявить риск на ранней стадии. Завуч ненадлежащим образом выполнила свою работу, что повлекло смерть ребенка.

Прокурор считает, что Елена Погоржальская ненадлежащим образом выполнила свою работу

Прокурор считает, что Елена Погоржальская ненадлежащим образом выполнила свою работу

Прокуратура считает, что завуч обладала всеми полномочиями, чтобы выяснить, что с девочкой происходит. 

— У девочки вес быстро падал, поэтому подсудимая должна была инициировать медицинский осмотр ребенка, — отмечает гособвинитель. — Ребенок находился в беспомощном состоянии. Девочка не могла оказать матери сопротивление в силу возраста. Подсудимая небрежно выполнила свою работу. Это ее бездействие. Она могла предвидеть эти последствия. 

Подсудимая: 

— Я не признаю вину. 

Начинают допрос свидетелей. Первый свидетель — представитель департамента социальной политики правительства края Андрей Будаков. Чиновник входит в комиссию по делам несовершеннолетних.

Андрей Будаков

Андрей Будаков

— Мы провели проверку по факту гибели ребёнка, — объясняет чиновник. — Проверили школу, в которой училась девочка, и нашли нарушения. Также были проверены должностные инструкции педагогов. Оказалось, что ответственным лицом за профилактику детского неблагополучия была назначена Погоржальская — замдиректора школы по воспитательной работе. Ее обязанностью было обеспечить раннее выявление детского неблагополучия. Завуч не передала сигнал о девочке в органы, хотя обладала информацией. 

По словам чиновника, подсудимая была обязана направить сигнал в районную комиссию. После смерти девочки ей был объявлен строгий выговор. 

Андрей Будаков продолжает: девочка училась на отлично, занималась волейболом. Отец сидит за наркотики, а мать не имела паспорта. 

— В школе знали, со слов одноклассников, что девочка худеет резко. Поэтому ее освободили от физкультуры, — вспоминает чиновник. — Классный руководитель говорила завучу, что ребенок худеет, но ничего сделано не было. 

Состояние здоровья ребенка, отсутствие работы у матери, низкий доход и нахождение отца в колонии — всё это повод для школы подать сигнал в компетентные органы.

В школу также не передали информацию, что мать безработная.

— Социальный паспорт составляет соцпедагог, потом идёт сверка, но здесь что-то пошло не так, — говорит Андрей Будаков. — Завуч была обязана проверить социальный паспорт каждого ученика, провести сверку. Но в паспорте погибшей были ошибки, и он был неверно составлен.

Адвокат учителя спрашивает: 

— Как завуч в паспорт внесет данные, если не знает о матери и отце?

Будаков:

— Девочка ходила в одной и той же одежде. Учителя это видели и сообщали об этом завучу. Завуч была обязана запросить информацию в соцслужбах — тогда бы в центре занятости населения выяснилось, что мать безработная. Статус малоимущего — это основание внести семью в группу риска. У матери ребенка даже паспорта не было. Это тоже знак. Классный руководитель лично передавала завучу, что школьница худеет.

По словам Андрея Будакова, классный руководитель и одноклассники видели, что девочка худеет. Но все думали, что у школьницы стресс в конце учебного года.

— Классный руководитель сообщала завучу, что у девочки плохое питание, одноклассники тоже сообщали об этом, — говорит Будаков. — Тогда классный руководитель сказала, что, возможно, это из-за стресса. Девочка приносила в класс контейнеры с едой, но не каждый день. Она сама говорила, что плохо себя чувствует. И говорила это учителю физкультуры. Эту информацию должны были довести до медика, но физрук не довела инфу.

Подсудимая смеется во время речи чиновника. На это судья сделал ей замечание. 

— Почему вы смеётесь? 

— Это нервное. Будаков сам себе противоречит. Всё это не смешно, а грустно.

Чиновник продолжает: 

— Школа вообще не провела проверку, хотя сигнал классного руководителя поступал, но и физрук должна была довести информацию. Школа даже не должна была проверять причины снижения веса, а просто сообщить органам, что у ребенка плохое самочувствие. А медик обязана довести информацию о здоровье девочки до районного педиатра. Просто надо было передать сигнал, не более. Другие компетентные органы уже бы разобрались. И трагедии не было бы.

Завуч задает вопросы:

— Было установлено, что девочка часто болела?

— Нет.

— Мать ребенка мне сказала, что всё хорошо. Что девочка хорошо учится. Что она примет все меры.

Будаков: 

— Родители много чего говорят. Вы должны были прислушаться к классному руководителю.

Вызывают второго свидетеля: научного сотрудника ГАУ Дополнительного профессионального образования — Институт развития образования Пермского края Ирину Шурмину. Она — член комиссии проверки по факту смерти девочки.

Ирина Шурмина вошла в состав комиссии от Министерства образования Пермского края&nbsp;

Ирина Шурмина вошла в состав комиссии от Министерства образования Пермского края 

По ее словам, семья не давала в школу справку, что она малоимущая. Шурмина также подтверждает, что классный руководитель подходила к завучу. 

— Физрук заметила, что девочка от слабости не могла делать упражнения, — говорит Ирина Шурмина. — Но у школы не было причины не доверять маме ребенка. Узнав от классного руководителя, что ребенок худеет, подсудимая должна была привлечь школьного медика. Но мама успокоила, что они уже наблюдаются у врача. При этом справки от больницы не было. Также о состоянии девочки молчал учитель физкультуры.

— Подсудимая должна была привлечь психолога, чтобы он побеседовал с ребенком. Привлечь медика, — сообщила Ирина Шурмина. — Группа здоровья ребенка фиксируется в журнале в школе. Но в группу риска чаще всего попадают дети с плохим поведением, либо кто плохо учится, либо семья уже состоит на учете как асоциальная. А здесь отличница, и семья не на учете. Школа приказом назначила должностное лицо по профилактике детского неблагополучия, но здесь приказ был очень лаконичен — просто назначили завуча.

Ирина Шурмина рассказывает новые подробности о девочке и ее маме. Выяснилось, что мать всегда приходила на школьные собрания. На них она говорила классному руководителю, что дочь переживает из-за учебы и они пойдут к врачу.

— Завуч не имела другой информации, кроме снижения веса, — говорит специалист. — Мать девочки всегда являлась на родительские собрания. Сама девочка просила исправить оценки, даже четверки, была очень скромной. Завуч могла просто показать ребенка медику и узнать, почему нет справки от врача.

Адвокат завуча спрашивает, имеет ли школа право запрашивать в полиции информацию о судимости отца.

— Да. Другое дело — дадут ли, — отвечает Ирина Шурмина.

Адвокат: 

— А если мать не пускает на порог квартиры?

— Нет регламента, который обвязывает ходить к каждой семье. Сначала ведь приглашают родителя в школу. И выход на адрес осуществляется с полицией.

Адвокат: 

— Завуч была обязана направить информацию об ухудшении здоровья девочки в КДН?

— Нет. Это надо делать, если это дети из семей, находящихся в опасном положении. Этот ребенок был из группы «норма». Но в связи с болезнью она была обязана донести информацию об этом до КДН. При этом ее смутило поведение матери. Она же заверила, что врач осмотрел девочку.

Ирина Шурмина считает, что в школе были нарушены функции контроля. По ее словам, завуч могла бы организовать более серьезный контроль за учениками.

— Родителей надо перепроверять. Это наш новый акт и порядок, — рассказала свидетель. — После этой трагедии хотели предложить, чтобы классные руководители обходили всех детей, но потом начались возмущения общественности, и норматив пересмотрели.

Суд вызывает третьего свидетеля. Это замдиректора школы по учебно-воспитательной работе Елена Кунгурова.

— 16 июля меня директор отозвал из отпуска. Мне сообщили, что девочка умерла, — рассказала другой завуч. — Обо всех случаях в школе я, как заместитель, сообщаю директору, а директор — в органы. Это межведомственное взаимодействие. Меня лично бы смутила информация о резком похудении ребенка. В тот момент я была исполняющим обязанности директора школы, так как было лето и все находились в отпусках. Мы провели служебную проверку. Оказалось, что девочка — отличница, уроки не пропускала. Мать приходила по первому вызову, на учете не состояла. Как питался ребенок, я не знаю.

Елена Кунгурова была исполняющим обязанности директора школы

Елена Кунгурова была исполняющим обязанности директора школы

Суд начинает допрашивать бывшего классного руководителя погибшей девочки Каримову. Сейчас она безработная.

— Я вижу, что девочка худая, щеки осунулись, — вспоминает учитель. — А она мне говорит: «Это я из-за учебы переживаю, но я плотно завтракаю». Мать мне сказала, что в курсе, что дочь худая. Спрашивала про оценки в школе. Я решила понаблюдать, но завучу я всё рассказала. Потом пошли переводные экзамены. Девочка их хорошо сдала. Потом вызвали мать в школу, она пришла с дочерью. Я просила ее сводить девочку к психологу, потому что она худела. Сама девочка очень радовалась каникулам. «Ура! Каникулы. Как я их ждала», — это были последние слова девочки, которые я слышала. А потом я узнала, что она умерла.

Бывший классный руководитель погибшей девочки

Бывший классный руководитель погибшей девочки

Внешне школьница была худой, но училась на отлично. Была лучшей ученицей. Уроки не пропускала. Я думала, что у ребенка стресс, но не думала, что это болезнь. В июне я приходила к ним домой, хотела узнать о самочувствии девочки, лучше ли ей стало. Завуч мне говорила: «Держи в курсе. Если что, звони», но четких указаний от нее я не получала. В итоге я сходила безрезультатно. Я думала, что они — обеспеченная семья. Правда, мать безработная: то работала, то нет. За три года девочка ни разу не видела отца. Мать всегда была на связи и не вызывала подозрений. Моя обязанность: выявлять и писать докладные. Но я не знала, что ребенка не кормят. Мать заверяла меня, что всё хорошо.

Классный руководитель девочки просит обратить внимание, что следователь изменила ее показания: 

— Я просто сказала: девочка похудела. Но написали, что сильно похудела.

Бывший педагог говорит, что не выявила факты жестокого обращения над девочкой в семье.

— В карте, перед проверкой, в графе «похудение» я поставила плюсик, — вспоминает женщина. — Школьница всегда одевалась хорошо, у нее были красивый портфель и красивые кроссовки. Все учебники всегда покупала, ходила в разной одежде. Была чистая и опрятная. Мать всегда ходила на собрания.

Адвокат спрашивает, знала ли классный руководитель, что отец девочки находится в колонии?

— Нет. В графе стояло, что он работает отделочником в Верещагино. Если бы знали об отце, конечно, внесли бы это в социальный паспорт. В конце года я пожелала девочке отоспаться и восстановиться. Но информации о том, что школьница голодает, у нас не было.

Адвокат завуча: 

— А как проверить слова родителя?

— Я имею право перепроверить — позвонить, но я доверяла матери. Полностью доверилась.

Судья объявляет перерыв. После него прокурор зачитает первоначальные показания классного руководителя. 

Небольшое уточнение для наших читателей. Уголовное дело в отношении матери девочки еще расследуется. Женщина сейчас находится в СИЗО. Ее обвиняют по статье «Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с особой жестокостью». Следователи проверяют мать на вменяемость. 

В суде оглашают первый допрос классного руководителя:

— Я три года в работала с этим классом. Отец девочки — отделочник из Верещагино, мать — безработная. В классе девочку уважали. В апреле увидела, что ученица сильно похудела. Девочка сказала, что делает много уроков. Я пошла к завучу. Она сказала, что осведомлена об этом. Я заметила, что девочка с апреля стала ходить в спортивном костюме, перестала носить юбки. Щеки осунулись. А до этого носила обтягивающую одежду. Спросила, почему похудела. Она мне ответила, что переживает из-за учебы. По русскому языку ей поставили четыре, она хотела исправить на пять.

Я позвонила маме девочки. Та пришла в школу вместе с дочерью. Я предложила выдать направление к психологу, но мать отказалась. Летом я шла мимо их дома и решила проведать. Потом я узнала, что девочка мертва.

Женщина винит себя в том, что не дошла до квартиры, где жила ее ученица. 

Допрос классного руководителя закончился. Следующий свидетель — учитель физкультуры, который знал о состоянии девочки, но тоже не предпринял никаких мер. 

— Девочка у меня хорошо училась, — рассказала учитель физкультуры. — Освобождение мы ставим, когда есть справка или критические дни. У девочки прогулов не было, но в апреле она перестала ходить на уроки.

Адвокат спрашивает, было ли плохо девочке во время уроков физкультуры? Учитель говорит, что школьница всегда чувствовала себя хорошо на ее уроках.

Учитель физкультуры говорит, что девочка была здорова&nbsp;

Учитель физкультуры говорит, что девочка была здорова 

Адвокат: 

— Какие нормативы сдают школьники в мае?

— Легкая атлетика. На улице занимаемся. Нормативы сдаем. Бег на короткие и длинные дистанции. Девочка все нормативы сдала. Ограничений у нее не было никаких. Сдавала тест Купера на выносливость. Никогда не жаловалась, улыбалась. Внешне выглядела нормально.

Прокурор: 

— А вы сверяли группы здоровья у детей? 

— Да. Ни один учитель себе не враг. Если меняется группа здоровья, ребенок приносит справку. И медик обязан донести справку. 

Прокурор: 

— Вы знали, что у девочки вторая группа здоровья?

— Я не знала, но с этой группой можно заниматься физкультурой.

Прокурор просит огласить первый допрос учителя физкультуры. Гособвинитель считает, что показания не совпадают.

— В мае девочка похудела в лице, но уроки физкультуры посещала. Она была дисциплинирована, — говорится в первых показаниях учителя. — Виноваты соцслужбы, которые не выявили социально опасное положение семьи.

Учитель физкультуры возмущается: 

— Я говорила, что мне показалась, что девочка осунулась на лицо. Но я не говорила, что она заметно похудела.

Суд начинает допрашивать шестого свидетеля — фельдшера городской больницы Анну Волгавину. В школе она работала приходящим медиком.

— Раз в год у детей мы проводим осмотр, — вспоминает фельдшер. — В журнал туда заносим данные и в медкарты детей. В феврале у девочки был медосмотр. У нее был дефицит массы тела. Вторая группа здоровья. Но это не критический вес, просто проводится беседа с родителями. В период полового созревания часто бывает дефицит веса, но потом дети набирают вес.

Фельдшер проводила осмотр детей в школе

Фельдшер проводила осмотр детей в школе

Слушание дела продолжается. На допрос вызывают седьмого свидетеля — инспектора по делам несовершеннолетних. 

Инспектор говорит, что, когда девочка умерла, она была в декрете и работала неполный рабочий день. Семья школьницы на учете в органах не состояла. 

Адвокат завуча спрашивает: 

— Как вы отслеживаете семьи ранее судимых?

— Если в таких семьях есть дети на воспитании, то информация нам поступает и мы начинаем работать.

— Судимость родителя за наркотики — это фактор неблагополучия?

— В нашей базе только судимости указаны, но не наличие ребенка. Но мы проводим сверку и отправляем информацию в школу. Сами проверяем условия проживания.

Теперь в суде допрашивают другого инспектора ОДН Елену Аверину. Она говорит, что школа находится на ее участке. Ни от ее руководства, ни от медиков информация о плохом самочувствии ребенка не поступала.

Инспектор ОДН рассказала, что не получала информацию о девочке&nbsp;

Инспектор ОДН рассказала, что не получала информацию о девочке 

Адвокат: 

— Классный руководитель имеет право проверить условия проживания ребенка?

— Да, имеет. В ходе работы мы узнали, что девочка ни в чем не нуждалась. Это была тихая, замкнутая семья. Школьница была как все остальные дети.

На допрос вызвали директора школы.

— Воспитательной работой занималась подсудимая, — говорит директор. — У нее большой спектр работы. В её подчинении соцпедагоги. На ней контроль за воспитательной работой педагогов.

Слово берет прокурор: 

— Подсудимой сообщили о похудении девочки. А вам было об этом известно?

— Я об этом узнал при изучении объяснительной классного руководителя.

Директор школы говорит, что не знал о проблемах ученицы

Директор школы говорит, что не знал о проблемах ученицы

— Кто должен контролировать заполнение классных журналов? Там есть листок здоровья, в котором было указано о дефиците веса ребенка.

— Да, какие-то проблемы с весом у девочки были.

— А вы журнал проверяли?

— У нас система электронного журнала. Там не было такой записи.

— Классный руководитель сказала завучу о том, что девочка худеет?

— Ребята худеют по разным причинам. Вон у меня ребята самбо занимаются. Тоже вес теряют. Но если у классного руководителя есть сомнения, он должен обратиться к руководству школы. А мы должны связаться с медиком. Вот такой алгоритм действий.

По словам директора школы, если бы классный руководитель установила факт жестокого обращения с ребенком, то руководство школы немедленно передало бы эту информацию в КДН.

— Но классный руководитель посчитала, что это не факт жестокого обращения с ребенком, — объясняет директор школы. — Мне ничего не сообщили. В апреле в школе проверяли индивидуально профилактические карточки, но все нарушения мы сами устранили. Карточки проверяли у детей из группы социально опасного положения.

Директор говорит, что в школе было тестирование на выявление наклонностей на суицид и депрессию. У погибшей девочки тест не показал никаких отклонений.

— Я доверяю информации, поступившей от моего персонала, — уверяет директор. — Я знаю, что о похудении девочки узнал только из объяснительной записки классрука. Потом я знаю, что маму ученицы вызвали в школу. Она приходила и беседовала с классным руководителем. Мать объяснила, что похудение связано с тем, что девочка проходит медобследование. Классный руководитель попросила держать ситуацию на контроле. Завуч дала указание разобраться в ситуации. А классный руководитель недоглядела. Я так считаю. 

В суде зачитали первый допрос директора школы. Выяснилось, что первым человеком, кто заметил худобу девочки, была учительница русского языка Пустовалова. Она сказала об этом классному руководителю, а та передала информацию завучу. 

На это допросы свидетелей на сегодня закончены. Мы закрываем наш онлайн-репортаж, но продолжаем следить за развитием событий. 

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Гость
21 авг 2019 в 18:09

Господи, какой бред я читаю некоторых комментаторов. Вы когда рожаете детей о чем думаете то вообще? Все блин им должны- садик/школа должна детей учить, воспитывать. А вы господа родители на какой хрен тогда нужны. Чтоб за детей деньги только получать? Сидите критикуете. Вся ответственность за ребенка лежит только на родителях. Школа/ садик/ институт только лишь в помощь и их обязанность дать знание, а воспитание идет из семьи от родителей. В данном случае тогда не один завуч должна быть на скомье подсудимых и классный руководитель и Пнд и медик и директор и соседи и тд все кто был в курсе. А тут нашли козла отпущение. Все готовы снять с себя ответственность за своих детей и переложить на других. Из серии я родила а вы следите. Что ж вы тогда господа кричите что не имеют права ходить по домам и смотреть Ваши холодильники.

Гость
21 авг 2019 в 12:53

Почему все свалили на одного человека работника школы? В первую очередь родители ОБЯЗАНЫ заниматься детьми, лечить их и заботиться о них! Шкода должна заниматься образованием. Если мать подала данные в школу, какие есть основания ей не доверять что отец работает заездами? Почему мы судим педагога????? Школа должна образовывать! А все остальное родители!

Марина Николаевна
21 авг 2019 в 11:21

Конечно виновна, мало ли какой опыт и любовь к детям, никто не отменял ошибок, она эту ошибку сделала, не выполнила свои обязанности. Соседи не институт, с них спрос ниже. Первая инстанция это школа.