От частного к общему: кому достались дачи богатых пермяков в Нижней Курье после революции

Нижняя Курья в начале ХХ века была точкой притяжения дачников, причем весьма обеспеченных — от купцов и пароходчиков до крупных чиновников. Многие дома строили в так называемом ропетовском стиле: они были похожи на сказочные терема. Разбираемся, что стало с этими дачами, когда на смену Российской империи пришло Советское государство.

После революции 1917 года дачи по всей стране национализировали. Не сразу, конечно: советскую власть приняли далеко не все, поэтому началась гражданская война. Но уже в конце 1920 года Совет народных комиссаров издал декреты о бесхозяйном имуществе и о конфискации имущества бежавших за границу (как вы помните, эмиграция была масштабной). Полтора года спустя вышел отдельный декрет о дачах, чьи владельцы покинули страну или скрывались: дома с участками объявили собственностью Российской республики. Местным властям разрешили использовать дачи самостоятельно или сдавать их в аренду.

В Перми дачи стали изымать даже раньше — еще в 1918-м. Объявление о национализации дач Нижней Курьи появилось в газете Пермского исполкома в мае, в том же месяце вышло постановление о муниципализации дачных участков Перми. При земельном отделе исполкома открыли канцелярию, которой поручили сбор арендной платы.

Дачу не должны были национализировать, только если она являлась единственным жильем владельцев. На конфискованных домах и участках предполагалось в первую очередь разместить санатории с лечебницами, детдома и детские лагеря. Кроме того, часть из них решили выделить семьям заводчан и работников Нижнекурьинского затона. Последние, кстати, заняли некоторые участки самовольно.

Дачи распределили по различным управлениям, которые стали ими распоряжаться. Самые дорогие дачи, принадлежавшие крупным торговцам и промышленникам, заняли учреждения.

Дачу купца и мецената Сергея Грибушина сначала отдали двум детским домам. Затем ее занял Общий отдел ОКРИКа (окружного исполкома Советов). А после Великой Отечественной войны сюда переехал туберкулезный санаторий «Лесной уголок».

Красивое резное здание еще в 1969 году признали памятником архитектуры. Но до наших дней оно не сохранилось. В 2009-м дачу выставили на торги, и в тот же год она сгорела. Сейчас на ее месте другие дома.

Дачу семьи купца Александра Алина арендовало Пермское коммунальное хозяйство.

Дачу бывшего главы Перми Александра Синакевича тоже передали Пермскому коммунальному хозяйству, а затем стали предоставлять пермякам в качестве жилья. Так, известно, что в 1970-х дом с участком получил заслуженный милиционер Валерий Новиков. Он, в свою очередь, пустил на постой трех студентов, последний из которых (уже, конечно, не будучи студентом) прожил здесь вплоть до 2010-х.

К 300-летию Перми дачу Синакевича отреставрировали. Теперь в тереме на улице Танцорова, 24, работает резиденция Деда Мороза.

Еще один деревянный терем в Нижней Курье, предположительно, был дачей пароходчика, мецената и основателя Пермского университета Николая Мешкова. После революции здесь разместили районное управление водного транспорта. В конце 1920-х в здании стал заседать Закамский совет рабоче-крестьянских депутатов. Потом дачу отдали детскому лагерю.

Сегодня дача на Кировоградской, 178, закрыта, как и заброшенный пионерский лагерь «Фортуна», на территории которого она находится. Как и дачу Синакевича, ее должны реставрировать. Зданию хотят вернуть первоначальный облик, поэтому избавят от кирпичного пристроя и сменят цвет: в зеленый дачу покрасили только после передачи пионерлагерю.

В первую очередь дачи предоставляли в аренду детдомам и домам отдыха. Вторыми в приоритете были профсоюзы (поэтому среди дачников было немало их представителей), лишь после этого рассматривали запросы обычных горожан.

Нередко дачи сдавали целым рабочим коллективам. Например, в 1920-е постоянными арендаторами дач в Нижней Курье были:

• Пермская губернская совпартшкола;

• коллектив преподавателей госпитальной терапевтической клиники Пермского университета;

• биологическая станция;

• Пермский промышленно-экономический техникум;

• Бактериологический институт.

Дачи в Нижней Курье снимали работники разных органов власти и месткомов (то есть уже упомянутых профсоюзов). Но в числе дачников отметились и заслуженные пермяки: доктора медицины Павел Пичугин (в честь него названа детская поликлиника) и Александр Лебедев, профессор Пермского госуниверситета Василий Гиппиус и первый декан педагогического факультета Александр Дьяконов.

Размер арендной платы менялся. Цены назначали, учитывая разные факторы. Так, в 1923 году плату взимали за сезон — с 15 мая по 15 сентября. Дачи первой категории (самые богатые и лучше всего сохранившиеся) обходились в 5 рублей 50 копеек за квадратную сажень (то есть за 4,55 кв. м), второй категории — в 5 рублей, третьей категории — в 4 рубля 50 копеек.

В 1928 году ставка зависела от зарплаты того, кто снимает дачу. Действовали такие расценки:

• рабочие и служащие с заработком до 50 рублей платили по 50 копеек за квадратную сажень;

• с зарплатой до 100 рублей — по 1 рублю за квадратную сажень;

• получающие более 100 рублей — 1 рубль 45 копеек за квадратную сажень.

В 1929 году расчеты полностью перевели в метрическую систему и определили, что платить за аренду дач пермяки будут по 15 копеек за квадратный метр в месяц. Такая цена действовала, если дачу снимали на два-три года.

Подчеркивалось, что арендаторы должны вернуть дачи в полной сохранности. Хотя уже тогда фиксировали постепенное разрушение деревянных строений.

При подготовке использованы материалы статьи Юлии Кашаевой «Дачные участки в ведении Пермского коммунального хозяйства в 1920 гг.» из сборника «Дачная жизнь пермяков», выпущенного Государственным архивом Пермского края, а также другие материалы Госархива, в том числе — публикации в его официальной группе во «ВКонтакте».

Ранее мы разбирались, зачем 120 лет назад пермских ребят отправляли на лето в детские колонии.